Нас больше нет (СИ)

И вот теперь рядом со мной Дамир. Взрослый мужчина. Он может конкурировать с Давидом, но сомнения гложут.
Я с трудом на встречу с Лешей решилась. И тогда я три года ни с кем не встречалась и не спала. А тут получается, что еще два дня назад я с ума сходила от поцелуев Давида, выгибалась в его объятиях, сжималась вокруг члена, а сегодня собираюсь с Дамиром ночь провести.
— Ты так вкусно пахнешь. — Он ведет губами по моей шее, у меня мурашки по телу ползут. Сомнений в его намерениях уже больше не возникает.
Я расслабляюсь в его руках, давая ему возможность вести в танце. Взглядом скольжу по толпе и замираю, потому что на мгновенье мне кажется, что я уловила Давида. Но нет, просто показалось. Это не может быть он.
— Что-то не так? — Дамир замечает перемену моего настроения.
— Все в порядке. Давай вернемся за столик? — Поворачиваюсь к нему лицом, смотрю вопросительно.
— Может, куда-нибудь рванем? Чтоб никто не мешал нам, — предлагает он. Его зрачки расширены, дыхание сбито. Он возбужден, а я теряюсь.
— М-м-м, давай еще немного здесь побудем, — нервно улыбаюсь я и замечаю, как в его глазах мелькает разочарование.
Он кивает.
— Любишь своего охранника? — На его лице появляется кривая ухмылка. От внезапного вопроса я теряюсь и не сразу нахожусь с ответом.
— При чем здесь он?
Он делает шаг вперед, мы стоим совсем вплотную. Заправляет мои волосы за ухо, шепчет почти в самые губы:
— Он не достоин тебя, Лера. Подумай о том, что мог бы дать тебе я и что он. Ты и в самом деле нравишься мне. Я смогу защитить тебя, смогу обеспечить, подарить жизнь, о которой ты мечтаешь. Зачем возвращаться к прошлому, если твое будущее может быть прямо перед тобой?
Его слова подкупают, соблазняют, но принимать решения на эмоциях я больше не буду. Тем более такие.
— Не дави на меня, Дамир. У нас сегодня всего лишь первое свидание. И мой бывший муж здесь ни при чем. Я просто очень сложно схожусь с людьми, после развода я всего лишь раз с парнем гуляла и даже не хочу вспоминать, чем все закончилось. Поэтому у нас с тобой, можно сказать, огромнейший прогресс в этом деле.
Дамир кивает, делает вид, что поверил мне, но я знаю, что это не так. Он слишком проницателен. Такие, как он, всегда подмечают любые мелочи и умеют разбираться в людях. Иначе они не удержались бы на вершине так долго.
Дамир отвлекается на телефон. Достает из кармана и усмехается, глядя на абонента. Потом переводит взгляд на меня.
— За той дверью — комнаты отдыха и уборная, там безопасно, можешь не волноваться. Если нужно освежить мысли или уединиться, можешь пройти туда, вот карта. — Он протягивает мне магнитную карту с логотипом клуба. Кажется, я не оправдала его ожиданий, не такого свидания он хотел, не такие слова ожидал от меня услышать. — Мне нужно ответить на звонок, это важно, я быстро. Подожди меня в третьей кабинке, она зарезервирована на меня. Хорошо?
Я киваю, сжимаю пальцами пластик и, не оборачиваясь, почти бегу к скрытой двери в стене в конце зала.
***
В коридоре пусто. Здесь даже музыки не слышно. Приглушенный свет придает атмосфере некой мрачности. Я медленно иду, скользя взглядом по железным номеркам на дверях. Третью кабинку нахожу без проблем, тут их всего не более десяти, но входить отчего-то не спешу.
Страшно, что в этом всем есть какой-то подвох. Вдруг я зайду туда, а Дамир из милого парня превратится в мерзавца и решит взять меня силой? Я ведь о нем ничегошеньки не знаю.
От этой мысли холодеют руки и спина покрывается липкой испариной. В коридоре все еще никого нет. Я полна решимости уйти отсюда. Вернуться в зал, найти свою охрану, сказать Дамиру, что срочно нужно уехать, и добраться домой.
Я, конечно же, придумываю себе это все, но здравый смысл сигналит: нужно бежать, пока снова куда-то не вляпалась. Потому что в этот раз здесь не будет Леонова, чтобы помочь мне.
Я делаю всего один шаг от двери с номером «три», как вдруг она приоткрывается, да так тихо, что я и не услышала. Кто-то зажимает мне рот рукой и затягивает внутрь небольшого темного помещения.
