Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 4 (СИ)
— И-и-и? — поторопила ее любопытная Осьминожка.
— Я несколько столетий провела в лабиринте и не видела ничего, кроме его стен, — с едва заметной каплей печали, проговорила Льдинка. — Поначалу ко мне еще заглядывала мать или кто-то из ее стражей, но со временем визиты становились все реже и реже, а потом прекратились вовсе, — эльфа сохраняла ледяное спокойствие, но в ее глазах словно бушевал снежный буран обиды, ярости и отчаянья. Я заметил, как Фиалка с пониманием покачала головой. Да, пожалуй, она понимала Меко, как никто другой… — И теперь, получив возможность покинуть ненавистный ледяной плен и посмотреть, что же скрывается за опостылевшими стенами, взять и слепо броситься исполнять волю матери? — девушка хмыкнула, словно сама идея мести за смерть родственницы, которую она, скорей всего, даже не знал, казалась ей несусветной глупостью.
— Если бы все было так, как ты говоришь, — вклинился в разговор я, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. — То ты бы давно уже могла уйти из лабиринта. Для этого было совсем не обязательно ждать моего появления.
— Если бы все было так просто, я бы так и поступила, — усмехнулась Кнопка, и посмотрела на свои ладони. — Я сильна, но не всесильна. Однажды меня уже запечатали в лабиринте и Королева, с помощью Жрецов Вьюги, могла бы сделать это снова. За пределами Снежной Долины она меня не достанет…
— Почему ты сразу мне об этом не рассказала? — холодно спросил я, сверля девушку взглядом. — К чему была та сказка про то, что тебя изолировали для всеобщего блага?
— Одно другому не мешает, — девушка пожала плечами. — Я могла бы стать правительницей снежных эльфов, но когда стало очевидно, что моя сила слишком велика и опасна, мать быстро нашла мне более полезное, на ее взгляд, применение.
— Но ты говорила, что и сама могла с трудом управлять совей магией, — дотошно докапывался я до истины. — Шафрана не могла об этом не знать. Как она вообще выстраивала свой план мести при таких условиях?
— Ну-у, тут я немного слукавила, — протянула девушка, отводя взгляд. — Я душа Векового Льда. Эта моя суть, а потому контроль и управление силой были лишь делом времени.
— Угу, и после всего этого, мы должны поверить, что ты вся такая белая и пушистая? — насмешливо хмыкнула Стрелиция. Вот ты бы вообще молчала. Забыла, что сама учудила? — Что ты просто захотела посмотреть мир, а наш дракон стал отличным поводом, чтобы сбежать из Снежной Долины?
— Нет, — глухо обронила Меконопсис, опустив голову. — Я просто хочу жить. Именно жить, а не существовать. Так же, как и вы, — она вскинула голову, обведя эльфиек взглядом. — Радоваться и печалиться, смеяться и плакать, злиться, ругаться и мириться. Хочу чувствовать, что я кому-то нужна, и что кто-то нужен мне. Хочу узнать, каково это — чувствовать себя живой, а не бездушной глыбой льда. Хочу жить…
— Ну так, ты вполне можешь выполнить свою миссию и жить, как тебе нравится. Одно другому не мешает, — внесла здравое размышление Стрелка. Угу, сама подлая и других такими же считаешь? Хотя, в данном случае я с ней был согласен…
— Еще как мешает, — вздохнула Кнопка, глядя перед собой. — Мать хочет, чтобы я уничтожила не сборище неразумных щенков, а целый клан огненных драконов. Они не только умелые воины, но и полная противоположность моей стихии. Это значительно усложняет задачу…
— Хочешь сказать, у тебя не хватит сил? — недоверчиво прищурилась Коко.
— Хватит, — кивнула Меко и едва заметно улыбнулась, когда скорпиоша недовольно цыкнула. — Вот только, чтобы получить результат, который бы устроил Королеву, мне придется высвободить всю свою силу…
— А это все равно, что убить себя... — закончила за нее Элум, и Льдинка вновь кивнула. Лунная эльфа явно сочувствовала ей…
Полное высвобождение силы выжигает душу и разрушает тело. Я был уверен, что Меконопсис хватит сил ни то, что уничтожить наш клан, а всю столицу стереть с лица земли, но за это она заплатит собственной жизнью. И вроде бы одна жизнь в уплату за несколько тысяч — не так уж и много, но это, кажется малостью лишь, когда эта жизнь не принадлежит тебе…
В гостиной повисла гробовая тишина. Каждый ощущал напряжение, которое пропитывало воздух и наполняло тела. Ситуация была слишком двойственной. Я мог, поверить Кнопке или не поверить, а она могла сказать правду или солгать, чтобы в итоге привести смертоносный план в исполнение. Сцепив руки в замок, уперся в них лбом, пытаясь найти выход из затруднительного положения. Время тянулось медленно, и каждая минута молчания казалась невыносимой, словно гильотина, плавно опускающаяся на шею и несущая с собой неизбежную смерть, которую успеваешь осознать в полном объеме.
