Разбитые небеса (СИ)

- Господи, боже мой, Гном, ты понимаешь, о чем просишь?! – отчаянно воскликнул я, - Я тебе палач что-ли?!
- А мне больше некого просить об этом, брат, - просто и непреклонно ответил Гном, прерывая мои причитания, - Ты среди нас единственный иммунный, стопроцентно здоровый. Можно сказать: эталон человека. Так что когда ты поймешь что мутация зашла слишком далеко, и я перестал быть собой, окажешь последнюю услугу и вышибешь мне мозги. Если ты пообещаешь мне это, я пойду за тобой в любую Зону, в самое пекло без колебаний. Мне кроме своей человечности терять больше нечего. Да и остальным парням тоже. Нам места на этой земле уже не осталось.
Тишину, которая воцарилась в кабинете после его слов, можно было резать ножом – настолько густая и напряженная она была. Димастый бледный как смерть кусал губы и прятал глаза. Я чувствовал себя так, как будто меня пыльным мешком по голове огрели. И только Гном серьезно и требовательно смотрел мне в глаза. Он для себя все уже решил и ждал моего ответа.
- Хорошо, брат, я тебе обещаю, - хрипло сказал я ему чувствуя, как мне защипало глаза, - Я… убью тебя если ты перестанешь быть собой.
- Спасибо, Глеб, я понимаю как это сложно и ценю твое слово, - проникновенно сказал Гном, сжимая мне плечо, - Пойми, если это случится, ты убьешь не меня, не своего боевого товарища, ты убьешь инопланетную тварь, что заняла мое тело и которое покинула душа.
Он меня еще и утешать решил?! Я отвернулся, глаза щипало, в горле встал ком. Я никогда не задумывался о том, как воспринимают свою толерантность к метавирусу парни, и смотрел на них как на винтики в своем плане, придатки к «Витязям». А Гном, сам того не понимая, ткнул меня физиономией в собственную спесь и близорукость. Парни из моей команды, мутанты, отлично понимали, на что они обрекают себя, надевая на себя эту броню и раз за разом выходя в Зону. Потерять свою суть, разум и душу – что может быть страшнее? А они добровольно шли на это, надеясь принести хоть каплю пользы человечеству, которое их отвергало. Это ли не героизм? Мои переживания по поводу моей обожжённой физиономии и отравленного метавирусом организма показались мне такими смешными и глупыми на фоне личной трагедии моих товарищей, что я преисполнился к себе презрения. Горелый герой, блин! Мудак я а не герой!
Гном, не подозревающий о моих терзаниях, осторожно пожал мое предплечье и отошел. Я откашлялся, постарался спрятать заблестевшие глаза и преувеличенно строго сказал:
- Насколько я знаю, мутации развиваются с каждой новой порцией метавируса. Ну а поскольку у нас теперь есть вакцина, то я уверен – мутации остановятся, а может даже пойдут вспять! – от волнения я поперхнулся и закашлялся, - Да они должны пойти вспять, если есть в этом проклятом мире справедливость!
- Да нет никакой справедливости, - спокойно сказал Гном, - Все это сказки для младшей дошкольной группы. Ладно, если мы закончили, я пойду, соберу парней на полигоне. Новичков надо срочно натаскивать, времени у нас в обрез, я чувствую. Глеб, ты присоединишься?
- Да, чуть позже – иди пока. – махнул я рукой.
Когда за Гномом закрылась дверь, Дима без кровинки в лице, отчаянно дернул себя за бороду:
- Боже мой, какой я урод! Мы же их используем, а потом выкинем как… мусор. И самое противное, что они это понимают и соглашаются с отношением таким. Господи, как стыдно… Я так больше не могу, чем дальше, тем больше дерьма на руках и в душе, к черту все это, я больше так не хочу…
- Возьми себя в руки, нытик! – рявкнул на него я, - Подбери сопли и делай что должен! Я на всю жизнь запомнил: делай что можешь, сколько осталось сил, всего себя вложи в дело, сдохни, но для пользы дела. Твои слова?!
- Я не думал, что так гнусно будет, - простонал Дима, пряча лицо в ладони, - Я готов сдохнуть сам, но посылать на смерть других, я так не могу, прости Глеб, но это чересчур, мы заигрались.
- Ах, мы в игрушки тут играем? – зловещим шепотом прорычал я, - Ты только попробуй это парням, что в Зоне половину своих товарищей уже оставили, сказать! Они-то уверены, что мы мир спасаем! И ты именно это им и будешь говорить, и в дерьмо по горло залезешь, и ложками его хлебать будешь, если понадобится! Потому что если мы лапки сложим и проект закроем, то их просто выкинут на улицу как псов шелудивых! Неужели ты не понял, исусик ты наш, что все они отлично понимают, но у них простой выбор: либо погибнуть в бою с чужими, либо медленно сдохнуть под забором, без толку и пользы!
 
