Братья Мятеж (СИ)

— Как вы? — спросил вошедший через некоторое время Платон.
— Нормально. Наверное. — замялась я.
— Не волнуйся за брата. Для нас такого рода травмы — обычное дело. Он встанет на ноги за рекордное время. Вот увидишь. — ответил мне вожак стаи.
— Что там произошло? — спросила в нерешительности.
— Родион потребовал Лунный поединок. За сестру. — устало выдохнул Платон.
— Что это значит? — я действительно не знала. Не успела познакомиться со всеми тонкостями их странных обычаев.
— В некоторых случаях, волк может потребовать поединок на смерть. Если не согласен с той или иной ситуацией. Вызываемый на бой не имеет права отказаться, если не желает быть растерзанным своей же стаей. Отказаться — это наихудший позор. Отказываясь ты признаешь свою никчемность, страх и поражение. В такой момент у оборотня выбор невелик, либо погибнуть загнанным сородичами, либо попытаться выиграть поединок, доказав свою значимость, силу и то, что он достойный представитель своего рода. — присев в широкое кресло, объяснил мне он.
— Что же за обычаи у вас такие дикие. — утерла я вновь выступившие слезы.
— Так мы и не люди, Алис. В этой ситуации, даже я на правах вожака не мог вмешаться. Вы неинициированная пара. Брат Милены имел все права вызвать на Лунный поединок Демида. Как бы я не хотел, я не мог ему отказать. Но я знал, что Дем справится. По-другому быть не могло. У него был огромный стимул. Ты, его женщина. Волк ни за что не оставит свою самку без защиты. Если придется, он и троих уложит, но останется жив для нее. — как-то совсем не радостно подбодрил он меня. Вернее, я не обрадовалась услышанному совсем ни капельки.
— Это все моя вина. — опустила голову я.
— Нет, Алиса. Вина целиком и полностью на том болване, рядом с которым ты сидишь. Если бы он с благодарностью принял обретенную пару в самый первый день. Не повел себя как зазнавшийся отморозок. Все сложилось бы иначе. Ничего этого не произошло бы. Не оправдывай его. И не вини себя. — по-доброму улыбнулся мне альфа и покинул комнату.
Немного подумав, я все-таки решилась прилечь рядом с Демидом. Бессонная нервная ночь сказывалась и на мне. Нужно было поспать, пока мой суженый не пришел в себя. От слов Платона мне, конечно же, легче не стало. Но хотя бы не так сильно давил груз вины. Да и что теперь об этом думать. Все уже закончилось. И, надеюсь, больше не повторится. Мне придется смириться с их законами, обычаями и тем, что в этом мире убийство не является чем-то страшным. Мой мир изменился, а скоро изменюсь и я сама.
Проснулась от того, что меня пытаются прижать к себе. Моментально встрепенулась, открывая глаза. Демид пришел в себя и выглядел чуточку свежее, чем ранним утром. Он попытался улыбнуться мне неповрежденной частью лица. Но было видно, что ему больно.
— Эй, осторожней! Не стоит двигаться. Ты ведь ранен. — спохватилась я, подымаясь на локте.
— Чепуха. Заживет, как на дворовом щенке. — пошутил он, еле ворочая губами.
— Ну, раз шутишь, уже хорошо. Тебе больно? — спросила, хотя и так понимала, что да.
— Почти нет. Мы менее восприимчивы к боли. Со мной все отлично, не трясись от страха. — погладил он меня по щеке здоровой рукой, — Главное, что ты невредима и рядом.
— Да куда я теперь денусь. — хмыкнула я.
— Прости меня, птичка, что все так вышло. Если бы я тогда, в начале, повел себя по-другому всей этой истории не произошло бы. — начал извиняться он.
— Платон сказал то же самое. Но я тоже виновата. Не понятно зачем тянула с меткой. — я поцеловала костяшки его пальцев.
— У тебя были на то все причины, малыш. Мне не стоило так говорить с тобой, пугать. Не стоило так относиться. Поступи я правильно, тогда бы ты согласилась гораздо раньше. Как не крути, а виноват только я. И закроем эту тему. — не согласился он.
— Да, верно, это уже не важно. Теперь мы оба будем работать на сближение. Забудем все плохое. Ладно? — искренне попросила я его.
