Юнга

– Чего изволите? – с профессиональной любезностью обратился к молодым людям метрдотель. – Откушать или представление посмотреть?
– Перекусить, – вылез вперед Витька, прежде чем Март успел открыть рот.
– Прикажете отдельный кабинет?
– Пожалуй, нет, – решительно отказался Вахрамеев, – сцену будет плохо видно.
– Понимаю-с, – кивнул работник сферы обслуживания, после чего доверительно добавил: – Мадемуазель Юн Ми сегодня в голосе. Просто чудо как хорошо поет!
Как и следовало ожидать, столик, отведенный им, оказался не слишком близко к сцене, но с другой стороны, музыка не оглушала и давала спокойно пообщаться. Усадив гостей, метрдотель окликнул официанта и, оставив клиентов на него, с достоинством удалился.
Кухня в «Одессе» была вполне русской, с небольшими вкраплениями местных традиций, а также того славного приморского города, которому была обязана своим названием.
– Форшмак с кимчхи? – удивленно посмотрел на своего ровесника-официанта Март, бегло ознакомившись с меню.
– Многим нравится, – пожал плечами тот.
– Тогда неси нам по шницелю с картошкой и какой-нибудь салат на твой вкус.
– Водки, соджу, виски? – на выбор предложил официант.
– Нет уж, мы за рулем! – помотал головой Вахрамеев.
– Как угодно-с!
– Ты зачем сказал, что мы на машине? – удивленно прошептал Витька, когда они остались одни.
– А ты что, выпить хотел? – вопросом на вопрос ответил приятель.
Между тем девушка, которую метрдотель назвал Юн Ми, окончила петь о страданиях пассажира извозчика и после порции бурных аплодисментов и вручения нескольких букетов перешла к более веселой части своего репертуара. Март не слишком хорошо знал эстраду тридцатых-сороковых годов двадцатого века, но эту мелодию он не мог не узнать – вполне приличная версия «Все что было» Петра Лещенко с едва уловимым корейским акцентом. Впрочем, чему тут было удивляться? Если не считать летающих кораблей и каким-то чудом сохранившейся Российской империи, этот мир был очень похож на тот, в котором он жил прежде.
Пела она хорошо, и в другое время он с удовольствием бы послушал это ретро, но сегодня у них было дело. Так что, дождавшись, когда вечно голодный Ким насытится, Вахрамеев хлопком подозвал официанта и негромко спросил его.
– Ты не поможешь мне найти одного человека?
– Отчего же не помочь, – с готовностью согласился тот.
– Он летчик и, как мне сказали, частенько бывает тут.
– Это неудивительно, у нас тут заведение для пилотов и их пассажиров.
– Что-то я не вижу здесь летчиков.
– Так они в этом зале и не бывают почти. Для них отдельный есть на втором этаже. Только уж, простите великодушно, туда кого попало не пускают. Такие уж у нас правила.
– Кого попало?.. – нахмурился Март.
– Прошу прощения, – тут же извинился официант. – Оплошка вышла. Хотел сказать, чужих. А вам кого повидать хотелось?
– Капитана Зимина.
– Прошу прощения, – закаменело лицо мальчишки. – Не знаю такого. Вы что-нибудь еще будете заказывать?
– А техника Степана Дугина с «Аргуни»? – быстро поправился еще не сообразивший, в чем его ошибка, Вахрамеев.
– Я передам, – сухо поклонился официант и поспешно ретировался.
Буквально через минуту к ним вернулся метрдотель, на лице которого не было и тени былой любезности.
– Вы хотели поговорить с Дугиным?
– Да.
– Он вас приглашал?
– Конечно.
– Вам следовало сразу мне об этом сказать. Прошу следовать за мной.
Как оказалось, пристанище летчиков находилось в соседнем зале. Отделан он был с несколько меньшей помпезностью, но тоже вполне прилично. На стенах множество фотографий разного рода воздушных судов и людей, ими управляющих. Но прежде чем пустить подростков в святая святых, им устроили небольшую проверку и вызвали Степана.
– Вы знаете этих молодых людей? – строго спросил все тот же метрдотель.
– Кого? – удивился изрядно поднабравшийся борттехник. После чего присмотрелся внимательнее и полез обниматься.
– Мартемьян, дружище! Как хорошо, что ты зашел. Виктор, держи краба!
– Кажется, мы прошли испытание? – немного иронично спросил у слуги Март.
