Новая жизнь 7 (СИ)
— Таро-сан — говорит она и девушка с рукой на перевязи — наконец замолкает.
— Таро-сан — повторяет она: — никто никого не арестовал. Все гражданские просто были опрошены и изолированы от других участников событий, чтобы обеспечить чистоту показаний. Просто некоторые из них были не в состоянии дать показания сразу. Мы разберемся. Всех, кто непричастен к этому… (она чуть не сказала, что она на самом деле думает о кровавой бойне в Сейтеки) … происшествию — мы отпустим. Будет оказана необходимая медицинская и психологическая помощь. Вы же понимаете, что часть участников — школьники? И это не могло не сказаться на хрупкой детской психике. Наша задача — не запугивать население, а помогать. Служить и защищать. И для того, чтобы такие вот … происшествия никогда не повторялись, для этого мы все и носим эту форму.
— Извините, следователь-сан. — кланяется девушка с перебинтованной рукой: — я … просто…
— Понимаю. — кивает Макото: — вы можете идти, Таро-сан. — она смотрит как дверь за девушкой закрывается и вздыхает. Голова продолжает болеть. Может быть это психосоматика? Из-за того, что она оттягивает встречу с Тамаки? Она чертыхается и подходит к окну. Сминает в руке пачку сигарет. Хочется курить, но спускаться вниз, туда, где оборудована комната для курения — совершенно не хочется.
— Она кажется довольно искренней девушкой — говорит Ичиро из-за спины: — даже слишком. Как там ее? Таро Оя, старший инспектор… ее напарница до сих пор в больнице, а эта вот — зашла лично. Похлопотать? Ты знаешь, что у нее с Такахаси была интимная связь?
— И как это относится к делу? — спрашивает Макото: — очень мне важно с кем трахается офицер полиции.
— Этот Такахаси…
— Избавь меня от своих конспирологических теорий — закатывает глаза Макото: — я бы с удовольствием приняла теорию о том, что это все устроил один школьник, сперва ворвался в усадьбу местного оябуна и положил там пять десятков человек, включая самого оябуна и его заместителей, а потом — заманил на заброшенный завод фанатиков «Общества Высшей Истины» и покрошил их из пулемета. Да, все именно так и было, а Такахаси Кента, который получил кличку из-за того, что раздевал девушек на шоу — на самом деле Рэмбо и Джон Уик в одном флаконе. Ты понимаешь как это звучит?
— Но… хм, а что если ему кто-то помогал?
— Кто? Эта его певичка-блогер со своими сиськами? Его одноклассница… о черт…
— Что такое? — ехидное выражение лица Ичиро тут же сменилось на озабоченное: — что случилось?
— Да… эта девушка… которая одноклассница Такахаси, Натсуми-тян… она дочка Тамаки-сенпая.
— Ничего себе совпадение — качает головой Ичиро: — и ее даже ранили там? Но вроде не серьезно. Ты переживаешь что тебе снова придется в лицо Тамаки заглянуть? Я не застал эти события, но говорят тогда Главное Управление здорово перетряхнули.
— Да я не переживаю… — врет она. Врет легко, уверенно, не напрягаясь, как и всегда. Годы работы в Главном Полицейском Управлении научили ее врать правильно. Даже полиграф бы сейчас запнулся, не уверенный в ее чувствах. Что она сейчас испытывает к Тамаки-сенпаю, к человеку, которому она обязана всем и на сторону которого она так и не встала? Стыд? Нет, ей не было стыдно… даже учитывая тот факт что Тамаки-сенпай был женат и уже тогда у него были дети…
— Говорят, что вы двое были особенно близки, нэ? — Ичиро верен себе, не может мимо без издевки пройти.
— Были. Он был моим наставником. Старшим партнером… — не скрывает очевидного она.
— Любовником? — добавляет Ичиро и она поворачивается и смотрит на него. Просто смотрит, не делая ни малейшего движения бровью, ни на йоту не изменив выражение лица.
— Ой. Сдаюсь. — поднимает руки Ичиро: — дурацкая была шутка. Как можно. Коллеги по работе в ГПУ Токио и чтобы — любовники. Нет конечно. Но… все равно тебе — стыдно?
