Спаси меня! (СИ)

– Синий чулок, – прошептала Маша, и Алина с ней согласилась.
– Добро пожаловать в «Цветочную поляну» – место, где хорошо зарабатывают красивые девушки, – приветливо пригласила войти в здание «Синий чулок», но даже не улыбнулась.
– Что за номер?
Услышав шепот подруги, Маша посмотрела на удивленное и растерянное лицо Маши и предостерегающе сжала ей ладонь.
– Нет, она врет! Над входом…
– Потом, – прошипела Алина, – ты хочешь сразу выдать себя?
– Ой!
Строгая женщина, видимо, администратор, провела их в просторный холл и предложила сесть на диваны. Юля прошла к стойке регистрации, достала из сумки стопку паспортов.
– Видишь, наши паспорта на месте. Никто не собирается их воровать.
— Вижу, вижу, — ответила Арина и огляделась.
Внутреннее убранство здания не отличалось особой роскошью. Потертые кожаные диваны стояли вдоль стен. Низенькие журнальные столики со стеклянной поверхностью сияли девственной чистотой. В глубине столешницы в произвольном порядке были разбросаны мелкие камушки, скорее всего, морская галька. Между ними виднелись квадратные кусочки фольги разного цвета. Алина наклонилась, чтобы лучше разглядеть композицию, но не успела: Юля вернулась быстро. В руках она держала связку ключей.
– Девочки жить вы теперь будете по одному.
– А почему? – разочарованно поинтересовалась Светлана.
– Таков стиль жизни в этом месте. Пойдёмте, я вас провожу наверх.
Комнаты девушек оказались в разных концах здания. Машу от Алины отделяли теперь не только коридор, но и два этажа. Комната походила на номер в отеле: узкая кровать у стены, стол рядом с окном, стул и... массажное кресло. Оно казалось роскошью для этого места, поражало и вызывало недоумение. Алина бросила сумку и опустилась на мягкое сиденье и повертелась, устраиваясь. Кресло со скрипом приняло новую хозяйку, немного поворчав для приличия. На подлокотниках лаково поблескивали кнопки. Девушка, слегка касаясь, пробежалась по ним пальцами.
– Здорово! Вот побегаю целый день на каблуках, а вечером разомну мышцы ног. Красота!
Алина открыла шкаф и разложила вещи. Заглянула в ванную: раковина, унитаз и душевая кабина. Все белое, чистое, но без изысков. Два полотенца, санитарный набор, мочалка – вот и все. Спартанская обстановка навела на мысли о жизни курсисток в пансионе благородных девиц. Девушка невольно улыбнулась. Она подошла к окну: оно выходило на площадь перед входом.
Резкий звук телефона вывел ее из задумчивости. Алина огляделась. Она настолько за две недели отвыкла пользоваться мобильником, что звонок для неё прозвучал, как гром с ясного неба. Стационарный телефон скромно пристроился на тумбочке за ночником. Осторожно, как опасный предмет, Алина подняла трубку и поднесла ее к уху.
– Общий сбор на втором этаже в холле, – слышала она голос Юли.Алина пришла первой, следом прибежала Маша. Она плюхнулась рядом, хотела что-то сказать, но увидела, что они не одни, и осеклась.
Девушек ждали администратор, которая встречала их у входа, Юля и женщина в белом халате.
– Интересно, а медик нам зачем?
– Не знаю. Может, это повар, а не врач.
Скоро все разъяснилось. Юля объявила девушкам о медицинском осмотре, который начнётся через полчаса, поэтому девушки должны успеть принять душ, надеть банный халат на обнаженное тело и спуститься в медицинский центр, находящийся на первом этаже. Все недоуменно переглядывались, но возражать не смели: контракт подписан, неустойку не хотел выплачивать никто.
В медицинском блоке были только они.
– Такое большое здание, а мы никого не видели, – удивилась Маша, когда они снова встретились перед дверью врача.
– Мне тоже это интересно. А где остальные? Нас с другими членами коллектива знакомить когда будут? – спросила Алина у подошедшей Юли.
– Всему своё время, – уклончиво ответила Юля.
– Маша, внимательно слушай, не пропускай ни одного слова, особенно если будут говорить на немецком, – прошептала подруге Алина. Видела, в комнате есть телефон, можем вечерами общаться.
– Я и так слушаю. Видела надпись над входом? — прошептала Маша, наклонившись к Алине.
 