Я прервал свой спич и внимательно посмотрел на Димастого. Тот сидел, поникший с отсутствующим взглядом и мне это очень не понравилось.
- Короче, Дима, возьми себя в руки и засунь свои нюни себе в... туда где не светит солнце! – жестко сказал я, - Ты лучше радуйся, что тебе досталось только дерьмо, а всю кровь я беру на себя. Уверен, скоро ее столько польется, что руки по плечи замазаны будут!
С этими словами я вышел вон. Хотелось рвать и метать, и я сорвался на новеньком мутанте, с глупыми круглыми глазами и оттопыренными ушами, который бестолково слонялся в районе столовой, надеясь перехватить лишний кусочек. После основательного пистона, который завершился присвоением новому бойцу позывного «Брюхо» бедолагу как ветром сдуло в направлении ангара боевой техники. Я пошел следом, думая о том, что так и не удосужился выучить всех новеньких по именам, и это вроде бы плохо, а с другой стороны можно сделать проще – дать каждому позывной-кличку, по которым их запомнить гораздо легче. Эта мысль так меня развеселила, что я рассмеялся в голос и хохотал до входа в ангар. Странно, но техники и пилоты моего веселого настроения почему-то не оценили, а встретили опасливыми взглядами. И что это с ними всеми такое? Я лихо и бесшабашно улыбнулся во весь рот, но это привело к тому, что парни забегали еще быстрее, пряча глаза. Ах, дьявол меня подери, я и забыл, что улыбающийся начальник с лицом зомби зрелище не для слабонервных! Эта мысль так меня развеселила, что я снова рассмеялся.
***
- Противник справа на два часа! – скомандовал Гном, и группа из двенадцати Витязей задвигалась, пытаясь встретить опасность единым фронтом. Четко было видно различие между новичками и старым составом, которых уже вполне можно было назвать ветеранами. Первые бестолково суетились, двигались неуклюже и реагировали на команды с запозданием. Вторые быстро и грамотно отработали маневр, причем часть парней приготовили молоты и огнеметы, а часть имитировала обстрел цели гранатами. Муштра шла в полный рост уже третий час, и если бы не кондиционеры в мехах, от них наверняка валил бы пар.
Я на своем Мародере изображал из себя чужого, кружа вокруг основной группы, время от времени имитируя атаку из-за зданий или насыпей полигона, дюжина Витязей перестраивалась из походного в боевой ордер, условно встречала меня в молоты, гранаты и огнеметы. Тупая и однообразная муштра, но как прикажете научить бойцов держать свое место в строю? Я в который раз подумал, что история движется по спирали, и мы своими потугами всего лишь вспоминаем былое – римских легионеров, например. Тренировка закончилась неожиданно: строй Витязей начал странно сокращаться, в наушниках послышалось бормотание, перерастающее в собачий скулеж:
- Нет, нет я не хочу, я не могу… Нет… так нельзя…
Я поспешил к остальным, где застал странную картину: один из Витязей стоял раскрытым, рядом с ним сидел один из новичков. Парня звали Алексеем, и он еще не успел заслужить кличку-позывной. Мутант, который ранее произвел на меня впечатление уравновешенного и серьезного человека сидел на земле в невменяемом состоянии, обхватив себя руками, раскачивался и завывал на одной ноте. Я прислушался и услышал что-то вроде: «Чужое, оно все чужое, как можно трогать, оно чужое, это зараза»
 
- Ну чего столпились? – со вздохом сказал я парням, - Кто-нибудь аптечку с собой взял? Нет? Эх вы, салаги.
Я вышел из Мародера, вытащил из собственной аптечки антишоковое и подошел к Алексею. Тот поднял на меня мутные, полные страха глаза и сказал: