Истоки ненависти (СИ)
— Может, они думали, что попали в какой-то круиз? — смеялась лисица, стойко ведя транспорт в одиночку, несмотря на то, что Ани пыталась её подменить. — Или у них какая-то особая путёвка? Почему тогда мы так не развлекаемся?
Сконфуженная Лупо только и смогла пробормотать короткое «Извините!» причём настолько заплетающимся языком, что Арги расхохоталась во весь голос, и даже Брон и Урси не смогли сдержать улыбок. Редко кто видел строгую и дисциплинированную волчицу в столь растрёпанном состоянии, но в то же время, все понимали, что для неё это было необходимо.
Разозлившись на саму себя, Лупо отправилась разгонять добивающих уже седьмую бутылку друзей, однако дальнейшие события она помнила смутно. В голове сохранились только образы её команды: Рэтси и Минота пытавшихся петь какую-то пиратскую песню в разные голоса, дурацкие шутки Вульпи, как всегда нескладно и торопливо рассказывающего о своих приключениях в Рахнаке, и громкий голос Кано, с таким же упорством описывающего жизнь в «Новом Рассвете» до Исхода. Последнее, что запомнила Лупо, как пёс уносит её на руках обратно в казармы, нежно целуя и говоря какие-то ласковые слова.
«Прости меня, Кано, — вспоминая недавние события, Лупо стыдливо дёрнула ушами, — я так перед тобой виновата…» Только сбросив с себя психологическую нагрузку, она вдруг осознала, что предала любящего её анимагена, бессовестно прикрываясь образом непоколебимой и сдержанной командир. И как она будет объяснять ему измену с Лунксом, волчица даже боялась представить. Боялась увидеть угасающие в голубых глазах Кано огоньки любви, греющие её заледеневшую душу.
Человеческий фильм переносил события в среднюю индустриальную эпоху человечества, когда в ходу ещё было огнестрельное оружие. Мрачные мужчины в длинных куртках-плащах и надвинутыми на глаза шляпами с широкими полями, деловито размышляли о совершённом убийстве какого-то чиновника и похищении его дочки. Дедуктивным методом строились теории и предположения о личности нападавшего, и Лупо невольно сама стала размышлять над происходящим.
— Да очевидно же, что это Мелтер! — неожиданно воскликнула она, возмущённо всплеснув руками. — Он единственный, кто имел доступ к кабинету чиновника, где совершалось убийство! Неужели эти детективы настолько близоруки, что в упор не видят такие очевидные вещи?!
— Так это ж фильм, командир, — Кано не слишком вникал в диалоги, больше концентрируясь на перестрелках и погонях, — если б они на самом деле так вели дела…
— Глупый фильм, — вынесла вердикт волчица, разочарованно махнув рукой, — тупые детективы и методы их никчёмные. Всё, я ухожу, — она аккуратно встала, переступила через Кано, как бы невзначай задев его хвостом, и ушла в кабину пилотов.
***
Первым их заметил головной транспорт Камманда, «Блик», немного отклонившийся от курса к северу. Два белых корабля эххийцев мелькали на радарах в квадрате у самого горизонта, неспешно направляясь в сторону Сарохара. И группа не обратила бы на них внимания, если бы не Юмена, выказавшая удивление тому, что невоенные суда находятся так далеко от берегов и плавучих баз.
— Очень странно, — новус озадаченно нахмурила изящные чёрные брови, — я не чувствую присутствия новусов Хора на этих кораблях. Они действительно управляются обычными людьми.
— Что же в этом странного? — Арги недоумевающе пожала плечами.
— В отличие от Железного Флота, сохраняющего традиции, в Королевстве люди давно перестали выходить в океан, — Юмена коротко улыбнулась её неведенью, — большая часть торговых транспортов управляется роботами, а исследовательские и боевые корабли находятся в распоряжении Великого Храма Ауколис.
— Но почему? Разве людям Королевства запрещено использовать корабли? Может, они просто рыбачат?
Юмена странно на неё посмотрела, но ответила не сразу.