– Да.
– Там написано «Дубовый рай», а администратор при встрече пригласила нас в «Цветочную поляну». Тебе не кажется это странным?
– Может, просто перепутала?
– Мария, зайдите в кабинет, – громко позвала Юля и строго пресекла взглядом болтовню девушек.
Алина попала к врачу последней. Она прошла в небольшую комнату, где ей предложили сбросить халат. Немного удивленная, она все же подчинилась, хотя в голове уже роились вопросы. Зачем, для какой надобности их осматривают врачи? Все девушки молоды, здоровы, прошли серьёзный кастинг. Почему заставляют раздеться? Что хотят оценить и посмотреть?
Алина осталась в трусиках и бюстгальтере, но все равно чувствовала себя голой. Кожа покрылась пупырышками, хотя в кабинете было тепло. Алина чувствовала, как лихорадочно бьется сердце и сжимается от нехорошего предчувствия.
Она вышла к врачу и с удивлением увидела, что доктор не одна. За столом сидел консилиум. Двое мужчин, смуглый бородач и лысый старик в очках, окинули оценивающим взглядом стройную фигуру Алины и о чем-то быстро заговорили. Бородач прильнул к экрану планшета и стал быстро водить по нему стилусом. Старик поднимал глаза на Алину, потом сравнивал увиденное с экраном и пальцем что-то поправлял.
– Вернитесь и снимите это, — маленькая седая доктор показала на нижнее белье. Алина растерянно посмотрела на Юлю, ища в ней поддержку, но синие глаза безучастно смотрели мимо, а кривой мизинец мягко постукивал по подлокотнику кресла, в котором она сидела.
Алина разделась догола. Маленькая седая доктор подошла к ней и стала внимательно разглядывать её кожу. Она проводила рукой в перчатке по спине, животу, по внутренней поверхности бедер, иногда касаясь темно-русого треугольника между ног. Тогда Алина вздрагивала. Она старалась дышать глубоко, чтобы избавиться от чувства омерзения. Обычный визит к врачу её не пугал. Пугала неизвестность, непонятность происходящего.
Осматривая Алину, доктор быстро диктовала назначения. Медсестра записывала. Бородач встал, подошел к девушке и протянул руку к ее груди. Она отшатнулась.
– Не бойся, – вмешалась Юля, сказав эти слова по-русски, – это пластический хирург. Он тебя осмотрит и сделает пометки.
– Мне будут делать операцию?
– Еще не знаю, но если понадобится, не сопротивляйся, хуже будет. Сделают насильно. Вы теперь ценный товар. Тем больше в вас будут вкладывать, тем дороже вы станете, – совсем тихо сказала Юля, но Алина ее услышала и ужаснулась.
Бородач тем временем поднял ее грудь, подержал в ладони, будто взвешивая, потом захватил пальцами кожу в двух местах и натянул. Грудь, как мячик подскочила кверху. Мужчина вернулся к столу. Такому же тщательному осмотру подверглось и ее лицо, шея, область живота. Врачи перебрасывались словами, но Алина могла только наблюдать за выражением их лиц, так как ничего не понимала.
Её положили на гинекологическое кресло.
– Сколько раз рожала? – спросила доктор по-английски.
– Два, – машинально ответила Алина и осеклась. Еще в России Вика удалила из ее анкеты упоминание о детях.. Она испуганно посмотрел на доктора, потом на Юлю, в глазах который появился какой-то интерес. Вот так и выдают себя даже самые стойкие шпионы. Случайный, бытовой вопрос застал ее врасплох, заставил раскрыться.
– Где дети?
– Дома, с отцом, – обречённо ответила Алина, понимая что её полугодовое счастье закончилось. Лгать теперь бесполезно: сама выдала себя.
Больше вопросов ей не задавали. Отправили в маленький кабинет одеваться. Она быстро натянула нижнее белье, набросила халат и приблизилась тихонько к двери.
 
Строгая доктор отчитывала Юлю. Слава богу, она говорила по-английски.
– Вы кого привезли? Мало вам проблем? Избавьтесь от неё, немедленно!
Алина испуганно замерла. В груди всё сжалось.
– Не шумите. Хорошая мать не оставит детей одних и не отправится в опасное путешествие в чужую страну. Значит, у нее или нет семьи, или она плохая мать.