Чужак из ниоткуда (СИ)

Восьмой том, рассказывающий об истории человечества, занял у меня двенадцать минут.
Я быстро понял, что он очень сильно идеологизирован. Вся история сводилась к так называемой классовой борьбе, что уже было ошибкой, а значит и факты, поданные под этим углом, не заслуживали большого внимания. Тем не менее, вывод о том, что истинным творцом истории является народ, был верен.
Девятый том был посвящён пятидесятилетию Великой Октябрьской социалистической революции, назывался «Наша советская Родина» и рассказывал о том, как возник и развивался СССР, к чему пришёл на сегодняшний день и какое будущее его ждёт. Тоже полно идеологии и, на мой взгляд, излишнего пафоса, но в целом интересно. Двадцать минут. Есть, над чем подумать.
Десятый — «Зарубежные страны». Вот тут я завис. Даже предположить не мог, что человечество может дробиться на такое количество государств. На Гараде, в период, сравнимый с нынешним земным, их было менее четырёх десятков. Здесь же почти две сотни! В пять раз больше. Дурдом, как говорят русские. Теперь понятно, почему люди постоянно воюют — такое количество шкурных интересов просто невозможно привести к общему знаменателю.
Тридцать две минуты.
Одиннадцатый — «Язык и литература». Пятнадцати минут хватило. Для начала.
И, наконец, двенадцатый — «Искусство». Очень интересно, но тратить много времени не стал. Ограничился той же четвертью часа.
Итого: четыре часа, как с куста.
Медленно, можно было и быстрее уложиться.
Вспомнился тот же фильм «Щит и меч», виденный не так давно Серёжей Ермоловым. Эпизод, в котором советский разведчик Иоганн Вайс страницу за страницей, запоминает координаты подземных заводов ФАУ и концлагерей, тратя на каждую не более секунды. Я умел так же, только ещё быстрее. Ибо возможности человеческого мозга практически безграничны. Главное, владеть методами, раскрывающими эти возможности. Я — владел. Как почти всякий силгурд. Почти, потому что были и такие, кто сознательно ограничивал свой мозг. Мол, достаточно и того, что изначально дала природа, не нужно насиловать силгурдскую природу. К счастью, таких было мало и серьёзного влияния на развитие гарадского общества они не оказывали.
После энциклопедии я мельком просмотрел номер газеты «Советская культура» с «Проектом директив XXIV съезда КПСС по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1971–1975 годы».
Хватило ровно пяти минут, чтобы понять: руководящая и направляющая сила СССР — Коммунистическая партия — испытывает явный кризис и пытается его скрыть за сплошным потоком славословий, лозунгов и бодрых докладов, которые почти наверняка весьма далеки от реальности. Если и дальше так пойдёт, то у СССР могут возникнуть очень и очень серьёзные проблемы. Если уже не возникли.
Почему я всё это понял? По стилю изложения. Чем больше в официальных документах казёнщины, канцелярщины и победных реляций, тем больше вранья. Известный закон, нас этому ещё в Академии учили на первом курсе на предмете «Социология». Да и сам я плотно интересовался в своё время историей Гарада, где подобные несоответствия между реальным положением дел и тем, что власть втюхивала народу через средства массовой информации, возникали множество раз. Последствия всегда были печальные.
Что ж, с этим тоже предстояло разобраться подробнее.
Но точно не сейчас.
Сейчас, после такой умственной нагрузки хотелось есть.
На кухне я достал из холодильника кастрюлю с борщом, налил его половником в алюминиевый ковшик, разогрел, перелил в тарелку и с наслаждением навернул со сметаной, чесночком и чёрным хлебом. Вкуснотища!
Запил это дело холодным компотом, затем полежал четверть часа, полностью расслабившись и очистив мозг от мыслей и образов. Поднялся, чувствуя, что пора размяться.
Часы показывали половину третьего. День ещё длился, хотя солнце уже перешло на западную сторону.
Я переоделся в спортивный костюм, обул кеды (не идеальная спортивная обувь, но за неимением другой сойдёт) и отправился на школьную спортплощадку. Куртку надевать не стал. День солнечный и довольно тёплый, да и мой метаболизм изменился (точнее, вернулся к норме) — я просто не чувствовал холода.
 
