Мотылек (СИ)

   — Спорим, это Катрин? — улыбнулся отчим.
   Я перепугалась и попыталась вырвать руки, чтобы немедленно вскочить на Снежинку и ускакать подальше, но Джаральд не пустил. С лёгкой усмешкой наблюдал за моими попытками вырваться, пока я не взмолилась:
   — Отпустите, пожалуйста.
   — Иди, — он разжал пальцы, и я быстро вскочила на ноги и подбежала к пасущейся рядом кобылке. В мгновение ока оказалась в седле и бросила прощальный взгляд на отчима. Он сидел на траве, согнув в колене ногу и подперев ладонью голову, и смотрел на меня с задумчивой улыбкой.
   — Всего хорошего, граф.
   — Увидимся, Рози.
   Я пришпорила лошадку и помчалась дальше в лес, чтобы ни в коем случае не столкнуться с мачехой по дороге.
 ГЛАВА 7. Пикник  
  
   Этим утром от нас уехал последний гость. Я смотрела из окна на графа с Катрин, стоявших на ступенях крыльца и провожающих льстиво улыбающихся родственников. Даже удивительно, что Джаральд решил вдруг разыграть из себя приветливого хозяина. После нашего разговора в лесу, отчим вёл себя до странности миролюбиво. Улыбался Катрин, вежливо отвечал на все вопросы и совершенно не провоцировал мачеху. Его приятное обхождение казалось ещё более странным, учитывая тот факт, что граф опозорил жену на весь свет.
   Я не видела иного объяснения его поведению, кроме того, что Джаральд решил, будто Катрин уже получила своё и её можно пожалеть. Я досадовала на себя, так как не могла спокойно воспринимать его заигрываний с другими. Очень неприятно было сознавать собственную ревность, но до невозможного хотелось, чтобы вокруг отчима больше не порхали «яркие бабочки».
   Помимо этих терзаний, меня мучило присутствие рядом барона, который единственный остался в поместье. Я хорошо помнила, какое условие поставил граф, но никак не могла решиться и принять его. Пусть во время бала я согласилась, но сделать последний шаг недоставало сил. Никак не могла придумать, как же мне поступить, и не видела иных вариантов, кроме двух: пойти к Джаральду и сказать, что готова, или опять же пойти к нему и заявить, что изменила решение и выхожу за барона.
   Приезд графа слишком сильно повлиял на мою жизнь и усложнил её до предела. Я теперь даже в сад прокрадывалась с величайшей осторожность, опасаясь, как бы он не поймал меня там и не потребовал оплаты долга. Однако дни шли, Джаральд ничего не предпринимал, а Вильям становился всё раздражительней и настойчивей.
   Однажды утром горничная сообщила, что на сегодня намечается пикник на природе. Мачеха, отчим и барон собрались выехать в лес, полюбоваться на чудесные краски осени. День как раз выдался тёплый и солнечный. Меня, естественно, тоже позвали, и отказаться от поездки я бы вряд ли смогла.
   Стоило мне спуститься в холл, как я обнаружила там всю компанию. Они ждали только моего появления.
   — Как ты долго, Розалинда, — не забыла попенять мачеха.
   — Не ругайте вашу очаровательную падчерицу, графиня. Розалинда, вы сегодня восхитительны. Я ничуть не досадую на ваше опоздание, напротив, готов ждать сколько угодно, чтобы иметь возможность лицезреть такую красоту.
   — Благодарю, барон.
   От его высокопарных слов точно также сводило челюсти, как от кислой ягоды. Комплименты Вильяма жутко раздражали. Барон норовил прикоснуться ко мне всякий раз после очередного выражения восторга. Вот и сейчас он протянул руку, желая проводить к экипажу. Поскольку Катрин уже подхватила Джаральда под локоть, мне ничего не оставалось, как составить пару Вильяму.
   Все устроились в открытой коляске, я, естественно, рядом с бароном, а мачеха напротив. Отчим занял место на кучерском сидении, заявив, что сегодня позаботится о милых дамах и слуги нам не понадобятся.
   Мы остановились на небольшой поляне, той самой, на которой в своё время отдыхали вдвоём с Джаральдом после его приезда в поместье. Отчим расстелил покрывало и лично достал из коляски корзины с едой и вином.
   — Катрин, Розалинда, прошу.
 
