Спаси меня! (СИ)

– Спасибо за помощь. Эта сучка показала себя во всей красе. Теперь мы для нее враги номер один. Гляди в оба, – тихо сказала Маша. – А ты не переживай. Я думаю, тебя готовит явно для чего-то другого. Последнее время мы с тобой даже не встречались,
– Я была в казино. Не поверишь, целыми вечерами играла в карты.
– Ну и как результат?
– Результатом остались довольны Макс и Рудольф, - засмеялась Алина, и Маша тоже улыбнулась. Атмосфера неожиданно разрядилась. Стало легче дышать, и даже настроение поднялось.
– Девушки выходите, – крикнула Марина.
Они снова собрались на сцене. Алина даже не волновалась после танцевального марафона. Она была уверена, что у неё шансов уже не осталось. В душе она даже радовалась: наконец-то вернётся к Ирине Ивановне и к обычной жизни. Поездка за границу её пугала. Когда ты никогда не был дальше своего родного дома, неизвестность всегда кажется ужасной.
Рудольф объявил пятёрку девушек, заслуживших работу в танцевальном коллективе за границей. В состав входили Маша, Алина, Светлана ещё две неизвестные девушки. Девчонки радовались, а Алина стояла, будто громом пораженная: никогда не думала она, что сумеет пройти такой тяжелейший отбор.
«Может быть, и права Ирина Ивановна, когда говорила, я не знаю своих возможностей. Виктор сумел сформировать такой комплекс неполноценности, что я кажусь себе ниже среднего уровня. Вот сволочь!», – больше по привычке, чем со злости подумала она и счастливо улыбнулась.
Девчонки, не прошедшие кастинг, горько плакали, так что Алине было даже неудобно за свой довольный вид.
– Пошли переодеваться, – взяла ее под локоть Маша, – мы с тобой, Алинушка, даже в самой страшной беде вместе будем, – пошутила она, не подозревая, насколько пророческими окажутся ее слова.
  
Глава 20.  В дорогу
 
Девушек накормили обедом, привезли в квартиру и собрали в холле. Рудольф сразу объявил, что на их карты переводится десять тысяч евро в качестве аванса. Девчонки запищали от восторга, и только Алина недоуменно подняла брови. – Почему только десять тысяч? – спросила она. – Вы обещали в качестве аванса пятьдесят.
– Вот дура! – услышала она ехидный голос Светланы. – Ты и таких денег в глаза не видела, а капризничаешь.
Раздались и другие недовольные выкрики, но Алина не обратила на них внимания. Как самая старшая в команде, она чувствовала, что должна задать этот вопрос. Она смотрела на Рудольфа и ждала ответа. Тот выдержал суровый взгляд кандидатки, вернее, уже полноправного члена танцевального коллектива, и, насмешливо прищурив глаза, ответил:
– Не волнуйтесь. Когда вы приедете в Германию, ваши родные получат такую же сумму.
– А почему вы деньги не переведете сразу на карту? – поинтересовалась теперь уже Светлана.
– В течение полугода у вас не будет возможности их потратить. Если вы забыли, то напомню: сегодня вечером, когда вернетесь из дома, вы подпишите контракт с нашей фирмой, где чёрным по белому... правильно я сказал?— повернулся менеджер к Юле. Дождался от неё кивка и повторил. – Вы подпишите контракт, где чёрным по белому будет написано, что вы на этот период являетесь собственностью фирмы. Если не согласны с такими условиями, скажите лучше сейчас. Мы вместо вас возьмём тех девушек, с которыми попрощались сегодня. Они, думаю, обрадуются.
– Вот козел! – буркнула Светлана.
– Это вы мне? – подчёркнуто любезно повернулся к ней Рудольф, но глаза полыхнули синим пламенем.
Алине показалось, что в холле повеяло холодом. По телу побежали мурашки. «Дьявол!» – мелькнула и пропала мысль. Девушки испуганно переглянулись, видимо, и им стало не по себе. Даже Светлана смутилась и отвела взгляд.
– Не волнуйтесь. Вы получите возможность им позвонить, – успокоил девушек Рудольф. – Следующие поступления средств будут через месяц работы. Согласитесь, это справедливо. И так каждый месяц вы будете получать десять тысяч. По окончании контракта вы получите оставшиеся пятьдесят тысяч евро. Наша фирма никого не обманывает, – сказал Рудольф и посмотрел на Юлю. Но та почему-то глядела в сторону.
 
