Оборотень (СИ)

— Не человек, Сабина. Чудовище. Или я чего-то не понимаю?
— Чудовище, Ульдорн, чудовище, которое теперь не принадлежит тебе. — ответила Сабина, витая мыслями уже где-то далеко.
*****
Обезумевшие кони неслись, не разбирая дороги. Над головами всадников беспрестанно сверкали молнии. Раскаты грома сливались в один непрерывной грохот и рев. Все, о чем могли думать Вильд и Василий — это как им остаться в седлах. Кони не слушались наездников и остановить их было им не под силу. Как и спрятаться от грозы было негде. Одно поле вокруг и ни одного дерева или какого-то другого укрытия.
Гроза прекратилась резко, так и не пролив ни дождинки. Проскакав еще немного, кони успокоились и остановились, позволяя всадникам отдышаться после сумасшедшей скачки и осознать, что они все еще живы.
Вильгельм следил за действиями Сабины.
— Получилось? — спросил он, как только понял, что Сабина перестала колдовать.
— Нет. — раздосадовано ответила она.
— Не получилось? — удивленно переспросил Вильгельм.
— Я не могу разрушить заклятие Ульдорна. Что-то мешает мне. И я не пойму что.
  
Глава 8
 
Вильд схватил за руку женщину, которая, когда он разговаривал с хозяином постоялого двора, подошла к тому и стала с довольным видом совать ему в руки какую-то бутылочку.
— Покажи, что у тебя за склянка, — потребовал Вильд.
— Ты чего от моей жены хочешь? — заступился хозяин постоялого двора за женщину.
— Пусть покажет, что она за спиной прячет.
— Не покажу. Не твое это. — выпалила женщина, еще больше спрятавшись за своего мужа и явно напуганная проявленным к ней интересом.
— Я не заберу, посмотреть хочу. Покажи сама. По-доброму прошу. — продолжал настаивать на своем Вильд.
Василий же, видя это, начал обходить парочку со стороны, отрезая им путь для бегства, если они надумают. И все же женщина, глянув на мужа, протянула бутылочку. Вильд взял, внимательно разглядывая ее.
— Что это?
— Для него это. — Женщина кивнула на мужа. — Снадобье одно, тебе знать не нужно.
Вильд показал Василию бутылочку, на которой был выдолблен герб.
— Как на дверях того дома в городе, — удивился Василий.
— Похож, муха та же, только там роза была, а здесь какой-то другой цветок.
— По мне все одно, цветок и цветок. — пожал плечами Василий.
Василий загородил проход женщине, которая выхватила из рук Вильда бутылочку и собиралась уйти.
— Ты где эту бутылочку взяла?
— Отстаньте, вам то что? — женщина снова спряталась за мужа.
— У знахарки, — ответил вместо нее муж.
— Где найти эту знахарку? — не отставал от женщины Василий.
— Говори, чего спряталась? — Вильд подошел к ней с другой стороны.
— Чего ее искать-то, эту знахарку, на краю деревни дом ее, перед домом сосна чудная такая, на коня смахивает. Не перепутаете, найдете. А комнату-то снимать будете?
— Будем. Сперва к знахарке сходим, а затем снимем. — ответил Василий.
Дом знахарки они нашли быстро. Деревянный, старый, готовый в любой момент развалиться. Вокруг все травой заросши, не сказать, что много людей ходит к ней. И никакого герба на дверях, который путники ожидали увидеть. Дивная только сосна перед домом, точно конь на дыбы встал, как и сказал трактирщик.
— Пошли? — спросил Василий, слезая и привязывая своего коня к изгороди.
— Пошли, может скажет что про город со статуями.
Василий толкнул дверь, которая чуть не слетела с петель и вошел в дом. За ним не отставая шел Вильд, внимательно смотря по сторонам, и чтобы никто не подкрался со спины. Все же место, в которое они пришли было весьма странным и против воли заставляло насторожиться.
— Кто там мне дверь чуть не сломал? — услышали она старушечий голос.
Войдя в комнату, путники не сразу заметили старуху. В небольшой комнате было слишком много всего. На полу валялось много каких-то кореньев, вязанки травы были подвешены к потолку, наверно для просушки, и загораживали проход. Стол в комнате весь был заставлен баночками с изображением герба, того самого что они видели на склянке на постоялом дворе.
 