   Он указал на мягкие подушки, а когда мы заняли свои места, предложил сесть барону. Вильям удобно устроился рядом со мной, его руки почти касались моих щиколоток, прикрытых длинным подолом, и я незаметно подтянула ноги выше.
   — Вина?
   Джаральд был сама любезность, ему даже отказывать не хотелось. Катрин протянула свой бокал, граф наполнил его из небольшой пузатой бутылки, потом налил барону, а третий подал мне. Когда я потянулась, опекун так резко передал полный до краёв сосуд, что я его не удержала, и вино выплеснулось на покрывало. Наградой за неловкость послужил недовольный взгляд мачехи, а Джаральд тут же сказал:
   — Ничего страшного, Розалинда, я взял с собой несколько бутылок. — Он откупорил новую и вновь налил мне вина, а потом плеснул и в свой бокал.
   — Превосходный напиток, — отметил Вильям, делая глоток. — Из ваших запасов?
   — Доставили на днях из замка, к особому случаю.
   — Что же вы взяли его на пикник, граф?
   — Провести время в такой приятной компании — это и есть особый случай. — Опекун улыбнулся, а после отставил свой бокал и лично стал накладывать еду на большие блюда с гербовой вязью по краям.
   Кажется, одна я от такой заботы и внимания со стороны графа чувствовала себя не в своей тарелке. Катрин выглядела довольной, несмотря на то, что в предыдущие дни находилась в очень плохом настроении, легко раздражалась и даже с мужем предпочитала не разговаривать без веских на то причин. Неужели отчим ряди неё затеял пикник? Захотел помириться с женой? Я никак не могла понять причину его поведения, поэтому молча ела, не вступая в разговор, пока он не коснулся непосредственно меня.
   — Когда вы вступаете в права наследования, дорогой барон? — спросила Катрин.
   — Как только вы, дорогая графиня, сочтёте возможным.
   Я поймала многообещающую улыбку мачехи и взгляд Вильяма, который он при этих словах бросил на меня.
   — Полагаю, мы с мужем уедем в его замок. Куда дольше тянуть, вы ведь в своём праве.
   — Не спорю, поместье чудесное, окрестности мне нравятся. Это то, что и требуется мужчине в моём возрасте, но без достойной хозяйки дом может быстро прийти в запустение. Вы знаете этих слуг, дорогая графиня, за ними нужен глаз да глаз. Пока я имел счастье быть вашим гостем, мне очень нравилось наблюдать, как вы справлялись с вашими обязанностями. Полагаю, наша юная Розалинда многому у вас научилась.
   — О, не сомневайтесь барон, я обучала её, как следует вести хозяйство. В этом вопросе, считаю, невозможно проявлять излишнюю строгость, поэтому Розалинда превосходно усвоила мои уроки.
   — Я очень рад, — барон снова посмотрел на меня, на его губах играла сальная улыбочка, — и готов ждать сколь угодно долго. Время способствует укреплению истинной привязанности, но вы сами понимаете, как порой сложно сдержать дрожь нетерпения.
   — О да, конечно. А ты, Джаральд, согласен?
   — По поводу дрожи нетерпения? Безусловно. Предвкушение только разжигает чувства.
   О чём они сейчас? Я тревожно оглядела улыбающихся собеседников. Обо мне ведь говорят? И каждый имеет в виду нечто своё. Мне вновь стало не по себе. Захотелось, чтобы пикник поскорее закончился. Я чувствовала, что ещё немного и от намёков они перейдут к прямому разговору, чтобы поставить меня наконец в известность. Сейчас моё якобы неведение развлекало мачеху и барона, но я видела нетерпение в глазах Вильяма.
   — Нельзя ли ещё вина, граф? — я протянула Джаральду бокал, стремясь перевести разговор от опасной темы, — у вас действительно собраны превосходные экземпляры. Это коллекционное?
   — В моих погребах хранятся лучшие вина, Розалинда. — Он налил мне ещё один бокал, который я тут же поднесла к губам, избегая встречаться взглядом с собеседниками.
   — Какая сегодня чудесная погода, а после такого превосходного обеда так и тянет немного отдохнуть, — старый барон растянулся на подушках.