— Ладно. — согласился он.
Весь оставшийся день я не отходила от Демида. Подавала ему воду и еду. А вечером, когда он смог подняться, помогла ему принять душ. Нас по очереди навещали его родные, не задерживаясь слишком надолго. Мать заметно расслабилась, видя улучшающееся состояние сына. Братья и отец во всю подшучивали над раненым. В такой атмосфере и мне спокойней стало, я перестала нервно дергаться при каждом движении своего мужчины.
 
На следующий утро мой волк уже мог передвигаться более бодро, и мы уехали в заповедник. Персоналу в поселке не следовало видеть Демида в таком состоянии. Нам стоило побыть подальше от людских глаз, которые не знают, на кого на самом деле работают. Еще несколько суток и оборотень полностью восстановится. Раны уже заметно затянулись. Я, наверное, никогда не смогу к такому привыкнуть. Да и не нужно мне это. Не хочу, чтобы с моим любимым еще хоть раз такое произошло.
Полную историю того, что случилось во время разборок с братом Милены, я так и не услышала. Как сказал мой вредный мужчина, мне незачем забивать такими страшилками свою светлую голову. Я благоразумно настаивать не стала. Возможно, он прав. Я ничего толком не смыслила в правилах и устоях жизни этого вида. Возможно, когда-нибудь пообвыкнусь и пойму, но не так быстро.
Когда сняли повязки с пострадавшего, он первым же делом накинулся на меня. Все эти дни мы не занимались любовь, хотя Демид настаивал, но я отказывала. По причине того, что не хотела сделать ему больно. А когда он пытался приставать, угрожала ему, что сбегу на несколько дней. Он, конечно, не боялся, но послушно терпел.
Теперь наши отношения совершенно точно можно назвать настоящей любовью. Мы успели о многом поговорить, обсудить, прийти к компромиссу. Найти много общего, узнать друг друга лучше. Я окончательно расслабилась и простила Демида за его первоначальное отношение ко мне. Мы решили больше никогда не возвращаться к этой теме.
Получить метку от любимого оборотня оказалось действительно совершенно не больно. Возможно, тому виной оказалось мое бешеное возбуждение. А может быть, мой, как оказалось, низкий болевой порог. Да, честно говоря, не важно, что, как и почему. Потому что на самом деле мне безумно понравилось. Я получила такое колоссальное удовольствие, что в первые минуты отчаянно жалела, что не решилась раньше. Вот только повторить такое уже не удастся.
Демид, естественно, был абсолютно счастлив. И надо признать, что на порядок выше меня. Весь день он, словно слетевший с катушек наркоман, не отходил от меня. Его словно в одно мгновение подменили. Я ощущала от него такую неподдельную ласку и заботу, что даже с трудом верилось. Но я была безмерно рада таким переменам. Если так будет продолжаться всю жизнь, то меня можно назвать самой удачливой женщиной на всем белом свете. Самой счастливой и влюбленной.
— Я люблю тебя, птичка. — шептал он мне на ушко, страстно прижимая к себе.
— И я тебя люблю, мой волк. — отвечала я ему, покрывая его плече и шею влажными поцелуями.
— Я хочу детей, малыш. Все свободное время мы будем заниматься только этим вопросом. — говорил он, вызывая мурашки на моем теле.
— Я согласна на все. — улыбнулась ему.
После этого наша с волком жизнь круто изменилась. Примерно через пол гола мы сыграли самую настоящую свадьбу. Затем построили собственный дом в поселке и переехали туда. Наши отношения словно бы начались заново. Все было настолько идеально и гармонично, что я просто порхала от счастья. Раз и навсегда поверив в то, что сказки все-таки существуют. И заносчивые эгоисты тоже меняются, если влюбляются по-настоящему. Особенно если это оборотни, а не обычные люди. Что не говори, а среди людей такой любви не бывает. Просто потому, что у нас природа другая. Ну а я уже не просто человек.
Мятеж, как и говорил, научился полностью контролировать свою агрессию. Наличие пары, то есть меня рядом, принесло ему желанное успокоение. Гены ведьм больше не прогрессировали, а может и уснули вовсе. Больше никто не попадал под горячую руку Демида.