На площадке шёл урок физкультуры нашего класса. Его вторая часть, когда мальчики и девочки разделились. Девочки — в баскетбол, мальчики в — футбол. В мини-футбол, конечно — площадка для него располагалась рядом с баскетбольной, и я заметил, что при необходимости на ней можно было играть и в волейбол — стоило натянуть сетку между столбами.
Сегодня четверг, значит, последний урок физра, вспомнил я.
Девчонки уже вовсю стучали мячом, носясь по баскетбольной площадке, а пацаны всё что-то горячо обсуждали.
Учителя не было — провёл разминку и ушёл куда-то по своим делам. Обычное дело.
Я сразу понял, что для футбола одного не хватает. Двенадцать пацанов в классе, как раз по шесть человек в команде. Без меня осталось одиннадцать. Вот и спорят. То ли шесть на пять, то ли один пусть судит или так сидит. Но судить и, тем более сидеть, никому не хотелось, всем хотелось играть.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Футбол. Неожиданное предложение. Ирка. Рваный
 
Я зашёл на спортплощадку и первым делом прыгнул на турник. Удалось подтянуться три раза. Мог бы и четвёртый, но не стал перегружать мышцы. Спрыгнул на землю, подошёл к друзьям-товарищам.
— Салют, пацаны, — поздоровался.
— О, Гуня!
— Привет, Гуня!
— Ты как, нормально?
— Гуня, в рамку встанешь?
— А давай, — согласился я.
— Ура!
Все тут же разделились шесть на шесть, я занял место в ближних к школе воротах, и началась игра.
Не помню, играл ли в футбол Серёжа Ермолов. Скорее всего, играл, но так — на запасных ролях. Типа в рамке постоять вместо третьей штанги. В надежде, что случайно получится отбить мяч-другой.
А вот Кемрар Гели играл, и весьма неплохо. Причём играл как раз в воротах.
Игра называлась цвинт и весьма напоминала футбол.
Цель та же, что и в футболе — забить мяч в ворота противника и не допустить, чтобы в твои ворота влетел мяч. Руками, кроме вратаря, играть нельзя. Даже положение «вне игры» действовало и там, и там.
Правда, в цвинт играло восемнадцать человек (по девять в команде: один вратарь и восемь полевых игроков), на поле меньших размеров, три тайма по тридцать минут и с более жёсткой силовой борьбой. Но это мелочи. По набору технических приёмов игры были практически идентичны. Даже тактические схемы на поле похожи. В цвинт обычно играли в три защитника, два полузащитника и три нападающих. Иногда в три полузащитника и два нападающих. В футболе, насколько я успел вспомнить и узнать, была принята расстановка четыре-два-четыре, хотя играли и по другим схемам.
Мини-футбол отличался некоторыми правилами, скоростями, размером игрового поля и ворот, но в целом был той же игрой, что большой футбол и цвинт: если ты полевой игрок, — умей отобрать мяч у соперника, отдать и получить пас, обработать мяч, обвести соперника и точно пробить. Если вратарь, — умей руководить своей защитой, быстро реагировать на удар, предугадывать действия игроков противника, полёт мяча, ловить его или отбивать, падать и быстро вставать, не бояться выхода «один на один», угловых и штрафных ударов, столкновений, травм и вообще ничего, что может случиться на поле. А главное, помнить, что ты — последняя надежда команды. Если не выручишь, то уже не выручит никто.
В команде соперников самым шустрым, техничным и опасным оказался Данатар. Правда, как быстро выяснилось, он терпеть не мог отдавать мяч товарищам по команде, но в остальном был неплох.
Первые два мяча, пробитые им точно в ворота, я легко поймал.
Третий отбил ногой.
А вот для того, чтобы взять четвёртый, пришлось падать.
Однако взял намертво.
Перекатился через плечо, вскочил на ноги, профессионально прижимая мяч к груди и оглядываясь, кому отдать. Увидел открывшегося Тимака, точно бросил.