Юнга

– Всего скорее шарикоподшипники, так-то вещь дубовая и надежная, как молоток.
– Ну, давай, бери отвертку.
Март легко откликнулся на подначку и, быстро разобравшись, привел аппарат в порядок. За этим наблюдали уже все свободные от вахты борттехники. Ким, гордый до невозможности, стоял рядом и внимательно наблюдал за ловкими действиями друга. И молчаливо недоумевал: «Вот откуда он все это умеет и знает? Неужели сила настолько могущественна, чтобы наделять так щедро?»
– Сделано. Теперь работает, хотя надо, конечно, протестировать толком.
– Это да, только времени нет. Мы, считай, уже в Пхеньяне, вон как уши закладывает, значит, идем на посадку. Ну ты, парень, удивил! Сколько ж тебе лет?
– Шестнадцать.
– Силен! – покачал головой техник. – Ты вот что, если что, приходи в трактир «Вегигун» – мы там часто бываем, спросишь у бармена Тимофея Лозового – это, стало быть, я и есть. Ну, до встречи, Мартемьян Вахрамеев!
Перезнакомившись со всеми технарями, друзья вместе с остальными пассажирами сошли на землю. Вокруг царили мир и тишина. Ясное солнце светило посреди редких облаков, стрекотали кузнечики, порхали бабочки и стрекозы. И уже почти не верилось, что где-то рядом идет война.
Едва успевший приземлиться «Варяг» встречали кареты «скорой помощи», военное начальство и жандармы. С первыми было все просто. Погрузив на носилки тяжелораненых и прихватив тех, кто мог передвигаться самостоятельно, они покинули летное поле.
Представители командования тоже управились быстро. Получив доклад командира фрегата, бегло осмотрели эвакуированных из Сокчо военных и зенитные орудия. Отдали распоряжение все сберечь и ничего не потерять. После чего с чувством исполненного долга удалились. Несколько дольше задержались трофейщики, один из которых обратил внимание на все еще сжимавшего винтовку Кима.
– Эй, парнишка, давай сюда винтарь! – безапелляционно потребовал средних лет рябоватый боец в изрядно заношенной гимнастерке.
– С чего это вдруг? – взъерошился Витька, успевший прикипеть к «арисаке» сердцем.
– С того, – с чувством превосходства поведал солдат, – что таким сопливым, да еще и узкоглазым не положено с оружием шастать!
– Она моя, – непреклонно ответил ему подросток. – Я ее у японцев в бою взял!
– Хорош заливать-то, Аника-воин! Не то как надеру уши, будешь знать!
– Оставь парнишку в покое! – веско сказал незаметно подошедший к ним Волков. – Что в бою взято, то свято!
– Да в каком еще бою, – отмахнулся было трофейщик, но наткнулся на суровый взгляд фельдфебеля.
– Тебе, крыса тыловая, никак зубы жать стали?! – с вызовом в голосе поинтересовался старый служака. – Коли так, то я враз могу поспособствовать твоему горю!
– Никак нет, господин фельдфебель! – вытянулся тот.
– Тогда гуляй отседова!
– Есть!
– Спасибо вам, – искренно поблагодарил своего заступника Ким.
– Не за что, – усмехнулся Волков. – Я, вообще, попрощаться подошел.
– А вы куда сейчас? – спросил Март.
– Известно куда. В казарму здешнюю, а там в запасной зенитный полк или на переформирование. Была бы шея, а хомут сыщут! Так что, прощевайте, ребятки, и не поминайте лихом. Даст Бог, свидимся.
– Обязательно увидимся, – почти хором пообещали ему мальчишки и по очереди пожали твердую, как будто деревянную, солдатскую ладонь.
К несчастью, на этом их проблемы только начались.
– Ну вот мы и снова встретились, – улыбнулся им как старым знакомым тот самый ротмистр, что прилетал на маяк. – Здравствуйте, господа.
– И вам не хворать, – тяжело вздохнул Март, чуйка которого просто заверещала о грядущих неприятностях.
– Я слышал, вы отличились в бою?
– Не, мы так, мимо проходили.
– Господи боже, да вы еще и скромный! Просто какой-то кладезь положительных качеств…
– Господин ротмистр, у вас к нам какое-то дело? – хмуро спросил Вахрамеев.
