Запах ненависти (СИ)

– Денег можешь не ждать. Если твоя вила с нами уйдёт – всё селение больших бед избежит, – усмехнулся молодой. Его шальной взгляд остановился на моём лице. – Отдавай, хозяин, дочку, дело выгодное.
Я тихо выдохнула, чуть не улыбнувшись от облегчения. Если бы гости предложили хорошие деньги, отец с бабкой отправили бы меня с пришлыми прямо сейчас. А вот угрозами незваные гости точно ничего не добьются.
Только почему молодой назвал меня вилой? В селении так говорят о ведьмах или духах из старинных детских сказок – красивых девушках с длинными крыльями и козьими ногами. Ноги у меня самые обычные, красивой меня никто никогда не называл, и летать я, конечно, не умею.
Мой рот приоткрылся от внезапного осознания. Отец говорил, что моя мама упорхнула. А вдруг она улетела на настоящих крыльях? Может, я, и правда, наполовину вила? Взялся же у меня откуда-то дар призывать воду – то, что умеют делать вилы из сказок.
– Да чтоб я свою дочь единственную, кровинушку, пришлым оборванцам на потеху отдал?!.. – с пьяным надрывом взревел отец. – Да ни в жизнь!
– Ишь какие, угрожать ещё будут! – подхватила бабка. – Сейчас народ-то кликнем – и узнаем, кто вы есть и откуда явились! Люди-и-и! – пронзительно заверещала она.
От её крика у меня зазвенело в ушах. Пришлые с усмешками переглянулись.
– Даром отдашь, – бросил старший. – Завтра сам приведёшь.
Под нарастающий бабкин визг они выскользнули во двор. Отец тяжело поднялся и двинулся к двери. Его рука пошарила за печкой. Я уже знала, что он там ищет, но всё же мне стало не по себе, когда отец вытащил остро наточенный топор.
Я чувствовала: нельзя этого делать. В пришлых ощущалась нечеловеческая сила. Они безо всякого оружия могли бы справиться с любым вооружённым мужчиной из селения. Лучше бы никому не злить незваных гостей.
На пороге отец столкнулся с Ильхом, молодым соседом. Тот запыхался, в попытке отдышаться рот его был разинут так, что виднелись крупные желтоватые зубы. Со двора слышался быстрый, неровный топот. За спиной Ильха появился его отец, ещё кто-то из темноты пытался заглянуть через их плечи в дом.
Бабка так резко замолкла, словно ей заткнули рот. Наконец-то! Её вопли были бессмысленны – пришлые никого не тронули. Истошный крики только мешали мне думать. А подумать было о чём. Откуда в такой час явились пришлые? Почему говорили так дерзко? И, главное, кому и зачем я могла понадобиться? Вопросов много, но ни один ответ в голову не приходил.
– Что случилось? – спросил отец Ильха.
Он отодвинул с дороги сына и шагнул через порог. Несколько мгновений – и дом наполнился мужчинами, сбежавшимися из ближайших домов на шум.
– Пришлые ведьмино отродье забрать хотели, – заверещала бабка. – Угрожали, собачьи дети!
– Почему они назвали меня вилой? – спросила я. От страха голос прозвучал непривычно резко.
– Потому что тебя родила крылатая ведьма, – каркнула бабка.
– Не время сейчас вспоминать старые истории! Где эти пришлые? – вмешался отец Ремзая.
– Так только что выскочили, – отец сморгнул. – Вы с ними должны были столкнуться.
Мужчины хмуро оглянулись на дверь.
– Не было в твоём дворе никого, – сказал Ильх. – Я первым прибежал.
– Спрятались куда-нибудь в темноте, – отмахнулся его отец. – Понятное дело, что они Илиану забрать хотели. Мало какое селение от вилы откажется. Странно только, что с угрозами явились. Пришли бы с миром, среди дня, как люди, попросили бы на несколько дней помощи. Вряд ли бы им отказали.
– Зачем я им? – насторожилась я.
– Засуха с тобой не страшна, – буркнул отец. – Любой колодец оживишь. Не понимаешь, что ли, с чего тебя тут терпят?
– Надо пройти по всем улицам, по всем дворам, – заявил отец Ремзая. – Раз пришлые угрожали – с ними следует поговорить, – в голосе его прозвучали опасные нотки. – Ни один человек не смеет грозить нам в нашем селении.
Выразительный взгляд мужчины остановился на топоре в руке моего отца. Остальные соседи поддержали это предложение одобрительным гулом.
