Твои атомные дирижабли (СИ)

Понимая, что в одиночку им не вытянуть противостояние даже с одной лишь ордой вторгшейся в линию Орати, не говоря уже обо всём демоническом легионе, земляне принялись как можно скорее обучать и вооружать аборигенов. Полмиллиона землян, считая стариков и детей до двенадцати лет, против десятков миров, захваченных демонами это не серьёзно. Полмиллиона землян и тридцать — пятьдесят миллионов имперцев из линии Орати — неплохое начало. Дело оставалось за «малым». Нужно за один — два года вооружить аборигенов современным оружием и научить их его использовать. За десять — двадцать лет социализовать аборигенов. Резким рывком, таким, что кости бы трещали, а жилы ныли, перетащить их из развитого средневековья в коммунистическое общество эпохи космических кораблей, умного оружия и глобальной информационной сети. Перетащить, попутно ломая пережитки средневековья такие как разделение на простых людей и аристократов древних кровавых родов. Ломая институт бесправия женщин так как женщина эта такая же пара рабочих рук как и мужчина, она может держать винтовку и может управлять станком на заводе. В условиях дичайшего кадрового голода и недостатка человеческих ресурсов на пороге тотальной межвидовой войны с чужими — люди не могли позволить себе исключить половину своих трудовых ресурсов просто по признаку пола.
Ломая средневековые культурные институты требовалось параллельно выстраивать новые. Корчагину были не нужны десятки миллионов, обученных стрелять из винтовки обезьян поставленные в строй под тотальным контролем искусственного интеллекта. Нет, низводить человека до уровня робота это стратегически проигрышный путь. Не идти по лёгкому пути, не потакать низменным инстинктам, а тянуть, хотя бы и за уши, но всё равно тянуть человека вверх до уровня полубога, до уровня коммунара — вот единственный путь способный, может быть, принести человечеству победу в межвидовой тотальной войне на уничтожение. Пусть далеко не каждый способен стать коммунаром, но и остальные не пропадут даром. Отсидеться не выйдет ни у кого. Глобальная война затронет сотни миров. То, что сейчас происходит на Орати лишь первая ласточка, лишь прообраз и репетиция будущих сражений. Но только, если люди проиграют на Орати, то ничего дальнейшего может и вовсе не быть.
Что такое человек? Субъект для самого себя, своих знакомых и друзей. Объект с точки зрения любой системы управления и государства. Человек — это пластилин. Человек — это сталь. Как отличить один случай от другого. Как понять, когда можно мять и лепить нужное, а когда лучше отступиться потому, что здесь ничего не вылепишь, только сломаешь?
Бессмертный тёмный император не хуже молодого главного координатора Павла Корчагина понимал, что Империи, без помощи землян, не выстоять против демонов. Более того, дни той Империи, какой она есть сейчас сочтены в любом случае. Единственный выход — меняться.
Меняя и подтягивая до своего уровня аборигенов земляне, в каком-то смысле, менялись сами. Два различных народа подстраивались друг под друга. Земляне больше отдавали, чем брали. Имперцы больше брали, но что-то и отдавали тоже. Даже форсируемый изо всех сил процесс взаимопроникновения культур не происходит за один год и за десять лет тоже не происходит.
Иксин Октябрина посоветовала сделать ставку на юное поколение. Двести тысяч талантливых детей-сирот тестирование которых выявило у них склонность к техническим наукам и вместе с тем способности к магии прибыли из линии Орати на Луну чтобы жить среди землян, стать почти землянами и, когда-нибудь, вернувшись обратно одним рывком перебросить свою родную Империю из века стали и лошадей в век электростанций и индустриальных заводов-гигантов.
Вместе с юными оратийцами прибыли и учителя из созданной Корвином Светозарным магической академии для их обучения. Уцелевшие маги, бежавшие из светлых королевств перед их падением найденные Корвином и допущенные им до преподавания, честно выполняли свою часть договора закладывая в учеников основы и помогая земным учёным в экспериментах, призванных раскрыть природу магии или псионики, как её предпочитали называть земляне.
