Разбитые небеса (СИ)
- Интеллигенция, млин. – хмыкнул Дэн. – Говори проще – мы в полной и беспросветной жопе! Вот зря ты в армию не пошел, там бы из тебя быстро человека сделали!
- Иди в жопу, сапог армейский. – отмахнулся я от него, - Я лучше посплю – Все лучше, чем на твою рожу чешуйчатую смотреть.
Проснулся я под вечер и некоторое время лежал, размышляя над тем что же меня разбудило. Какое-то смутно знакомое, неприятное чувство. В следующий миг я уже стоял на ногах, барабаня во входную дверь:
- Эй, кто там есть, откройте!
Щелкнул замок, дверь распахнулась.
- Чего буянишь? – хмуро спросил меня знакомый сержант медицинской службы, который нас кормил. На этот раз он был без противочумного костюма.
- Скоро будет выброс! – выпалил я ему в лицо и, видя его скепсис, добавил. – Я уже был под выбросом – тогда я его тоже заранее почуял!
Сержант помолчал, по его глазам я видел, что он колеблется. Наконец он сказал:
- Твое чутье к делу не пришьешь, начальство не поверит, сразу говорю. – посмотрел на мою расстроенную физиономию и добавил. – Спокойно, боец, я бывал на войне и верю в чуйку. Так что парней сейчас предупрежу.
- Ну хоть так. – вздохнул я. – Спасибо.
- Смотри у меня, если обманул! – пригрозил пальцем сержант и захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Следующие три часа я просидел как на иголках и, когда за дверью послышались тревожные крики и беготня, понял – началось! Приникнув ухом к двери я услышал команду: «Все окна, двери закрыть и герметизировать!» Следом заскрежетала сдвигаемая мебель. Еще через полчаса где-то вдалеке сухо треснул выстрел, потом еще один, затем разразилась настоящая канонада.
- Из КПВТ садят. – напряженно сказал Дэн, прислушиваясь. – Что уставился - это мощный крупнокалиберный пулемет, почти пушка. Такие в БТР-ы ставят.
- И что с того? – поднял брови я.
- Это значит, что твои химеры к нам на танках приехали, валенок! – сердито рявкнул парень, отрывая от спинки кровати металлическую трубу. – Зря я тебя сразу не послушал – валить отсюда надо в темпе вальса...
За стенами школы тяжелый пулемет вновь разразился длинной панической очередью, но захлебнулся, его прервал громкий взрыв. Маленькие, узкие окошки под потолком брызнули осколками стекла и из них вниз медленно опустились знакомые желтые щупальца.
- Ломаем дверь, быстро! – Дэн бросился к двери и обрушил на нее спинку кровати.
Негромко щелкнул замок, дверь открылась, и в палату вбежали медики, безо всяких защитных костюмов.
- Отставить ломать дверь. – Кузнецов без дурацкой противочумной маски оказался светловолосым мужчиной интеллигентного вида в старомодных круглых очках. – Надо срочно эвакуировать госпиталь. Вы двое, если хотите быстрее убраться отсюда, помогите погрузить лежачих.
Мы с Дэном переглянулись, молча подхватили ближайшую койку с раненым, и рысью покатили на выход. В коридорах уже колыхался хорошо знакомый желтый туман, валялись обломки мебели, где-то неподалеку зло и матерно звучали команды, время от времени взлаивали автоматы. Ведомые давнишним медбратом-сержантом, мы выбежали в школьный двор,в котором чадно горел БТР, рядом валялись какие-то тюки с тряпьем, и повсюду царил, переползая с места на место, будто бы живой желто-золотой туман. Видимость из-за него была метров пятьдесят, не больше.
Раненых вповалку грузили в армейский Урал, стоящий рядом со входом в школу. Мы с Денисом успели сделать еще одну ходку и почти погрузили в грузовик третьего больного, когда совсем рядом застрекотало сразу несколько стволов. Стреляли щедро, от души, высаживая одной очередью магазин автомата. Я оглянулся на звук и увидел, как из тумана плавно выскользнула уже знакомая мне безухая и безглазая тварь.
Химера замерла на миг, и будто самонаводящаяся ракета плавно устремилась прямо к нам. Я осознал, что пячусь задом точно рак, только когда споткнулся об тюк и шлепнулся на задницу. Сидя на земле я понял, что «тюки» валяющиеся вокруг подбитого БТР-а вовсе не тюки, а изломанные и изодранные тела людей в зеленом камуфляже. Рядом с телом лежал автомат, я лихорадочно схватил его и с проклятиями отбросил – оружие было покорежено так, что годился разве что гвозди забивать.