— Потому что… им это не нужно, — лицо новус погрустнело, — раньше, люди проводили почти всю жизнь в морях и океанах, не видясь с близкими год, а то и больше. Тот, кто всерьёз становится моряком, посвящает свою жизнь кораблю, деформируясь психологически и не приобретая никаких социальных навыков на суше. И когда наша цивилизация шагнула в эпоху полной автоматизации, люди отказались от личного участия в службе на воде. Вполне естественная причина, казалось бы, но…
— Но?
— Но всё пошло не так, как мы планировали, — она ещё раз посмотрела на радар, — хотелось бы поближе изучить эти корабли…
— Мы только потеряем время, — возразила белая беот, — к тому же, разве ты не можешь посмотреть на них через «истинный» мир?
— Я и так вижу, что там люди, — она вновь заулыбалась, — но я не могу перенести сознание на их палубы. Если я применю ноосенсорику или иллюзии, то нас почувствуют другие новусы.
— Если мы летим на переговоры с вашим храмом, то почему мы скрываемся от них? Разве не ты говорила, что новусы желают контакта?
— Я говорила, что лишь некоторые новусы этого хотят. Но далеко не все сейчас настроены на мир. Потеря одного болью отражается для всего Хора и ослабляет Песнь, и боли уже было достаточно, — Юмена вздохнула, — если бы не война… теперь погибло слишком много анимагенов и новусов, и диалог может быстро перерасти в конфликт. Я больше не надеюсь на Берендора, но мне важно убедить вас и Хор в необходимости мира. А со старым Владыкой мы что-нибудь придумаем.
Арги недоверчиво покачала головой, но промолчала, сосредоточившись на полёте. Она так и не доверила Ани управление турболётом, хотя та клялась, что научилась летать ещё два года назад. В глубине души лисица понимала, что не банальная ответственность заставляет её вести машину без смены, но уступать она не собиралась. И Юмена, судя по пристальному взгляду, тоже понимала это. Хотя новус уверяла, что давно сняла защитную ауру поглощения, Арги всё равно старалась не контактировать с ней. Горький опыт общения с псиониками доказал, что ничего хорошего для обычных анимагенов эти контакты не сулят.
— Твоё смятение тяготит даже меня, — сообщила, пристально глядя на неё, Юмена.
— Какая жалость, — сухо ответила ей белая беот. В компании с новус ей совсем не нравилась находиться, и на какой-то момент она даже решила отступиться от своих принципов и позвать Ани, одну из немногих нот, которой она могла всецело доверять.
Юмена ничего не ответила на грубость, но и уходить не торопилась. Она уже не раз видела, как угасают самые светлые умы, не справившиеся с пережитой трагедией. Одиночество немного помогало Арги собраться с мыслями, но оставаясь наедине с собою, перед ней тут же появлялись образы Лункса и Лунги, скитающейся сейчас неизвестно где. С тяжёлыми мыслями она отпускала дочь, понимая, что не сможет удержать её дома. Молодая рысь убежала бы на поиски отца при первой же возможности, и то, что она отдала ей «броневичок» и оружие, лишь немного утешали Арги, скрывающей своё беспокойство за сигаретами и едкими выражениями.
— Знаешь, нет ничего постыдного в том, чтобы выплеснуть свои эмоции, — вновь осторожно заговорила Соланис.
— Не самое разумное предложение, когда ты на высоте в два километра над океаном, — Арги коротко усмехнулась, — я упорно продолжаю не понимать, почему всем так необходимо залезть ко мне в душу и пытаться учить меня как жить.
— Потому что ты замыкаешься в себе, — глаза Юмены едва заметно сверкнули, — тебя снедают сомнения и боль утраты, но поверь — твоим родным не станет лучше, если ты медленно сойдёшь с ума. Поверь, я знаю каково это — потерять близкого человека, — она ненадолго замолчала, — но сумела это пережить с помощью близкой подруги.
Арги тихонько фыркнула, но ничего не ответила. Её близкие подруги, Хара и Кари, сейчас находились слишком далеко от неё, хотя они, несомненно, могли бы помочь пережить утрату горячо любимого супруга. Урси пытался ей помочь, но увлечение телепатией всё больше отдаляли его от друзей. К тому же, смерть Лункса, в которой он винил себя, сильно сказались на его психике — однажды, он поделился тайной, что иногда видит лучшего друга во сне и наяву, в виде наваждений.