Ферзевый гамбит. 1942-1943 (СИ)
Вообще, нельзя не признать, что не смотря на всю неожиданность засады и подавляюще преимущество в плане артиллерии, отреагировали немцы очень профессионально. Никакой паники, никто не начал убегать или творить глупости. Танковый полк сработал как единый механизм и уже через пару минут солдаты вермахта приняли бой, хоть и заведомо проигрышный. Пехота развернулась в цепи, артиллеристы отцепили пушки и принялись обстреливать поселок, а оставшиеся на ходу танки перешли в решительную атаку.
— Бронебойный! — Крикнул слегка оглушенный собственными выстрелами майор. В этот момент в башню его В-2 прилетел какой-то шальной снаряд, молотом жахнув по броне и, хоть и не пробив, но добавив дополнительную басовую ноту в адском концерте под названием танковая дуэль. — Выстрел.
Снаряд прочертил в воздухе пологую дугу и уткнулся под башню очередной четверке, через десяток секунд изнутри повалил густой дым, а потом с громким хлопком башня в языках пламени подлетела над корпусом и, хлопнувшись обратно, сползла набок, понуро уткнувшись стволом во французскую землю.
В какой-то момент немцы поняли, что ловить им тут нечего, после чего начали откатываться за дорогу и дальше на запад, оставляя чадить на поле боя закопчённые стальные остовы и трупы солдат. Впрочем, так просто отпускать их никто не собирался.
— Вторая рота в атаку, — скомандовал Бийот щелкнув тумблером и переключившись на внешнюю связь. — Корнель, контролируй дорогу, чтобы нам никто во фланг не зашел.
Восемь тяжелых танков с натугой рыча моторами двинулись напрямую через поле за отступающими немцами, то и дело на секунду останавливаясь и посылая вперед один за одним снаряды.
— Беречь боекомплект, — мысленно обругав себя за то что не подумал об этом раньше, отдал приказ командир батальона. Вот что значит воевать все время при статичной линии фронта: когда знаешь, что снаряды подвезут по первому требованию, не слишком думаешь об их расходе.
В итоге удрать удалось только двум десяткам танков и большей части немецкой пехоты. Как ни крути — тяжелые танки совсем то что нужно для эффективного преследования по пересеченной местности, где В-2 с трудом выдавали жалких двадцать километров в час.
— Нда… — Майор задумчиво снял шлемофон и почесал вспотевший под броней затылок. — Теперь точно спрятаться не получится.
Ровное скошенное поле пересекали теперь восемь, вернее даже шестнадцать, примерно параллельных полос оставленных танковыми гусеницами.
— Господин майор! — К остановившемуся под деревом командирскому танку подскочил молоденький солдатик в смешно съехавшей на бок каске Адриана. — Капитан Лювар приказал передать, что у него в батальоне семнадцать погибших и восемь тяжелораненых. В колониальном батальоне девять погибших и одиннадцать человек тяжелораненых. Господин капитан спрашивает, что его людям делать дальше?
Еще одной проблемой было отсутствие у пехоты переносных раций, что сильно ухудшало возможности маневра силами в бою.
— Передай капитану Лювару, пусть соберет трофеи, а вражеские тела оттащит за эту сторону дороги, чтобы они нам глаза не мозолили. А потом пускай его люди начинают усердно копать укрытия, для себя и для танков, впрочем для танков я потом сам покажу где. Ясно?
— Так точно, господин майор. Разрешите исполнять?
— Беги, воин.
Пьер Бийот несколько секунд смотрел в спину удаляющемуся солдатику, после чего нырнул обратно в люк и скомандовал возвращение на позицию.
К сожалению, танковый батальон был поставлен в такую ситуацию, что ни отступить ни сманеврировать хоть как-то по сути возможности не имел. Едва танкисты покинули бы Байоль — сразу бы оголился левый фланг двадцать первой колониальной, которая и так находилась мягко говоря не в лучшем состоянии и пыла вынуждена прикрывать фронт в добрых десять километров.