 
– Добро пожаловать в «Одессу», – почтительно поклонился тот.
– Братва! – громко провозгласил Степан, привлекая всеобщее внимание. – Позвольте представить вам наших спасителей!
– Каких еще спасителей, Степа? – ухмыльнулся стоящий за стойкой седой бармен со шрамом на щеке. – Ты про этих двух шкетов?
– Эти два шкета, Семеныч, – взвился уязвленный в самую душу Дугин, – на моих глазах полвзвода японских десантников покрошили.
– Так это ты их, – понимающе кивнул бармен, – зайцами на борт провел?
– Да! – топнул ногой техник. – Был грех! Но скажи, где бы мы все были, если бы я их не взял?
– Ладно, – ухмыльнулся Семеныч. – Заходите, хлопцы. Если половина того, что про вас Степка наплел, правда – вы наши почетные гости!
– Не более трети, – пожал плечами Март, заслужив одобрительную усмешку бармена.
– Годится! – кивнул тот. – Кто одному летуну помог – нам брат навечно. А вы все же четверых спасли. Пиво будете?
– Только если чуть-чуть.
– А много я вам и сам не налью, – захохотал Семеныч. – Еще окосеете ненароком, с непривычки!
Очевидно, рекомендация, данная техником с «Аргуни», все же сыграла свою роль, и никто на юных посетителей косо не смотрел. Напротив, многие подходили, чтобы познакомиться и пожать руку. Другие просто отсалютовали стаканами, не поднимаясь с места. Третьи просто не обратили на них никакого внимания: ни дружеского, ни враждебного.
– Степа, скажи, а ты всех тут знаешь? – осторожно поинтересовался Март у техника, когда тот покончил с церемониями.
– Всех! – с готовностью мотнул головой Дугин.
– И капитана Зимина?
– Конечно! – насторожился тот. – А ты почему спрашиваешь? Вы знакомы?
– Нет. Но хотел бы познакомиться.
– Ха! Шустрый какой! Ты, брат, хоть знаешь, что это за человек?
– Пока нет. Может, ты расскажешь?
– Может, и расскажу. В другой раз.
– Хорошо. Но он сейчас здесь?
– Нет. Не вернулся еще.
– А где он?
– Ты бой с утра слышал? Вот там. И еще не вернулся. И вообще, хороший ты парень, Мартемьян, но с вопросами повремени. Понял?
«Не вернулся из боя… неужели погиб, вот это будет облом эпического характера… Но вроде траура не заметно. Верят, что выкрутится? Ждут возвращения и боятся сглазить? Вполне вероятно. Значит, что-то знают, но не хотят говорить чужаку. А вообще интересный персонаж этот Зимин. Таинственный до невозможности. И явно его тут все знают, уважают и всуе не поминают…»
– Ладно, – поспешил перевести разговор на другую тему Вахрамеев. – Ты лучше расскажи, как твое интервью прошло?
– Что?! Ах вон ты про что, – глаза бравого техника приняли мечтательное выражение. – Шикарная женщина! Эх, как бы…
– Да неужели?
– Ты представляешь, – доверительно наклонился к нему Дугин. – Не дала!
– Не может быть! – удивился Март, не ожидавший, что тот скажет правду.
– Не нашего полета птица, – обескураженно хмыкнул Степан. – Рылом не вышел… кстати, она здесь сейчас. Кто-то из капитанов ее пригласил. Я, собственно, потому и пью, что зла не хватает.
– Вот черт, – поморщился Вахрамеев, в планы которого не входила встреча с журналисткой, но было поздно.
Прямо к ним, между рядами столиков, грациозно шла мисс Ли во всем великолепии вечернего наряда, привлекая к себе взгляды здешних завсегдатаев.
– А вот и вы, мой скромный любитель поэзии, – очаровательно улыбнулась Аннабель. – Вот уж кого не ожидала встретить в этом вертепе.
– Ну, вас же сюда пустили, – с невинным видом отозвался вскочивший Вахрамеев.
– Ха-ха-ха, – звонко рассмеялась барышня. – Поверьте, милый мальчик, в Сеуле нет такого места, куда бы я не смогла пройти.
Как обычно, когда журналистка появлялась в публичном месте, вокруг нее тут же начинала собираться толпа поклонников. Молодые пилоты так и вились вокруг очаровательной иностранки, явно надеясь заслужить ее благоволение.