Пионер — ты в ответе за все! (СИ)

Не менее удачно получилось и с Хомяком. Миха наконец, нашёл цифровых художников, для переработки игр, чей стиль мне понравился. Первые три попытки оказались неудачными. У ребят было либо слишком мало опыта, либо лепили дичайшую отсебятину, которая категорически не вписывалась в концепт. А я так не мог. Привычка если уж взялся, то делать как надо появилась у меня давно и отказываться от неё я не собирался. Именно поэтому я переносил игру на новый движок, способный поддерживать графику гораздо более высокого уровня и хотел, чтобы визуально она смотрелась достойно. И наконец, специалисты способные это сделать нашлись.
Но самый большой сюрприз мне преподнёс Шилов. С нашей сети шаурмы сняли все ограничения, проверяющие подписали всё что надо, и мы могли открываться. По словам Льва Ивановича, это был результат бури, бушующей в МВД и частично зацепившей даже обком партии. Причём не только Галкина-старшего, за которого взялся комитет партийного контроля, но и всех остальных тоже. Первый секретарь обкома рвал и метал на последнем совещании, обещая лично удавить следующего, кто так накосячит, что даже Чумаков решил пока лечь на дно. Это радовало, но и давало ещё большую необходимость встретиться с ним и поговорить. В ситуации, когда мы не выступаем с позиции жертвы, наши шансы договорится возрастали, ведь я не отбросил мысль о выходе на всесоюзный уровень. Развитие было нам жизненно необходимо, и об этом стоило задумываться уже прямо сейчас.
Звонок оповестил что последний урок на сегодня закончился. Я закрыл тетрадь и вместе с учебниками убрал её в рюкзак. С портфелем на мотоцикле было неудобно, так что мой выбор был вполне логично обоснован, хоть обычно с рюкзаками или ранцами в школу ходили только младшеклашки. Но мне на косые взгляды всегда было плевать, так что я закинул рюкзак на плечо и попрощавшись с ребятами направился в раздевалку за курткой и шлемом. Сегодня я хотел наконец попробовать запустить нейросеть, так что был весь в предвкушении, выводя мотоцикл со стоянки, когда возле меня остановилась машина. Солидный внедорожник, дорогой даже с виду. А номер 0001 как бы намекал, чьё это авто, тем кто с первого раза не понял. Я тяжело вздохнул. А вот и первый монстр нового уровня. Двери внедорожник открылись и оттуда показался незнакомый мне полковник.
— Семён Павлович? — судя по взгляду спрашивал он только из вежливости. — Вас хочет видеть Калинин Дмитрий Иванович, ваш дедушка. Будьте добры.
— Значит ему не повезло, — я напялил шлем и завёл мотоцикл. — потому что я его видеть ни капли не хочу. Так ему и передайте.
  
Глава 13
 
— Семён Павлович, что за детский сад? — укоризненно посмотрел на меня полковник, словно на расшалившегося малыша. — Вы же понимаете, что Дмитрию Ивановичу достаточно отдать приказ и вас доставят к нему, хотите вы того или нет. Но он не хочет портить с вами отношения…
— У нас с ним нет отношений, которые можно испортить ещё больше, — я завёл мотоцикл, собираясь закончить разговор, но полковник заступил мне дорогу. — И кто говорил про детский сад?
— Это вынужденная мера, — ничуть не смутился военный. — Семён Павлович, пожалуйста, не усложняйте мне работу. Я всего лишь выполняю приказ и не горю желанием лезть в вашу личную жизнь. Но и отпустить вас не могу.
— Не противно взрослому мужчине, полковнику явно воевавшему, — я бросил взгляд на орденские планки и значки, — Мастеру к тому же, быть на побегушках? Ради этого вы в армию пошли? Как кстати вас по имени отчеству?
— Николай Фёдорович Петренко, — представился тот, но с дороги не отошёл. — И не стоит пытаться меня вывести из себя. Моя должность так же важна, как и у командиров боевых отрядов. Если бы вы поступили в Суворовское училище, знали бы это. В армии важен каждый человек на своём месте.
— Особенно прапорщики, а то, кто родину будет защищать от излишков материальных ценностей, — я не сумел удержаться, — Ладно, извините. Верю, что ваша работа очень важна, но ко мне она отношения не имеет. Так что…
 