«Значит пришло время умирать…» подумал я совершенно спокойно, глядя на приближающуюся смерть.
Химера за пару секунд одолела половину разделявшего нас расстояния, когда из окна школы вылетела граната, которая приземлилась точно под тварью и взорвалась от удара. Меня отшвырнуло взрывной волной на пару метров, в ушах зазвенело. Приподняв голову, я увидел, что тварь была цела! Химера замерла в странной скрюченной позе, и судорожно подергивалась, но никаких видимых повреждений на гладкой, покрытой редкими волосками шкуре не было. Из школы выскочили с дюжину солдат и открыли огонь по твари. Я это увидел, а не услышал, звук выстрелов сквозь звон в ушах не пробивался совсем. Вот только толку от той стрельбы не было – вокруг химеры проявился как будто мыльный пузырь, который прогибался и трепетал под ударами пуль, но защищал от них исправно. Тварь начала приходить в себя и неуверенно двинулась в сторону стрелявших, когда из здания школы появился еще один боец в чудном костюме закрывающем его с ног до головы и глухом шлеме, с большим металлическим баллоном за спиной.Солдат сориентировался мгновенно и прямо с крыльца окатил тварь длинной, чадной струей жидкого огня, которая без всяких затруднений прошла сквозь защиту. Вот тогда химера взвыла так, что я услышал даже сквозь звон и треск что стоял в ушах!
Пылающая тварь распахнула пасть, из которой вылетел светящийся шар, напоминающий шаровую молнию. Шар этот улетел на крыльцо, где и взорвался яркой, ослепляющей вспышкой, в которой исчез огнеметчик вместе с частью крыльца и входной дверью. Впрочем, это был последний успех инопланетного создания – бойцы отбросили бесполезные автоматы, сдернули с поясов саперные лопатки и пошли в рукопашную. Лопатки проходили защиту легко и наносили широкие, рубленые раны. Горящая тварь из последних сил сумела отбросить от себя пару солдат, но силы ее были на исходе, и достойного сопротивления уже оказать не смогла, так что меньше чем за минуту ее изрубили в гуляш. Я облегченно выдохнул и отключился прямо там, где лежал.
Очнулся я в трясущемся кузове завывающего двигателем Урала и увидел обеспокоенные лица склонившихся надо мной Кузнецова и Дениса.
- Как ты себя чувствуешь? – не столько услышал, сколько по губам прочитал я вопрос Дениса.
Капитан без слов оттянул мои веки, посветил фонариком, спросил:
- Руки-ноги чувствуешь? Голова кружится? Шум в ушах есть? Позывы к тошноте? Ясно, диагноз - легкая контузия, рекомендую постельный режим.
- Ага, постельный режим и сисястую медсестричку под бок. –хохотнул Дэн. – Глеб, а ты счастливчик! Два раза схлестнуться с такой тварью и отделаться одним ухом, это большая удача!
Ухо?! Я схватился за голову и нащупал плотную повязку, прикрывающую левое ухо.
- Осколком оторвало почти напрочь, - сочувственно сказал Дэн. – Пришлось отрезать. Так что не быть нам с тобой красавчиками.
Я поднялся на ноги, на полусогнутых ногах подошел к полупрозрачному пластиковому окошку в тенте грузовика, выглянул – грузовик в составе колонны катил по разбитому проселку. На улице было темно, желтого тумана не наблюдалось.
- Что дальше? – требовательно заглянул в глаза Кузнецову.
- Дальше? Дальше мы должны прибыть в Горно-Алтайск, там в аэропорту разворачивают полевой госпиталь…
- И что, там опять в клетку? – прервал я его.
- Нет, не в клетку - карантин отменен, – устало ответил Кузнецов. – По результатам лабораторных наблюдений метавирус имеет нулевую вирулентность и неспособен размножаться в организме носителя. В любом случае количество зараженных уже измеряется миллионами если не десятками миллионов – изолировать такое количество нереально.
- А лечить, лечить уже умеете? – жадно спросил Дэн.
- Нет, не умеем. – поморщился капитан. – Никакие антибиотики и антивирусные препараты не действуют. Единственный достоверно результативный метод, который на сегодня известен – облучение жестким бета излучением, но там требуется такой уровень воздействия, который гарантированно убьет организм.