Одноклассники Квадратного стола (СИ)

Яна обернулась, ласково похлопала артиста по ноге.
— Тебя застолбили, — объявила она. — Полин, зачем нашему разведчику провожатая? Он никогда не пьянеет и не теряется. Что касается Толика, этот меня со школьных времен недолюбливает. Остается Галл. Только не вздумайте его подсовывать! Была моя воля, замуровала бы соседа вместе с его огромным самомнением и чемоданом в стене замка.
— У нашего швейцарского дохтура большой чемодан? — удивилась староста.
— Гигантский. Там он хранит шлем с забралом, стальные латы и острый меч. Какое рыцарское имя было у Бориски?
— Галахад, — автоматически ответила Полина.
— Рыцарь Галахад не нуждается в опеке, — закруглила выступление Яна и спряталась за Ольгой.
Та с осуждением толкнула подружку локтем, заметив, как переглянулись мужчины.
— Полина, ты была в курсе наших рыцарских игрищ? — с улыбкой поинтересовался Андрей.
Бывшая староста покосилась на Войтовскую, открыла рот, но тут на сцене объявился сэр Галахад собственной персоной. Он распахнул дверь веранды и пропустил вперед добровольного «носильщика стульев». Толик был благодушен, улыбался сверх меры, едва заметно покачивался, блуждая глазками по сторонам. Двигаясь боком, он шел и шел, пока не уперся деревянной ножкой в чью-то спину. Повернувшись, Яна оттолкнула приблудный стул.
— Иди к черту!
Этого оказалось достаточным, чтобы носильщика мотнуло в сторону Германа. Под напором неконтролируемой мебели, господин артист едва не отправился в овраг, но был придержан крепкой рукой Полины. Она, понятное дело, приступила к роли ангела-хранителя. Тем временем Андрей ловко подобрался к Толику и восстановил утраченное равновесие последнего, а подоспевший Галахад, преодолевая возмущение и сопротивление, отобрал стулья у раззадорившегося помощника.
— Чаплин, твою дивизию, кому сказал, отпусти стул! — рычал Борис, выдирая из рук Толика опасную мебель.
Переступающая через порог Вероника, неожиданно для себя столкнулась с Андреем. Она взмахнула руками, и пачка фотографий разлетелась снимками, усыпав пол цветным ковром. Сразу несколько человек ринулись подбирать фотокарточки и, как водится, попутно рассматривать. Разведчик и первая красавица класса двигались с противоположных сторон. Они встретились посреди хаоса, схватившись за один снимок.
— Море красивое, не наше, — оценил фотографию Андрей.
— Это я в прошлом году отдыхала в Портофино.
— Средиземноморский загар тебе к лицу.
Вероника смутилась и отвела глаза.
Яна вытянула шею и взглянула на обсуждаемую фотографию: там, на фоне неправдоподобно-синего моря, стояла загорелая Ника в белоснежном купальнике.
— Я даже не догадывалась, что в таком виде, ты выходила на субботник в десятом классе, — брякнула Войтовская и в расстройстве полезла в рюкзачок.
Она достала солнечные очки, натянула их на нос и в сердцах хлопнула рюкзаком по пустому сиденью Луизы. Не хотелось, чтобы кто-то заметил ее злые и несчастные глаза.
  
ГЛАВА 5 — в которой разгром плавно перетекает в фотосессию
 
Подруги стояли перед дверями маленького коттеджа и лениво перекидывались фразами. Они поменялись ролями: Оля держала бокалы, а Яна отпирала дверь карточкой.
С первого раза не получилось: она была сильно рассержена, и замок не оценил ее порывистых движений.
— Не понимаю, как я могла потерять ее? — Она помахала карточкой, используя ее в качестве веера, и предприняла новую попытку открыть проникнуть в коттедж.
— Нашлась ведь, — невозмутимо реагировала подружка.
— Галл, чудовище, подсуетился. Надо же, высмотрел ее под столом.
Замок тихо щелкнул, и дверь открылась, впуская временных хозяев.
— Демонстративно поднял, торжественно вручил, в воспитательных целях обозвав
безалаберной! — Яна присела на тумбу и душераздирающе вздохнула.
— Нет мне покоя! — Она сняла туфли и повертела головой в поисках тапочек. — Да, где они? Здесь же оставляла. Одна есть. Куда убежала вторая?
Вторая обнаружилась в темном закутке при входе.
 