— Семён Павлович, вы же понимаете, что этим ничего не решите, — на удивление, полковник Петренко не стал давить или угрожать, а наоборот, выдал конструктивную мысль. — Убегая вы лишь прячетесь как страус в песок, и обостряете проблему. В итоге сорвётесь или вы или Дмитрий Иванович, и всё станет только хуже. Вы не хотите общаться? Имейте смелость сказать это своему деду прямо в лицо.
— Он мне не дед. — отрезал я, но задумался. — Но вы правы. Расставим все точки над “ё”. Поехали.
— Прошу, — Николай Фёдорович распахнул двери машины, но я покачал головой, даже не слезая с седла.
— Нет ух, я на своём транспорте, — и пояснил, пока не посчитали за ребячество. — Если мы поругаемся, а мы обязательно поругаемся, мне не придётся возвращаться пешком до школы, чтобы забрать мотоцикл. Так что уж извините, но только так или никак.
— Дмитрий Иванович не настолько мелочный, — полковнику явно не понравился намёк, но спорить он не стал, — Хорошо, тогда следуйте за нами в штаб округа.
Но как только дверь за ним захлопнулась я рванул с места, ловко ввинтившись в редкий поток машин. И нет, я не сбегал, просто не видел смысла ждать секретаря старого мудака, ну или кто там он ему. Вестовой? Адъютант во! Правда не знаю есть такая должность в Красной армии, у меня она больше с дореволюционным временем ассоциируется, но по большому счёту плевать. Главное, я не собирался тащиться будто под конвоем. Где штаб округа и так знаю, там его и подожду.
Скорость я не превышал, и всё равно на месте оказался гораздо раньше полковника. К чести, последнего, тот не стал устраивать разборки, а мигнув поворотниками просигналил ехать за ним, заезжая на охраняемую территорию. На меня солдаты покосились, а дежурный офицер на всякий случай отдал честь, но на этом всё и закончилось. Я припарковался рядом с внедорожником, между ним и представительской “Волгой” незнакомой мне модели, и спрыгнув с мотоцикла повесил шлем на руль.
— Следуйте за мной, Семён Павлович, — Петренко ограничился лишь укоризненным взглядом и повёл меня в здание. — Здесь легко заблудиться, а без пропуска охрана вас не выпустит.
Я пожал плечами, не видя смысла спорить. Пусть я чувствовал и ощущал себя подростком, но мозги у меня были на месте. И меньше всего мне хотелось попасть в переплёт на сверхохраняемом объекте. Штаб округа это тебе не хухры-мухры, я отсюда видел несколько замаскированных пулемётных гнёзд, закрытых заслонками, но явно рабочих, выдвижные тумбы и бордюры, способные мгновенно перекрыть въезд и выезд. И дежурный наряд на КПП явно не просто для красоты. По крайней мере у бойцов в магазинах явно боевые патроны, да и бронежилеты имеются. И это я ещё не знаю, сколько из них энергеты. Дежурный так точно, значок Кандидата я у него успел рассмотреть.
На входе в здание нашёлся ещё один пост. Там у меня переписали данные паспорта, причём Петренко смирно ждал, пока это сделают и только потом открыли двери. Было видно, что служба неслась всерьёз, а не отрабатывался номер перед начальством и это говорило о многом, в том числе о личности самого Калинина. Только вот в моих глазах положительных качеств старому мудаку это не добавляло. Какого хрена ты сумел построить работу подчинённых, которых у тебя не одна сотня тысяч, а в своей семье порядок не навёл? Ладно, жена занималась, но сам ты что, даже не интересовался как дела у сына? Есть у него кто-то или нет? С скрипнул зубами от злости.
Несмотря на угрозы полковника плутать нам не пришлось. Прошли по коридору, зашли в неприметный лифт, явно только для начальства и через минуту уже входили в приёмную. Не глядя на сидевших в ней офицеров Петренко стукнулся в начальственную дверь, заглянул и тут же махнул мне, заходи мол. Я ломаться не стал, и под заинтересованными взглядами присутствующих, гадающих, кто я такой, вошёл в кабинет. Дверь тут же захлопнулась, отсекая любопытных, а я уставился на деда, поднявшегося из-за стола. В прошлый раз нормально рассмотреть его не получилось, зато сейчас можно было не торопиться.