– Да не то чтобы. Просто выясняем все обстоятельства случившегося и вдруг видим, что двое хорошо знакомых нам подростков снова оказались в центре событий. А вы что-то имеете против?
 
– Ну что вы. Просто мы устали и хотели бы отдохнуть.
– Законное желание. У нас тут и помещение есть неподалеку со всеми удобствами.
– И крепкими решетками на окнах?
– Можем найти и такие.
– Что здесь происходит? – строго спросил только что сошедший с трапа Матвеев.
– Ничего особенного, господин капитан первого ранга, – вытянулся ротмистр. – Проводим дознание.
– С несовершеннолетними?
– Увы. Военная необходимость.
– В таком случае поторопитесь. Я должен немедленно отправиться в штаб.
– Не смею задерживать.
– Молодые люди, за мной, – скомандовал каперанг [39] и решительно направился в сторону поданного для него автомобиля.
– Но…
– Бывшие воспитанники приюта Вахрамеев и Ким изъявили желание служить на «Варяге». Сейчас мы отправляемся в штаб, чтобы надлежащим образом оформить все необходимые документы.
– Я не знал.
– Теперь знаете. Впрочем, если у вас остались вопросы к ним, вы всегда сможете задать их. Если будет время.
– Не премину, ваше высокоблагородие, – закаменел жандарм и отдал честь небрежно козырнувшему ему командиру.
Присланный за командиром фрегата автомобиль разительно отличался от того, который подростки угнали у бандитов в Чемульпо. Закрытый, блестящий черным лаком и обилием хрома кузов. Мерно урчащий мощный двигатель под длинным капотом и два ряда пассажирских сидений, отделенных от водителя стеклянной перегородкой. Изнутри салон обит кожей и, вообще, интерьер, что называется, «дорого-богато».
– Не припомню, когда это я «изъявлял желание» поступить на военную службу, – буркнул Март, когда их роскошный лимузин тронулся.
– Хотите вернуться к жандарму? – усмехнулся Матвеев.
– Нет.
– Но служить тоже не желаете?
– Если честно, то не очень.
– Странно. Вы не похожи на пацифиста.
– Просто люблю свободу.
– Это понятно. Но послушайте старшего товарища, молодой человек. Началась война, и, так или иначе, вступления в строй вам не избежать. Так что мы в любом случае еще встретимся.
– А мы с вами товарищи? Хотя в любом случае благодарю за столь лестную характеристику.
– Если я хоть что-то понимаю в людях, – внимательно посмотрев на него, сказал капитан первого ранга, – то да. Впрочем, я не стану вас неволить. Не желаете поступать на службу сейчас, я подожду. А пока вот вам моя визитка с номером телефона. Позвоните, скажем, завтра. У меня будет для вас небольшой сюрприз.
То, что командир «Варяга» – одаренный, Вахрамеев понял сразу. Вокруг все еще разгоряченного боем офицера так и полыхала яростными протуберанцами «сфера», причем она была почти такая же, как у Марта – небесно-голубая, лишь с редкими вкраплениями красного. Не желая выдавать незнакомым людям своей тайны, подросток поспешил выключить свои способности, но то ли не успел, то ли Матвеев оказался слишком опытным.
– Я подумаю над вашим предложением, Георгий Константинович.
– Подумайте, – легко согласился командир. – Причем не только за себя, но и за своего друга.
– Конечно.
– В таком случае не задерживаю.
– А что вы скажете жандарму?
– Господь с вами, юноша. Ротмистр Лукомский, конечно, человек своеобразный, но отнюдь не идиот, чтобы требовать у меня отчета. Мало ли какая причина могла найтись, чтобы не позволить прием на службу несовершеннолетних. Однако если он вас встретит где-то помимо моего корабля, я не смогу вас защитить.
– Благодарю.
Стоило автомобилю остановиться перед зданием штаба, его со всех сторон окружили проведавшие откуда-то о недавней героической победе репортеры и, как только показался Матвеев, стали наперебой спрашивать о произошедших в Сеуле и Сокчо событиях. Капитан первого ранга в ответ охотно им попозировал, улыбаясь при этом не хуже, чем Кларк Гейбл [40], заслуженно наслаждаясь минутой славы и взлетевшей к небесам популярностью. После чего представителей прессы оттеснила охрана.