Проделки Джейн
Джейн заставила себя успокоиться. Так. Сэмуэйз хочет получить выкуп, значит, пока ей ничего не грозит. За нее обязательно заплатят, а пока надо попытаться избежать лишних неприятностей. Вот когда она окажется на свободе, тогда-то все и начнется. Джейн представила себе сердитое лицо Алекса. Господи, что он скажет?
— Я Джейн Верей с Портмен-сквер, — сказала она. — Свяжитесь с моим братом, лордом Вереем, и он позаботится о том, чтобы вы получили… вознаграждение, если вернете меня в целости и сохранности.
Сэмуэйз бросился к двери. На пороге он задержался.
— Сидите смирно и не рыпайтесь! Мои мальчики следят за домом, так что не высовывайтесь! Если ваш брат вас любит, мисс Верей, к вечеру вы будете дома.
— Если мы не можем выйти из дома, принесите, по крайней мере, лекарства для мадам де Бьюран, — приказала Джейн. — Она-то почему должна страдать?
Сэмуэйз ничуть не рассердился.
— Лекарства? Будет исполнено, леди!
Он исчез, и наступила тишина. Слышалось лишь дыхание спящей мадам де Бьюран. Тереза подошла к окну.
— Он не обманул. Его люди повсюду. Она задумчиво посмотрела на Джейн.
— Вы правильно себя вели, мисс Верей. Другая на вашем месте уже лежала бы в обмороке.
— Спасибо. Зовите меня Джейн.
— Ну, тогда зовите меня Терезой. Мне очень жаль, что вы попали в такое положение, Джейн.
— А что имел в виду этот тип, сказав, что вы платите ему, чтобы не оказаться в публичном доме?
Щеки Терезы порозовели.
— Мистер Сэмуэйз бизнесмен. В частности, владеет несколькими публичными домами. Ну, а мне не хочется попасть туда, хотя он и предлагал мне стать его персональной любовницей. Вот я и плачу ему, чтобы не стать проституткой.
Джейн была ошарашена.
— Но… как он может?
— Может, и еще как! Он хозяин всего района, и ему все платят.
Тереза присела у стола и принялась за шитье. Потом подняла голову и со слабой улыбкой взглянула на Джейн.
— Вас не обижает, что я так хладнокровно отношусь ко всему? Понимаете, таков мир. Вы всегда были ограждены от страшной реальности, вот в чем дело. Но не бойтесь: Сэмуэйз быстро свяжется с вашей семьей, они уплатят выкуп, и вы поедете домой. Только и всего!
— Да я и не обижаюсь, — не совсем искренне ответила Джейн. — Может, я буду сшивать нижнюю юбку? Я, конечно, не так хорошо шью, как вы, но где-нибудь, где не видно…
Тереза без слов пододвинула к ней юбку. Какое-то время они молча шили. Джейн подняла голову.
— Может, вы расскажете немного о себе, просто чтобы время шло быстрее? Если вы, конечно, не против…
Тереза засмеялась.
— Хорошо, Джейн. Итак, история моей жизни началась среди роскоши в Блуа. Я была единственным ребенком виконта де Бьюрана, со мной носились, как с драгоценностью, у меня была куча нянек и служанок. Сама я ничего этого не помню, я была совсем маленькой, когда отца отправили на гильотину, а мы бежали в Англию. Мама преподавала французский язык, потом, когда ее здоровье ухудшилось, стала зарабатывать шитьем. В школу я не ходила, мама учила меня сама, и все время напоминала мне, кто я такая и кем был мой отец. Потом я начала работать. Все, что я знала в жизни, — это бедность и борьба за существование.