— За что мне должно быть стыдно? — в голове у нее мелькают картинки их совместных «развлечений», иногда в лав-отелях, иногда — в его кабинете… его дыхание, пахнущее табачным дымом, его сильные руки на ее теле, капельки пота на его лбу… их тихие беседы после пароксизма страсти… полная пепельница…
— За то, что тогда никто в Главном Управлении не поверил его расследованиям по «Обществу Высшей Истины». А как выяснилось это все правда. И про то, что фанатики свои отряды вооруженные собирают и про попытки создания оружия массового поражения… во всем твой сенпай прав оказался… а его из Управления поперли как параноика. Ты знаешь, что в ГПУ два старших офицера Высшую Истину исповедают? Ну… сейчас-то их отстранили и проверяют, но тогда… и ты не встала на его защиту.
— А что я могла — пожимает плечами она: — я тогда вообще стажер была. Что я могла? Ну выступила бы я в его защиту и вылетела со службы как пробка из бутылки. Он уже тогда полковник был, его просто перевели сюда, с понижением. А у таких как я понижений не запланировано, ниже только дно. Я исполнила свой долг.
— Стыдно — кивает Ичиро: — но это нормально. Все-таки сходи к нему. Извинись. За нас всех.
— Почему это я должна…
— Не должна. Но … было бы неплохо. Ты представь, как он сейчас себя чувствует. Он нас сколько предупреждал? И что в итоге — сектанты нападают сперва на особняк оябуна, убивая направо и налево. А потом — штурмуют лабораторию этой девушки, желая похитить ее, чтобы она для них зарин делала. В ходе нападения — совершенно случайно сталкиваются с желающими отомстить остатками сил семьи Кумы. Взаимная аннигиляция … и это лучший сценарий. Нам всем повезло. А ну как они бы похитили эту Бьянку? Она — чокнутая немного, но по-своему гений, ты же видела записи ее исследований. Я там ни черта не разобрал, но на месте нашего государства выделил бы ей лабораторию и кучу денег. А они хотели сперва ее хахаля похитить, вот, кстати тебе и мотив — все тут знают, что Кума неровно к этому школьнику дышал и нападения ни на него, ни на его девушку бы не вытерпел.
— Чушь собачья. Они напали на оябуна потому, что им контроль за портом был нужен. Хочешь синтезировать нервно-паралитический газ — обеспечь канал снабжения химикатами и оборудованием. — отвечает она: — не начинай тут конспирологические теории свои раскручивать. Все просто. Им нужна ученая — они похищают Бьянку. Им нужно оборудование — они обеспечивают канал снабжения… но Кума не идет им навстречу, переговоры идут в тартарары, начинается стрельба. А с Бьянкой еще проще — они же им засаду устроили на заводе.
— Ты мыслишь двухмерными мыслями. Ширина и длина. Все. — прищуривается Ичиро: — а ты знаешь что некая Шизука на самом деле не Шизука вовсе, а…
— Знаю. И то, что она сбежала из секты и ее прикрыл Тамаки-сенпай — тоже знаю.
— Ну так вот… тоже мотив, не так ли? Из секты сами по себе не уходят, только вперед ногами. Они нашли ее и даже убили ее отца… того самого, который и привлек ее в секту, заморозили его тело и привезли с собой… чтобы положить в холодильник для продуктов. Они знали, что Шизука-тян обязательно откроет холодильник и …
— У меня болит голова — признается она: — и вообще есть факты. Как у этих идиотов мозги повернуты и почему они именно так поступили, а не иначе — я не знаю. Они — чертовы фанатики, может это у них ритуал такой?
— Мне кажется, что они хотели показательно сломать Шизуку на глазах у этой Бьянки… которая Кисимото Минами. Вот тут и «никто от нас не уходит» и «посмотри, что стало с твоим отцом в результате твоих действий». Скорей всего после этого они бы казнили эту Шизуку на глазах у Бьянки, чтобы заставить ту сотрудничать. Больные ублюдки.
— Еще раз. Есть факты. Труп в холодильнике. Куча трупов в здании и на парковке. Сгоревшее поместье оябуна и обгоревшие кости там. И еще — захваченные фанатики… из которых только парочка не раздавили зубами капсулы с цианистым калием. Горы огнестрельного оружия. Это — факты. А почему они вдруг решили устроить в тихом городке резню — кто ж его знает. Это обычного человека можно просчитать, понять его мотивы. В случае же с религиозными фанатиками… вот какого черта Крестовые Походы были нужны? Или там костры инквизиции?