Чужак из ниоткуда (СИ)
Солнце уже скрылось за вершинами гор, когда мы добрались до BMW, который, как ни в чём не бывало, дожидался нас там, где мы оставили. Забавно, но, когда я увидел машину, то испытал чувство, похожее на то, которое случилось со мной однажды на Цейсане — пятой планете от Крайто, которую мы уже полсотни гарадских лет пытались колонизировать с переменным успехом.
Я тогда потерпел аварию недалеко от Северного полюса. Антиграв накрылся, связи не было, и мне пришлось думать, как выкарабкиваться. Компьютер выдал информацию, что в относительной близости имеется законсервированная научно-исследовательская база, где могли быть необходимые запчасти, и я отправился к ней пешком.
Так вот, когда через двенадцать часов я до неё добрался и нашёл там всё, что нужно для изготовления лантано-бариевых стержней… В общем, да, похожее было чувство.
— Здесь ночевать нельзя, — сказал дед. — Мы на рыбалке. Значит, едем на рыбалку. Заодно и от стволов избавимся.
— Концы в воду, — сказал дядя Юзик.
— Ага, — подтвердил дед. — Жалко — не то слово. Но пришла пора.
— Как твоя рука, деда? — спросил я. — Прости, сейчас не могу ей заняться. Засыпаю на ходу. Что-то кончились мои силы…
— Не мудрено, — сказал дед. — Ложись на заднее сиденье и спи. Остальное мы сами. Нормально всё с рукой. Не знаю, как ты это делаешь, но будь хоть один такой в моей разведроте, многие бы ребята дожили до победы.
За день BMW раскалился на солнце до состояния духовки. Но ждать, пока он полностью проветрится и остынет, я не стал. Распахнул настежь двери, улёгся на заднее сиденье, сунул под голову рюкзак, закрыл глаза и через мгновение уже спал. Мне снился Цейсан.
Проснулся я утром, в машине. Обнаружил, что укрыт и лежу нормально, на разложенных сиденьях. Выбрался наружу, потянулся. Машина стояла на берегу полноводной реки. Поднималось солнце, пронизывая утренний туман первыми лучами. Пахло водой, травой, дымом от костра и ещё чем-то очень съедобным.
Я проглотил набежавшую слюну.
— Доброе утро, Серёжка, — сказал дед, помешивая в котелке. — Как спал?
— Доброе утро, деда. Как убитый.
— Хе-хе, — сказал дед. — Смешно. В туалет — вон туда, за кусты. Потом умывайся и садись к костру. Уха почти готова. Вку-усная, зараза, язык проглотить можно.
— А где дядя Юзик?
— Спит ещё. Он «сова», это я «жаворонок».
— Я тоже «жаворонок», — сказал я.
— Весь в меня, — сказал дед.
Через пять минут он налил мне в алюминиевую миску ухи, дал кусок чёрного хлеба и ложку.
Я понюхал, зачерпнул, подул, попробовал…
В окружающую действительность вернулся только тогда, когда ложка заскребла по дну миски.
Ничего вкуснее я не ел в жизни. Ни в той, ни в этой.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Знакомство с родителями. Герой. Слово произнесено
Шестнадцать найденных нами самородков потянули ровно на семьсот шестьдесят два грамма. Этого с лихвой хватало на всё задуманное. Плюс появлялись свободные деньги на непредвиденные расходы, поскольку дядя Юзик взял на себя не только изготовление рубинового стержня и золотой проволоки, но и продажу излишков золота, буде возникнет в том нужда. Даже по самым скромным подсчётам выходило около шести тысяч восьмисот рублей. Очень хорошие деньги. Трёхкомнатную кооперативную квартиру в крупном областном центре можно купить, как уверял дядя Юзик.
А нужда в деньгах возникла. Не всё в СССР можно было достать за бутылку-другую водки или конька.
Взять те же редкоземельные металлы. Поначалу мне казалось, что особых проблем с ними возникнуть не должно. Дед Лёша знал, что на Алмалыкском горно-металлургическом комбинате они имеются, их добывают на местных рудниках. Но не знал точно, какие именно. Да и откуда бы простому электрику, пусть и высшей квалификации, разбираться в подобных вещах?
— Вот же мать честная курица лесная, — посетовал дед, когда понял, что всё не так просто. — Какие металлы, говоришь?