Неожиданно упавший на пол серебряный поднос, заставил всех синхронно вздрогнуть. Скривившись от неприятного звенящего звука, который в полной тишине казался оглушающим, перевел недовольный взгляд на виновника этого безобразия.
— Упс, простите, — состроил невинную моську Венедим. — Выскользнул…
— Может, его все-таки прикопать, — отстраненно проговорила Анемона, вычищая трубку и будто не спрашивая, а просто озвучивая свои мысли, и несколько эльфиек синхронно кивнули, соглашаясь с ней.
— Ой, да ладно вам! — всплеснул руками брат, обводя нас взглядом. — Что за хмурые лица? Вы раздуваете проблему из ничего!
— Она, вообще-то, Дракохмыря убить хотела! — обличающей ткнув пальцем в Меко, возмутилась Яська. Да хорош меня уже так называть! — А он мне денег должен! — нахмурилась мелкая зараза. Ну кто бы сомневался, что ее только это заботит! Меркантильная душонка! — И, если что, твоя задница тоже бы попала под раздачу! — она многозначительно посмотрела на Веню.
— Вот я всегда знал, что главная проблема эльфов в том, что вы не умеете договариваться, — деловито фыркнул братец, театрально закатив глаза. Будто у нас, драконов, это получалось лучше… — Вы привыкли все решать с позиции силы. Страх и жажда отмщения застилают вам глаза и вводят в заблуждения тех, кто попадает в вашу компанию, — он указал на меня и обвел девчат укоризненным взглядом. А я-то чего?! Вообще сидел, молчал, никого не трогал…
— Ты кого тут трусом назвал, печенькин сын?! — тут же взбунтовалась Дея.
— Тебе левое яйцо жмет, чешуйня горбатая?! — поддержала ее Кобра.
— Вот об этом я и говорил, — удрученно воздохнул Венедим.
— Тихо, — призвала бесноватых эльфиек к спокойствию Кокио. — Что ты предлагаешь? — обратилась она к моему брату.
— Надо же, — Веня наигранно-изумленно вскинул брови. — Я даже удивлен, что среди вас нашелся хоть кто-то, способный к конструктивному диалогу, — хмыкнул он, но заметив угрожающие взгляды со стороны большинства девчат, примирительно поднял руки и продолжил. — Если вы так переживаете, что она убьет моего бестолкового братца, который сам притащил эту беду в свой дом, то заключите с ней договор, — назидательно проговорил Венедим. — И, если эта снежная фурия действительно хочет жить… Ты ведь хочешь жить? — он вопросительно посмотрел на Меко и та, не раздумывая, кивнула. — Вот! Она примет ваши условия и все будут довольны.
— Хм-м-м… — задумчиво протянула скорпиоша, размышляя над словами Вени.
А в них был здравый смысл! Для исцеления мне позарез нужна была снежная эльфа, а добыть другую у меня вряд ли получится — таких даже на невольничьем рынке днем с огнем не сыщешь. Однако заключать договор, грубо говоря, с собственной смертью и без каких-либо гарантий…
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Коко.
Чего?! А меня никто не хочет спросить?! Вообще-то, речь идет о моей жизни и жизни моих родных! Решение скорпиоши настолько ошарашило меня, что я даже дар речи потерял и не нашелся, что сказать на такой произвол. Просто сидел и смотрел на нее, возмущенно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Кабздец!
— Серьезно? — опешил Венедим. Сука, чему ты удивляешься?! Сам же ей это предложил! Но, видимо, не рассчитывал на успех…
— Да, — уверенно кивнула Кокио и повернулась к Кнопке. — Если все так, как ты говоришь, то нам нужны гарантии, что с Адонисом и его семьей ничего не случится.