Подготовить же несколько запасных позиций и маневрировать с их помощью во время боя не давала открытая, просматриваеая во все стороны на километры, местность. Едва бронированная машина покинет укрытие, сразу станет мишенью буквально для всех вокруг. Броня В-2, конечно, крепка, но это же не повод подставляться лишний раз.
В итоге после короткого совещания решено было сделать обратный маневр, перенести основную линию обороны не назад, а вперед в Ле Файи, где до этого стоял только передовой дозор, а позицию в Байоле оставить в качестве запасной.
— Вот здесь окопы рыть, — не то чтобы не доверяя подчиненным, скорее от привычки все контролировать лично, майор показывал руками где будет проходить линия обороны. — И для танков нужно вырыть окопы, одиннадцать штук.
— Не успеем, господин майор, — отозвался пехотный комбат, — шанцевого инструмента недостаточно.
— Так пройдитесь по окрестностям, соберите у гражданского населения! — Вызверился на пехотного офицера танкист, — я что ли должен вам лопаты искать?
— Есть добыть лопаты! — Принял стойку смирно капитан, — разрешите исполнять?
— Стой, — мгновенно отошел Бийот, прикинул объем работы, который даже при наличии инструмента выглядел более чем значительным и добавил. — Сначала для пехоты укрытия ройте, а танкам потом. И полностью закапывать в землю не нужно, сантиметров шестьдесят будет достаточно: нижнюю лобовую деталь прикрыть и катки, на всякий случай. Теперь иди.
Как показали дальнейшие события, решение не оставлять ядро отряда в уже "засветившимся" селении было более чем верным. Спустя полтора часа после боя с немецкой танковой колонной — взятый в плен раненный немецкий пехотинец рассказал что это авангард 12 танковой дивизии — над полем битвы вновь появилась "рама", навернула несколько кругов по окрестностям, высматривая внизу подробности произошедшего. А после того как разведывательный самолет удалился на Байоль начали падать артиллерийские снаряды, мешая с землей всю выстроенную и замаскированную оборону французов. Благо под налет попали всего три оставленных там танка и рота закопавшихся в землю по самое набалуйся солдат, поэтому французские потери в итоге оказались достаточно незначительными.
Артналет продолжался добрых полчаса, причем судя по количеству и частоте разрывов огонь вел целый гаубичный дивизион, а значит где-то там впереди, оставшаяся без танкового полка и получается ставшая не очень танковой, но все еще опасная 12 дивизия. Тем более, что французские машины расстреляли примерно половину боекомплекта, а подвоза снарядов в ближайшее время не ожидалось.
Где-то через час после окончания обстрела — сводный полк как раз успел пообедать — начался второй акт так неудачно для немцев начавшегося представления.
На этот раз буром никто переть не стал. Наоборот, неизвестный немецкий генерал спешил свою мотопехоту и отправил ее устанавливать рубежи французской обороны на своих двоих. Получилось медленно но относительно безопасно.
В 14.37 — находящийся на подготовленном НП майор совершенно рефлекторно бросил взгляд на часы — со стороны Жюмеля показались редкие цепи пехоты в мышиного цвета одежде. Они не торопясь, покуривая на ходу и о чем-то переговариваясь шли на юго-запад в сторону занятого французами Ле-Файи.
— Попустите поближе, чтобы наверняка, — негромко отдал распоряжение Бийот, впрочем, все и так знали, что нужно в таком случае делать. Когда до передовых позиций французов оставалось метров четыреста в дело вступили батальонные минометы, высыпав на голову врагу полтора десятка мин, что было более чем достаточно, чтобы отогнать немцев и не раскрыть раньше времени структуру своей обороны. Лишь один "гочкис" с дальнего правого фланга позиции выпустил вслед отступающим пехотинцам длинную, на весь магазин, очередь, скосив троих или четверых бошей, после чего заткнулся и больше не отсвечивал.
Последовавший за этим второй за день артналет — более короткий но и более активный — нанес защитникам гораздо больший ущерб. К сожалению вариантов где бы можно было спрятаться в округе было не так уж много, что изрядно облегчало работу немецким пушкарям. Буквально за десять минут сводный отряд потерял больше полусотни человек убитыми и тяжелоранеными, плюс прямым попаданием в крышу башни был выведен из строя один танк.