— Лантан, барий, иттрий и ниодим, — перечислил я.
— Прямо хоть записывай.
— Запиши.
— А толку? Есть у нас на комбинате исследовательская лаборатория, которая редкими металлами занимается, но я там не знаю никого. Даже кого-нибудь, кто там кого-то знает, не знаю, будь оно неладно! — в сердцах воскликнул дед. — Эх, надо было поменьше пива и водки с рабочим классом пить, а искать знакомства с нашей белой костью, — с итээровцами.
— Итээровцами? — переспросил я.
— Инженерно-техническими работниками, — пояснил дед. — У меня-то, в отличие от твоих родителей, высшего образования не имеется. Семь классов, потом школа ФЗУ [42] в славном городе Ростове-на-Дону… Потом работа, разъезды, женитьба, папа твой родился. Не до учёбы было. Потом война. До капитана дослужился, но там только краткосрочные командирские курсы.
— Старший научный сотрудник к итээровцам относится?
— Ещё бы. Самая мякотка. Почему спрашиваешь?
— Да так, вспомнил кое-что. Пока оставь металлы, деда. Сам попробую выяснить.
— Точно сам?
— Попробую, — повторил я. — Не получится, будем другие пути искать.
Пробовать, разумеется, я решил через Наташу. В конце концов, когда человек занят важным и нужным делом, судьба часто подбрасывает ему и нужных людей. Это мне было хорошо известно ещё по жизни на Гараде. Почему земная должна сильно отличаться?
Не откладывая дела в долгий ящик, на следующий же день отправился на бассейн. Предварительно заглянул к Толику Краснову. Дела у местного Кулибина шли неплохо.
— Ещё пара-тройка дней и нужен уже будет рубин, — сообщил он.
— Нужен, значит будет, — сказал я. — Послезавтра обещали. Нормально?
— В самый раз.
— Может, оторвёшься от работы, расслабишься? Сходим на бассейн, искупаемся, — предложил я.
— Сам же говоришь, быстрее надо. Какой бассейн?
— Ну извини, иногда и отдыхать надо. Наверное.
— Не, пока не сделаю, не успокоюсь. Характер такой.
— Ладно, тогда до послезавтра.
— Бывай. Жду со стрежнем!
Наташа загорала на своём привычном месте. Я подошёл неслышно, присел на соседний лежак и некоторое время любовался изумительным телом девушки. Как она сказала, расти быстрей? Сам хочу.
Женщины умеют чувствовать взгляд. И не только. Они интуиты и ведуньи от природы. Мир чувств и фантазий — их мир. Чем чувственнее женщина, тем она, чаще всего, привлекательней. Если без перебора, конечно. В Наташе, как мне казалось, перебора не было ни в чём. Идеальное сочетание чувственности, ума и красоты…
— Серёжка, — сказала она, открыв глаза. — Привет. Ты давно здесь?
— Только пришёл, — соврал я. — Привет.
— Как хорошо, что ты пришёл, как раз думала о тебе вчера.
— Приятно слышать. Я тоже о тебе думал. Вернее, о себе. Но из-за тебя.
— Как это?
— Я думал, что мне надо быстрей расти.
Она рассмеялась.
Это хорошо. Если женщина открыто и весело смеётся после ваших слов, — это хорошо. Поверьте опытному инженеру-пилоту. Пусть и с другой планеты.
— А ты обо мне что думала? — поинтересовался я.
— Родители увидели мой портрет, который ты нарисовал.
— Это плохо или хорошо?
— Конечно, хорошо! Сказали, что у тебя настоящий талант.
— Ты им сообщила, сколько мне лет?
— Ага.
— И что?
— Удивились. Сказали, что хотят с тобой познакомиться.
На ловца и зверь бежит, подумал я (удивительно, как быстро ко мне прилипают местные пословицы и поговорки).
— Так давай познакомимся, я не против.
— Знакомство с родителями, — произнесла она с нарочито торжественной интонацией. — Смешно.
— Почему?
— О господи, — вздохнула она. — Подрастёшь — поймёшь.
— Да что тут понимать-то, — сказал я. — Мне до шестнадцати всего-то два с половиной года осталось. Чуть больше службы в армии.
— Та на что намекаешь? — она приподнялась на локте, поправила непокорный светлый локон. — Жениться, что ли, надумал?