Падение Рыжего Орка (СИ)
— А что это у вас, Варвара Глебовна, ногти так коротко острижены?
— Профессия обязывает, Тихон Аристархович. Хирургу длинные ногти только помеха — поверь на слово.
— Ну а как же… — он провел большим пальцем по кончикам ее коротких, выкрашенных вишневым лаком ногтей. — Как же это — в порыве страсти расцарапать мужчине спину?
— Если очень хочешь ходить поцарапанным — заведи себе кота, — сладко улыбнулась Варя, мысленно встряхивая себя, чтобы избавиться от магии прикосновения его больших ладоней. — Да и вообще, сейчас такие мужики пошли — какой порыв страсти? Не заснуть бы во время секса. Ни малейшего желания спину расцарапать. В лучшем случае — рот зашить.
— Ооо… — Тихон округлил глаза и рот, брови взметнулись к линии роста волос. — Да неужели в самом деле все так плохо? Вот беда-то… — А потом он отвернулся к окну — судя по всему, чтобы спрятать ехидную усмешку, и Варя получила возможность полюбоваться на его профиль. А затем уже фас — но все тот же ехидный — медленно и расчетливо провел большим пальцем по губам. — Нет, все-таки, сразу зашивать рот — это чересчур жестоко. Может, я еще проявлю себя? Вот чего ты сразу начинаешь…
Варя прыснула. А потом зацепилась взглядом за его палец — крупный квадратный ноготь, большая подушечка, прижимающая губы. А потом подняла взгляд к его глазам. И зазвенело между ними. Тонко и уверенно зазвенело.
— Тихон Аристархович, ты нашел место, где от меня прятаться!
Тин моргнул и резко повернул голову. Варе пришлось сделать то же самое. У их столика стоял… как его там… Славян. На плече которого висела модельного вида блондинка.
— Твою мать! — выдохнул раздраженно Тихон. — Приперся все-таки!
— Дай Бог здоровья моей матушке! — радостно отозвался Славян. — Какие люди! Доктор, — обернулся к Варе, ножкой шаркнул. — Я у вас пациента похитю… похищу… черт, все время забываю, как правильно! В общем, Тиныч, на два слова.
Тихон со вздохом встал.
— Варя, я тебя на пару минут оставлю. А то этот… — кивнул он в сторону вновь подошедшего. — Не отстанет. Кстати, прошу любить и жаловать. Варвара, это Ростислав Ракитянский. Он же Славян, он же Ракета, он же Рося-Космонавт.
— Ой, Славик, ты такой разныыыый… — пропела блондинка, а Варя поймала ее взгляд — расчетливый. И не на Славика направленный.
— Да, я такой, — самодовольно подтвердил Ракитянский.
— Почему «космонавт»? Работаете на «РосКосмос»? — Варя отчетливо чувствовала, что знает гораздо меньше, чем трое остальных участников диалога. И это ее стало резко раздражать — не знать чего-то Варвара не любила. При ее профессии это просто-напросто опасно и чревато. Словно подтверждая ее слова, троица расхохоталась.
— Потому что цены за свои услуги Ростислав Игоревич ломит космические, — в углу рта Тихона еще прятался смех. И в глазах.
— Боюсь даже спрашивать, какого характера эти услуги, — пробормотала Варя.
— А вы не бойтесь, Варенька, — жестом фокусника Ростислав достал из кармана кусочек ламинированного картона. — А обращайтесь, если что. Чем смогу, как говорится… А могу я много.
— Адвокат… — протянула Варя, разглядывая протянутую ей визитку.
— Адвокат дьявола, — хмыкнул Тин.
— Вот вечно ты, Тиныч, с этими своими словечками… — начал Ракета и осекся под взглядом Тихона.
— Пошли, — Тихий взял товарища за локоть.
— Тиша, а ты меня не представишь? — модельная блондинка как-то ненавязчиво перетекла с плеча Ростислава на плечо Тихона. Прижалась. На ней было короткое пепельно-розовое платье — трикотажное, обтягивающее, с кружевной каймой по низу. И обтягивало это платье крутые бедра, узкую талию и бюст размера этак навскидку четвертого. В общем, было там чем прижиматься. На фоне этой секс-бомбы Варя почувствовала себя чуть ли не монашкой — несмотря на вишневую помаду и вырез-каре. И еще это секс-бомбино протяжное, даже интимное какое-то «Тишааа» — просто взбесило. Не пойми с чего.
— А чего тебя представлять, — Тихий резко отстранился. — И так по тебе все видно. Пошли, Слава. И быстро. Покажи, какая ты ракета.