Я служила гувернанткой в одной семье в Кенте. — По спокойному лицу Терезы пробежала тень. — Ну, это старая история. Я была очень юна, ко мне начал приставать хозяин… В общем, меня уволили без рекомендательного письма, так что пришлось устраиваться в семью уже рангом пониже. — Она мгновение помолчала. — Я никогда не считала себя выше других лишь потому, что принадлежу к аристократическому роду. Да и какое значение имеет титул, если я нищая? Но тем, у кого я служила, почему-то показалось, что я веду себя высокомерно. Наверное, им просто не нравилось, что им прислуживает кто-то выше их по рождению. В общем, меня уволили, я вернулась в Лондон и стала зарабатывать шитьем, как мама. А ее здоровье все ухудшалось. Только это и заставило меня обратиться за помощью к Хантингтонам. Иначе я бы ни за что на это не пошла, гордость не позволила бы. — Тереза откусила нитку и, встретившись глазами с Джейн, невесело улыбнулась. — Знаю, гордость — мой самый большой грех. Ну, так вот, мы получили от них приглашение. Вы не встречались с ними? О, это очень надменные люди, высоко ценящие себя. Никаких родственных чувств к нам они не испытывали. Из этого ничего не могло получиться… Я не пожелала стать бедной приживалкой, по мне, уж лучше зарабатывать на хлеб своими руками. Тут же нас стали упрекать в неблагодарности и гордыне… В общем, мы вернулись в Лондон и сняли эту комнату. Мама совсем разболелась, работать больше не может, много денег уходит на лекарства, но мы как-то сводим концы с концами…
— А несколько недель назад вы были на маскараде у леди Астон, — вставила Джейн.
Тереза медленно отложила шитье.
— Да, была. Ах, Джейн, платье было такое красивое, что я не устояла… Я его померила… и подумала: а почему бы нет? Никто ведь не узнает… Накинула сверху домино и пошла… О маскараде упоминала старая герцогиня, для которой было сшито это платье… Ну, а остальное вы знаете.
— Вы танцевали с Саймоном, я видела. Вы выглядели такими счастливыми.
Тереза подняла глаза к потолку.
— Мне было так хорошо! Как в сказке… — Она покачала головой. — Потом ко мне прицепился этот подонок, и Саймон пришел мне на помощь… — Тереза умолкла.
— Вам ведь нравится Саймон, да? Независимо оттого, что вы говорили, мне кажется…
— Может быть, при иных обстоятельствах… Да. — Тереза решительно отодвинула платье и встала. — Когда я его встретила, решила — это он… Со мной такого прежде не случалось… Но…
— Но Саймон вовсе не собирался сделать вас любовницей! — с жаром воскликнула Джейн. — Он хочет жениться на вас!
— Тем хуже для него, — резко произнесла Тереза. — Представьте себе: вашу мать спрашивают, кто ее невестка, а она отвечает, что это та самая, которая шила ей платья.
— Мы не обращаем внимания на такие вещи!
— Все обращают, — устало произнесла Тереза. — Но и это не все. Вы видели Сэмуэйза. Так вот представьте — он является на Портмен-сквер и начинает меня шантажировать, говорит, что пустит слух в свете, как я ему платила, чтобы он не отправил меня в публичный дом… Какой скандальчик получится, а? Ладно, давайте поедим. Правда, у меня только хлеб и сыр, но зато сыр — французский!
Глава четырнадцатая
Время текло медленно. Вскоре после обеда какой-то человек принес лекарства для виконтессы де Бьюран, и Тереза уговорила мать приподняться и выпить ложку микстуры.
— Что у нее? — прошептала Джейн, когда Тереза вернулась к столу.
— У нее всегда была слабая грудь, что-то с легкими. Ей надо переменить климат, съездить на воды, может, тогда состояние улучшилось бы. — Тереза сморгнула слезу. — Ладно, мне надо закончить это платье и заплатить Сэмуэйзу.
Они снова занялись шитьем, тихонько переговариваясь. Тереза рассказала немного о своей жизни в гувернантках, а Джейн — о детских годах в Амбергейте, не забывая то и дело упоминать Саймона.
— Как там, должно быть, хорошо, — мечтательно проговорила Тереза. — Скажите, Джейн, вы помолвлены?
Джейн зарделась.
— Нет!.. То есть да, кажется, помолвлена…
— Так нет или да? — удивилась француженка.
— Ну, есть один джентльмен… Он когда-то договорился с моим отцом о том, что я выйду замуж за его брата.
Тереза кивнула.
— Понимаю. Таков мир. Ну и потом?
— Я не захотела выходить за брата, а тот влюбился в мою лучшую подругу.
— А как же сговор?
Джейн замялась.
— Ну… этот джентльмен, он герцог… решил жениться на мне сам, чтобы не нарушать договоренность. Я, конечно, не хотела. Ну, а вчера случилось… Короче, я вроде бы как скомпрометирована и должна согласиться.
Тереза посмотрела на нее с недоумением.
— Господи, Джейн, ты рассказала мне только половину! Кто этот герцог, что он за человек и как это ты оказалась скомпрометированной?