Истоки ненависти (СИ)
Так было когда-то давно, целых семь месяцев назад. А теперь… тут не хватало кого-то. Кого-то, кто приносил радость одним лишь присутствием, кто мог без раздумий броситься на выручку и поддержать в трудную минуту. Кого-то очень близких, кого знал всю жизнь и не представлял себе, что их может не стать.
Ирша, Омилум и Роривер остались в Аполотоне в качестве посланников от Хора, но Урси даже слышать не хотел ни Прайма, ни Ассура, ни кого-либо ещё из Совета и Консилиума. Он устал, сломался, разбился. Вернулся на неделю в Сольтен, чтобы просто поспать и забыться. Город уже восстановился после того нападения, вновь стал чистым, ухоженным, опрятным. Лишь отсутствие Аванира говорило о том, что это место едва не стало общей могилой для его обитателей.
Он увидел их, когда поднимался по дороге в город наверху. Генератор загудел от страха, язык будто прилип к нёбу, а все заготовленные заранее слова вылетели из головы. «Как они похожи на своих родителей…» Ноги стали ватными, и бурый беот просто встал, глядя на подбегающих девушек.
— Дядя Урси! — Капи бросилась ему на шею, обнимая и целуя. За ней спешила Кири, радостно улыбаясь и виляя хвостиком. — Дядя Урси, а мне Хиру предложение сделал, представляете?! — канарейка захлёбывалась от счастья, начиная тараторить, то и дело сбиваясь. — Мы, теперь, получается, родственники, да?! Ах, вот мама и папа обрадуются, когда вернутся! Мы слышали, что вы нашли маму на Сарохаре!
— Это анроты так говорят! — поддакнула Кири, хихикнув.
— Вот это здорово! А то мы тут распереживались, и… дядя Урси? — она только сейчас заметила, что тот молчит и не улыбается. — А… что с вами?
Руки не слушались. Скованно тряхнув головой в попытке отделаться от волнения, Урси дрожащими пальцами расстегнул комбинезон и извлёк оттуда самые дорогие подарки, что он мог им привезти.
— Это… — Капи взяла их в руки. — Это папин медальон! И… мамино перо… — улыбка медленно исчезала с её лица. Канарейка вздрогнула как от удара и задрожала всем телом. Она почувствовала, как холодеют её внутренности, а мир вокруг потускнел. Не находя слов, девушка прижала медальон и перо к лицу, пытаясь сказать хоть что-то, но горло сжало стальными тисками.
— Что? Что случилось? — Кири непонимающе переводила взгляд то на неё, то на Урси. — Что случилось, Капи? Где мама и папа? Что происходит? Капи? — та медленно обняла младшую сестрёнку, присев на колени и зарывшись клювом в её волосы. Крупные слёзы текли из глаз беот, но она всё ещё молчала, не в силах совладать с речью.
Урси, так ничего и не сказав, медленно побрёл дальше. Процессор словно отключился, вводя его в состояние прострации. Мысли исчезли, оставив голову совершенно пустой, и даже протяжный девичий крик, сменившийся громким плачем, не вернул его разум. Будто он сам, своими руками, только что убил их.
Зато грубый толчок в грудь привёл его в чувство. Хара стояла перед ним, внимательно глядя в глаза. Уши зайчихи были опущены, но она не проронила ни слова.
— Твои волосы… — Урси протянул руку, но та перехватила её, не позволив к себе прикоснуться.
— Я же говорила, — прошептала она одними губами, — говорила, что нам нельзя разделяться! Вместе, мы были единым целым, командой, Шестерыми Неизвестными! А теперь? Теперь что, Урси?
Он лишь опустил взгляд, покачав головой. Выбежавший из дома Хиру хотел что-то сказать, но увидев сидящую на коленях Капи, тут же рванул к ней, осознав, что произошло. Урси хотел обернуться, но так и не смог — тело будто одревенело.
— Что теперь, ответь! — Хара резко обняла его, крепко прижавшись всем телом. Она дрожала и впервые на его памяти выглядела настолько беспомощной. — Где они сейчас, Урси? Где все наши друзья?!