Мужики обошли дворы селения, прочесали все ближайшие дороги. За несколько часов пришлых не нашли, а вдобавок пропали куда-то Ремзай и его отец. Ремзай вернулся с восходом. Один. Рваная окровавленная одежда свисала с него клочьями, парня шатало, одна рука была сломана и висела вдоль тела плетью, лицо исцарапано в кровь.
 
– Что случилось? Где твой отец? – раз за разом спрашивал старейшина.
– Нет отца, – Ремзай скалился и рычал так, словно в него вселился злой дух. – Пришлые эти… Непростые они, не люди… Для ведьмина отродья они в самый раз будут! Одна это компания, одна чёрная сила…
– Они убили твоего отца? – пытался уточнить старейшина.
Ответа не было. Ремзай то хохотал, как филин в глухую ночь, то трясся, в ужасе озираясь по сторонам.
В какой-то миг старейшина изменился в лице. Его крепкие старческие пальцы вцепились в ворот рубахи Ремзая, пристальный взгляд впился в безумное лицо парня.
– Они оставили на тебе след? – резко спросил старик.
Взгляд Ремзая вдруг стал осмысленным.
– Нет! – разом побледнев, выпалил парень. – Нет…
– Раздевайся! – лицо старейшины сделалось страшным. – Докажи это. Покажи всем, что ты чист.
– Нет… – повторил Ремзай. Он вырвался и начал отступать от старейшины, озираясь как попавший в засаду зверь.
Я видела, как помрачнели лица мужчин постарше. Старейшина кивнул, и тут же дядька Ремзая шагнул к племяннику. Сверкнуло в воздухе широкое лезвие. Ремзай повалился лицом на землю. Из его спины торчал охотничий нож.
У меня вырвался крик – но только у меня. Все, кто был поблизости, смотрели сурово, мрачно, но никто не был потрясён или хотя бы удивлён бессмысленностью и жестокостью расправы. Даже мать и невеста Ремзая не кинулись к телу парня. Мать – Рила – тихо плакала, уткнувшись в плечо убийцы сына. Ирха – невеста убитого – смотрела на распростёртое тело с ужасом, прижав руку к губам.
– Неужели снова началось? – каркнула старуха Лиада.
– Не будем спешить, – мрачно ответил старейшина. – Может быть, вчерашние пришлые – не те, кто живёт в лесу.
– А если те, то понятно, к чему им вила, – мать Ремзая смахнула с покрасневших глаз слёзы и уставилась на меня взглядом, полным ненависти. – Надо было сразу отдать им это ведьмино отродье! Их убили из-за тебя, обоих! Будь ты проклята, ведьма! Ведьма!
Её волосы выбились из толстой тёмной косы, растрепались. Рила кинулась ко мне, потрясая кулаками. Я машинально отступила и выставила руку вперёд, пытаясь удержать обезумевшую от горя женщину.
– Рила, остановись! – сразу несколько рук вцепились в мать Ремзая, оттащили её в сторону. – Рила, она нам нужна!
– Все несчастья от ведьмы! – голосила женщина. – Огненное погребение ей, вместе с моим Ремзаем! Слышите?!
– Рила, опомнись! – загремел старейшина, его голос перекрыл все остальные. – Пришлые приходили за ней. И если они – те, кто живёт в лесу, их гнев будет страшен. Они должны получить своё.
– Те, кто живёт в лесу? – с издёвкой протянула Рила. – Да, они получат своё. Я сама готова оттащить к ним за волосы эту тварь! Но если за ведьмой приходили не они, если мои муж и сын случайно встретили хозяев леса по дороге… – её голос прервался злобным шипением. – Девчонка будет гореть в погребальном костре вместе с Ремзаем! – выкрикнула женщина.
От ужаса я не могла понять, о чём они говорят. В голове пульсировала одна мысль: "Рила хочет сжечь меня заживо". Я знала: за меня мало кто может вступиться. Да, мужики ночью искали пришлых, но только потому, что те угрожали селению и грубо держались с моим отцом.
Но кто же живёт в лесу, если их так боятся? С кем встретились Ремзай и его отец? О каком следе спрашивал старейшина? Именно из-за этого следа парня убили у всех на глазах. И к телу никто так и не подошёл.
– Помогите! – истошный крик прорезал воздух над улицей.
Пастух Илгар, спотыкаясь, бежал к собравшейся толпе. Из-под его ног отскакивали мелкие камушки.