Варвара проводила взглядом две почти одинаковые мужские фигуры — до самого бара, притаившегося в глубине общего зала. Смотрела, как оба мужчины облокотились о стойку, как к ним метнулся бармен, и как оба синхронно отрицательно покачали головами. Как Ростислав достал из кармана сложенный лист бумаги и о чем стал говорить, энергично жестикулируя. Как сосредоточенно нахмурился Тихон. А потом спохватилась и отвернулась. И увидела, что блондинка уже устроилась за столом — напротив. На место, где сидел Тихон. Варя откинулась на стуле и сложила руки под грудью.
Смотри, Варвара Глебовна, смотри. Это вот твой типичный клиент — если воспоследуешь совету своего великомудрого братца Колика и ринешься в гостеприимные объятья пластической хирургии. Смотри. Примечай. Грудь — однозначно силикон. Губы — тоже. Блефаропластика — пожалуй, нет. А вот идеально очерченные скулы — это явно заслуга хирургов. Сокурсница Вари работала как раз в клинике пластической хирургии, так что Варвара была в курсе модных трендов отрасли. Вспомнились рассказы Ларки о недавно освоенных их клиникой услугах — лабиопластике, кольпорафии и прочих чудесах современной интимной хирургии. Как любила говорить Лара: «В пластической хирургии вопрос «Сколько пальцев?» задают до операции, а не после». Вот сейчас у Вари так и чесался язык спросить — про «сколько пальцев».
— А меня Жанна зовут, — отвлекла Варю от ее, скажем прямо, странных мыслей блондинка.
— А меня не зовут. Ко мне сами приходят.
— Зачем приходят? — хлопнула густо накрашенными ресницами «Жанетта».
— За помощью.
— Ты, что ли, и правда, доктор? — блондинка еще и рот приоткрыла. Или он у нее закрывался плохо — из-за силикона. А что… удобно. Всегда наготове. Варя мысленно сделала себе выговор за злость. Правда, не очень успешно.
— Самый настоящий доктор, — кивнула. Попыталась улыбнуться и, заодно, усмирить гордыню. Вышло не слишком хорошо. — Я лечащий врач Тихона Аристарховича. Самойлова Варвара Глебовна, — невесть откуда вылез и показал себя во всей красе снисходительный, почти царственный кивок.
— Ух ты, — без особого удивления протянула ее собеседница. — Это по какому же профилю Тише помощь понадобилась?
«Тиша» снова Варвару взбесил. А только ведь уговорила себя не включать гордость и стерву. Какой профиль, спрашиваете? Сейчас придумаем.
Первая мысль была сказать — андролог. И побаловать Жанетку «денискиными рассказами» — байками от Дэна Батюшко, лучшего друга Вариного старшего брата и, по совместительству, первоклассного хирурга-уролога-андролога. Против этой версии было два соображения. Первое — сильное сомнение в том, что Жанетка знает слово «андролог». Второе — что блондинка совершенно точно в курсе о том, что в области мужской половой сферы у Тихого проблем нет. Четкое такое ощущение. Даже не ощущение — знание.
Версию про проктолога Варя тоже отмела — квалифицировав ее как «сортирный юмор». И ответила скромно и с достоинством.
— Я — психиатр.
Жанна рассмеялась, показав идеально ровные зубы.
— Зачем Тише психиатр?
— Я не обсуждаю своих пациентов с посторонними. Но вам намекну. Вижу, что Тихон Аристархович вам не чужой… — Варя доверительно наклонилась. — Я сомневаюсь пока насчет диагноза…. - судорожно вспоминая, что там рассказывал профессор Полонин на своих лекциях. — То ли шубовидная шизофрения, то ли мозаичная психопатия…
Блондинка замерла. Кажется, Варя подвесила систему. А в это время вернулись Тихий и Ракитянский.
— Гражданочка, уступите место инвалиду умственного труда, — Ростислав галантно подал Жанне руку. И та грациозно поднялась ему навстречу. Но смотрела — на Тихона.
— Тиша… Что же ты не сказал, что теперь по рыжим прикалываешься? Намекнул бы — я б покрасилась. Ради тебя…
Тихон как-то дернул головой. Совершенно явно сжал губы.
— Жанна, конфетка моя, а пойдем, вдарим по коктейльчику? Сейчас нам Лещ сообразит что-нибудь вкусное, — рука Ракеты легла на плечи девушки, почти насильно развернула ее в сторону бара. И они ушли. И снова Варя проводила пару взглядом. Нет, так вертеть задом — это природный талант.