 
Ведущий руководитель исследования феномена сверхъестественных взаимодействий и псионических проявлений, Космодемьянская Зоя [16], попросила Корчагина о встрече ещё полмесяца назад. К сожалению, у него совсем не имелось свободного времени. Два дня назад Зоя обновила свою просьбу повысив её приоритет до уровня «потенциальная угроза». Такой приоритет имели, например, сведения о критических неисправностях механизмов сбой в работе которых мог привести к травмам или даже к смерти людей. Игнорировать настолько высокий приоритет невозможно, и Корчагин нашёл время, чтобы встретиться с Зоей.
Как и большинство жителей лунной республики, Космодемьянская носила лёгкий комбинезон. В случае крайней необходимости он защищал носителя при внезапной разгерметизации обеспечивая минимальным запасом воздуха для дыхания. Специально приспособленные для длительной работы в безвоздушном пространстве или для защиты от излучения вблизи горячей зоны реакторов скафандры надевались прямо поверх повседневного комбинезона.
Цвет ткани комбинезона светло-серебристый, как блестящая на солнце рыбья чешуя. Впрочем, его легко изменить, обрабатывая ткань соответствующим образом на этапе изготовления. Таким образом появились золотые, как сияние солнца, комбинезоны, оранжевые, словно мякоть мандарина и так далее. Сам Павел предпочитал стандартный оттенок светлого серебра. Зоя пришла в золотом с тёмно-синими вставками, подчёркивающими её фигуру. Стандартно короткую причёску скрывала под собой похожая на странную корону, ажурная конструкция внешнего импланта типа мозг-система, позволяющего ведущему руководителю пользоваться мыслеинтерфейсом для запросов в сеть.
Зоя пришла не одна. Вместе с ней в кабинет Павла вошёл один из присланных Корвином учителей-магов. Стричься он категорически отказался, а вот мантию сменил на комбинезон оценив его удобство.
— Садитесь, — предложил Павел и, дождавшись, когда они рассядутся, уточнил. — В чём дело? Кстати, Зоя, раз уж ты здесь, то можешь мне нормальным языком ответить, когда уже наконец сможем создавать колдующие, по нажатию кнопки, машины?
— Вообще легко, — не осталась в долгу девушка. — Дай мне карт-бланш, дай экспериментальный материал, желательно человеческий, но можно и демонов. Вскроем черепную коробку, сделаем лоботомию, определим какая синаптическая связь за что отвечает, соединим нервы с машиной, напишем программу управления и будет у тебя лоботамированный маг на внешнем управлении колдующий фаерболы по нажатию кнопки.
Слушая их учитель-маг содрогнулся и с выражением недоверчивого ужаса посмотрел на Зою как будто увидел её самый первый раз.
— В два — три месяца уложимся, — подвела итог девушка ослепительно улыбаясь.
— Мне маги на внешнем управлении не нужны, — оборвал её мечты Корчагин. — Они у меня на контракте работают. Демона можешь хоть сегодня из лаборатории биохимических исследований забрать. У них, кажется, ещё две живые особи оставались.
— Тю, — расстроилась Зоя. — Там гончая и гарпия. Этих тварей даже полноценно разумными сложно назвать. Что они наколдуют? Проклятие ржавчины на пинцет или фаербол размером с ноготь? С низшими тварями пусть биохимики возятся. Меня интересуют высшие.
— Прости, — развёл руками Корчагин. — Как только возьмём в плен высшего демона и убедимся, что в силах его содержать — он будет твоим. Пока ни одного не поймали. Но что насчёт самой природы псоники? Есть какие-нибудь подвижки?
— Сил моих уже нет, — пожаловалась Зоя. — Псионика. Магия. Чудо! А как можно изучать чудеса? Мы регистрируем результаты воздействия. Выводим закономерности. Но как, почему усилием воли мага вода застывает в лёд или в его ладонях появляется шар плазмы в нестабильной оболочке силового поля — понятия не имею. И никто не понимает. Откуда берётся энергия? Маги твердят что из них самих и берётся, но человек не ядерный реактор, в нём просто нет столько энергии чтобы заморозить каплю воды взглядом. Не говоря уже о том, чтобы метнуть молнию или локально нивелировать силу гравитации. Фух!