— Не сломал. Это ты чтоль знахарка? — спросил Василий старуху, разглядывая комнату.
— Может я, а может и не я. Тебе чего надобно?
— Склянки твои?
— Может и мои.
— Твои не твои. Да отвечай ты прямо, а то я не пойму.
— Ты сперва скажи, что тебе нужно.
Вильд взял со стола одну баночку.
— Этот герб чей? — спросил он.
— Может мой, а может нет, откуда мне знахарке свой герб иметь?
— Старуха, ты нормально отвечай, а то неровен час не будет в этой деревне больше знахарки. — Не выдержав Василий схватил старуху за горло, впрочем, не спеша сильно сжимать руку.
— Отпусти, а то не скажу ничего, — Она схватилась за руку Василия пытаясь разжать ее, но силы были явно не равны.
Василий разжал руку, выпустив шею знахарки.
— Чего вы там спрашивали? — спросила та, отходя подальше от вторгшихся к ней людей и потирая горло.
— Про герб.
— Мой это герб.
— Раз свой герб имеешь значит не простая ты знахарка.
В ответ на слова Вильда старуха только пожала плечами.
— Мы похожий герб в одном городе странном видели. Расскажешь, что про герб с розой, про город, где людей нет, одни статуи везде? Город этот недалеко отсюда, ты знать должна.
— Про каменный город говоришь, так бы сразу и сказал.
Вильд кивнул, подтверждая, что речь идет именно про тот город, если конечно старуха имела ввиду его.
— Так нечего мне рассказывать.
Василий недовольно засопел и грозно зашевелил пальцами на руке, делая вид что кого-то хватает ею и сжимает.
— Ладно, так и быть, раз ты просишь, — произнес старуха, глядя на Василия. — Город этот совсем недавно самым обычным городом был. И люди в нем все живые были, это те что вы за статуи приняли, так они и сейчас живые, только каменные.
— Это как так каменные и живые? — не понял Василий.
— Для них время другим стало. Они живут, но очень медленно. Вот нам и кажется все каменным.
— Я же говорил тебе, что тот мужик в коридоре руку подвинул, что я утром пройти не мог. — обратился Василий к Вильду.
— Не мог ты видеть, как он руку подвинул. Не дано это людям увидеть. И нас они не видят, шибко быстро мы для них двигаемся. Выходит живут они там, а мы здесь и не можем мы в их жизнь вмешаться, а они в нашу. — прокомментировала знахарка фразу Василия.
— Говоришь город раньше обычным был и чего вдруг каменным стал?
— Колдун заколдовал.
— Я бы этого колдуна убил, — снова не выдержал Василий.
— Я б сама его тоже того, — поддержала Василия старуха.
— Чего тогда не убила?
— Учитель он мой, негоже мне.
— А чего город не расколдуешь?
— Если бы могла, давно расколдовала бы. Не по силам это мне. Чего по-твоему я здесь? Жду, когда найдется тот, кто сможет город расколдовать. Может ты это? — старуха пристально посмотрела на Василия. — Никак приглянулась тебе там какая-то, как ты сказал, статуя?
— Я могу город расколдовать? Что делать нужно? — спросил Василия, не скрывая радости.
— Колдуна убить. Город в миг прежним станет.
— Убить колдуна, — вздохнул Василий, — И где этого колдуна искать?
— В дремучем лесу.
— Дремучий лес много где есть. И в каком мне его искать?
— Берешься колдуна убить? Скажу.
Василий глянул на Вильда, тот в ответ кивнул.
— Берусь.
— Говори, где колдуна искать? — спросил Вильд.
— Лес не простой это, заколдованный.
— Все это у тебя заколдованное, — снова не выдержав, прервал старуху Василий.
— Это не у меня. Это у него, у колдуна. В лес этот так не войти. Только со щитом можно. Сперва вам надо этот щит взять.
 
— И где его взять?
— А здесь неподалеку. Я расскажу, как пройти, не заблудитесь. В пещере он. Возьмете щит, ко мне придете, вот тогда где лес дремучий я вам и укажу.