— Странно. Мне казалось…
— Он всегда собирал твои вещи. Ты просто забыла.
— Ничего не забыла. Вспоминать не хотела.
Яна встала с тумбы и спиной толкнула дверь в комнату.
— Слушай, ты зачем устроила провокацию за столом? Теперь наши дотошные рыцари прицепятся с расспросами к Полине. — Оля уселась на тумбу и принялась расшнуровывать кроссовки.
— Мне надо кое в чем разобраться. Развели тут тайны Мадридского…, - Яна развернулась, переступила через низкий порожек комнаты и умолкла в растерянности.
Оля ползала под тумбой, выуживая забившиеся в дальний угол тапочки. Не услышав окончания фразы, она добавила для порядка:
— …двора, — натянула мохнатые шлепанцы, с довольным стоном распрямилась, шагнула вслед за Яной через порог и ахнула, прижав ладони к щекам.
Их комнату разгромили. Изумленные подруги стояли посреди хаоса. Волнистая равнина, сотворенная из подушек, одеял, покрывал и одежды, будила неуемную фантазию. Платяной шкаф был сдвинут с места, дверцы распахнуты, одна створка криво висела на уцелевшей петле.
— Такое раньше в кино видела, — оборонила Яна. — Детектив.
Косметика, белье, вещи, обувь — все валялось на полу и напоминало то ли генеральную уборку в разгаре, то ли процесс сотворения мира. Чуть в стороне лежали выпотрошенные сумки, содержимое которых свирепые гости разметали по всей комнате.
— Смерч прошелся. Или ураган. Что-нибудь понимаешь? — Яна обернулась к подруге.
— Нас ограбили! — бледная Оля держалась за косяк.
— Что у тебя украли? — Войтовская вела себя на удивление хладнокровно. — Мой фотоаппарат, вижу, у батареи валяется. Не понравился грабителям.
Подружка сорвалась с места, пробежалась по одеялу, споткнулась о подушку и подхватила свою сумку.
Глянув внутрь, она бросила ее на кровать и стала торопливо собирать вещи с пола. Уронила их снова и побежала к тумбочке. Мобильник лежал на месте. Подержав в руках телефон, она с недоумением обернулась к подруге.
— По-моему, ничего не пропало.
Яна подняла с коврика кофточку, встряхнула и сунула в шкаф. Нагнулась за следующей вещью. Взяла двумя пальцами скомканное платье, прищурилась.
— Не мешало бы постирать, — обернулась к соседке. — Странный нынче криминалитет пошел. Ничего не крадут, но люто ненавидят, — поворошила вещи, — мою одежду, топчутся по ней, отрывают пуговицы. Могу поспорить, что наши воры пробрались оттуда, — кивнула в сторону двери на веранду.
— Воры? Ты их пересчитывала? — сварливо отреагировала подруга, ползая по полу.
— Много или один, какая разница? Зато догадываюсь, что они искали. И это не деньги.
— Отчего не деньги. Их, как раз, тут и не было. А-аа! Думаешь, Грааль? Так ведь никто не знает… — запротестовала Оля, но ее перебил громкий стук в окно.
— Девочки, на фотосессию! — Андрей, подобно заботливому пастуху, собирал разбредшееся стадо.
Женщины застыли над вещами. Яна рванулась к кровати, подхватила рюкзачок и указала на дверь.
— Пошли. Если он увидит разгром, будет много вопросов. А я не готова отвечать. Вернемся с экскурсии, наведем порядок.
Подружка растерянно топталась на месте, не в силах покинуть разоренное гнездо, но ее настойчиво подтолкнули к выходу. Сама же Яна подошла к двери на веранду и обстоятельно заперла ее на все щеколды, потом с некоторым усилием закрыла форточку.
— Мы не знаем, что погромщики искали, но так будет спокойнее.
Она поспешила было к дверям, но, в который раз возвратилась назад, совершив круг почета по комнате. Выудив из кучи вещей пару тапочек на резиновом ходу, выскочила в прихожую. Оля с обреченным видом кинула телефон в сумку, проверила кошелек и покинула коттедж.
 
Подруги медленно поднимались по каменным ступенькам, оставив позади пасторальную лужайку и пузатые мостики. Они последними явились к парадному входу пансионата, более шустрые одноклассники уже толпились возле Андрея. Открывшаяся взору панорама впечатляла: кроме ярких клумб, живописно подстриженных кустов и зеленых кукольных скамеечек, здесь имелась еще одна достопримечательность — большой квадратный фонтан, облицованный белым мрамором и служащий прекрасным фоном для господ туристов с фототехникой.