 
Дверь захлопывается, отрезая нас от внешнего мира.
Я мычу, брыкаюсь, ужас охватил меня. Мужчина, а это, несомненно, был он, вжал меня в стену. Грубо, со всей силы. Я дышу надрывно, мысли в голове путаются. Это похищение? Меня убьют?
Прежде чем я начинаю мыслить здраво, мой нос уже улавливает знакомый аромат мужского тела. На мгновенье я замираю. Прекращаю свои жалкие попытки вырваться. Этого просто не может быть. Это, скорее всего, галлюцинации. Я просто очень сильно хочу, чтобы это был он, а не похитители.
— Похоже, наши уроки самообороны прошли абсолютно без толку, — выдыхает мне в самое ухо… Давид.
Он отпускает меня так же резко, как затянул сюда. Щелкает выключатель. В помещении три на три абсолютно полная тишина. Я разворачиваюсь. Затуманенным взглядом, полным обиды, непонимания и злости, смотрю на Леонова. А потом изо всей силы даю ему звонкую пощечину. И еще одну. И еще. Он заслужил.
— Какого черта, Давид? — вскрикиваю я. — Какого черта ты делаешь? Ты, вообще, нормальный? Нормальный? — кричу я, а сама понимаю, что из глаз брызгают слезы. Я так испугалась — невероятно. А ему смешно.
Давид стоит смирно, позволяя мне выплеснуть на себя всю обиду и злость. Лишь губы поджал и взгляд хмурый, холодный, надменный.
— Доволен? Хорошо развлекся? Я ведь еще в прошлый раз просила не пугать меня так больше!
— Собирайся, — единственное слово, которое он произносит. С нажимом и глухо. На лице ни одной эмоции, но я уверена: он с трудом себя сдерживает. Руки сжаты в кулаки, весь напряженный, в глазах ярость. Мог бы — убил бы меня на месте за то, что себе позволяю.
Моя бровь взлетает вверх, смотрю на него с недоумением.
— Переоденься в это, только быстро. — Кивком указывает на пакет на столе.
— Как ты сюда попал? Зачем переодеваться? Тебе не нравится, что у меня топ короткий? — Демонстративно поправляю ткань на груди. — Так ты мне не муж, чтобы указывать, во что одеваться. Ты вообще мне никто!
В два шага преодолеваю расстояние между мной и столом, заглядываю в пакет и громко усмехаюсь.
— Мы на костюмированную вечеринку собрались? Мне, знаешь ли, больше костюм кошечки подошел бы, чем это.
— Ты права: я тебе не муж. Но чтобы указывать, мне не обязательно им быть, — глухо и обманчиво спокойно говорит он. — У тебя есть семь минут, чтобы переодеться и сбросить с телефона все, что тебе дорого, на облако, потому что его ты оставишь здесь. Это приказ, Лера. И он не обсуждается. Вперед. Я засекаю время, если что.
Я в полной растерянности. Давид головой обо что-то ударился? Что, к чертовой матери, происходит?
Давид обходит стол, берет со стола рюкзак, бросает мне под ноги. Это тот самый рюкзак, который я собирала на день икс и которым, как наивно считала, мне никогда не придется воспользоваться.
— Что происходит? — севшим голосом спрашиваю я. Черная ткань, набитая моими вещами, выглядит в моих глазах словно бомба замедленного действия.
— Неприятности, вот что происходит, — уже более спокойным голосом произносит Давид. — У нас нет времени на разговоры, Лера. Ты сейчас будешь делать то, что я говорю. Без вопросов и споров. Поняла?
Я киваю. Желание возмущаться быстро прошло. Дрожащими руками достаю из пакета полицейскую форму, не совсем понимая, как она мне поможет.
Давид смотрит на часы на запястье. Я замечаю, что у него там секундомер работает. Обратный отсчет. И сейчас там уже не семь минут. А всего пять с половиной.
— Мне прямо здесь переодеваться?
— А ты как думаешь? Быстрее, Лер, — подгоняет он меня.
Я не спорю. Как он и просил. Прохожу в дальний угол и начинаю раздеваться. Стол закрывает мои ноги, но я не уверена, что полностью. Руки дрожат, тело меня не слушается. Давид стоит ко мне боком. Я за это ему благодарна.
Обувь немного великовата. Форма, кажется, патрульным принадлежит. Я теперь старший сержант. Нервно улыбаюсь, зашнуровывая ботинки.