«Интересно, они опять поссорились? – подумала Алина. – Почему не смотрят друг на друга? Рудольф нам лапшу на уши вешает, а Юля это понимает, но не хочет признаваться. Или причина в ином? Хотя... какое мне дело. Так с ума можно сойти, если каждую мелочь до гигантских размеров раздувать».
Настроение было отличное. Алине хотелось петь и кружиться в танце. Она выглянула в окно: несмотря на то, что на дворе разгорался август, лето еще не желало уступать свои права. А вместе с ярким и теплым солнцем и на душе становилось светло и радостно.
Наконец-то закончилось двухнедельное испытание. Они получили первую зарплату и несколько часов свободы. Девушки рвались домой. Они собрали свои вещи, чтобы отвезти их к родственникам. Юля сказала, что им выдадут новую униформу, а эту они могут оставить в России.
– Здорово! – радовалась Маша. – Моя сестренка обрадуется этому спортивному костюмчику. Я и сама с ним сроднилась. Девушка прижала к груди коричневый с ярким желтым верхом костюм и вдохнула его запах.
– Хочешь, возьми и мой. Пусть будет на смену. Мне все равно его некому отдать. Сестры далеко, а Ирине Ивановне не подойдет. Я ей домашнее платье оставлю.
Наконец девушек отпустили. Алина чмокнула Машу в щечку и полетела, как на крыльях, к себе домой. Вернее, не к себе, но это уже неважно: квартиру Ирины Ивановны Алина считала своим домом.
Впервые за долгое время она ехала не в специальном автобусе, а в простой маршрутке. Она села у окна и глазела на прохожих, спешащих по будничным делам, на яркую зелень скверов, витрины магазинов. Маршрутка остановилась у пешеходного перехода. По зебре, взявшись за руки, шли парами малыши. Воспитатель с красным флажком в руках подгоняла шаловливых мальчишек.
У Алины на глаза навернулись слезы. Она так давно не видела дочек! Сердце матери истосковалось по родному запаху, звонкому голоску непослушной Кати и ласковым глазам Насти. «Пойду до конца! Я выдержу все! Я не отдам девочек этому говнюку», – повторяла про себя Алина.
Добрая дворничиха всплеснула руками, увидев издалека приближающуюся, Алину и бросилась к ней. Женщины стояли несколько минут, обнявшись.
– Дочка, что ли , приехала? – спросила у нее подслеповатая бабушка с третьего этажа, сидевшая на скамеечке возле подъезда.
– Дочка, – кивнула Ирина Ивановна. – Роднее дочки. Самый близкий человек приехал.
– Счасл-и-и-и-вица, – протянула бабушка, – у меня нет дочки. А сынам мать не нужна.
– Ладно, хватит страдать, – отодвинула от себя названную дочь Ирина Ивановна, – пошли домой.
Не успела Алина бросить сумку и поздороваться с Мурзиком, который вышел вразвалочку из комнаты встретить гостью, как Ирина Ивановна потащила ее в кухню. Быстро поставила чайник на плиту, развернулась к Алине и выпалила:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Давай, рассказывай! Не томи!
– Ой! Столько нового, что не знаю, с чего начинать.
– А ты не торопись, по порядочку. Слово за слово и выложи информацию.
Алина засмеялась. Как здорово услышать родную речь! Женщины два часа просидели в кухне, не желая расходиться. Когда Ирина Ивановна услышала, что Алина через несколько часов уедет на полгода, она расстроилась.
– Не понимаю, что за спешка! Как же так! Почему быстро? Почему не дали даже пару дней побыть с родными.
– Зато они перечислили уже первые десять тысяч евро, – похвасталась Алина. Я оставлю деньги вам.
 
– Да зачем они мне нужны? Тоже мне, выдумала, красавица. Сама заработала, сама и трать.
– Вот вы для меня их и сохраните. Потом каждый месяц будут поступать на карточку ещё десять тысяч.
– С ума сойти, деньжищи-то какие! – махнула руками Ирина Ивановна. – Не переживай, дорогая. Конечно, сохраню. Но ты все же купи валюту и возьми немного. Как знать, может, и пригодится.