Жажда борьбы (ЛП)
Сет сидел рядом со мной, его мышцы расслаблены, но напрягались, когда он осматривал свое окружение. Когда люди проходили мимо, они кивали ему в знак уважения. Это был мир, частью которого я не хотела быть, но была уверена, что застряла в нем надолго.
— После того, как ты вошел в первый раз, Николай собирался запереть меня в комнате. Он не хотел, чтобы ты меня видел, — сказала я, наклоняясь ближе к Сету.
Выражение лица Сета посуровело.
— Конечно, он этого не хотел. Я так понимаю, он знает о нашем прошлом?
Я кивнула.
— Да.
Сжав челюсти, он покачал головой и усмехнулся.
— Тогда он точно знал, что я сделаю. Я могу быть плохим мальчиком время от времени, Эмма, но я не причиняю вреда женщинам. Раньше он был таким же. Теперь я больше не знаю, кто он. Из того, что я здесь вижу, — объяснил он, оглядывая комнату, — Николая нужно опустить на ступеньку или двенадцать. Я собираюсь убедиться, что он это поймет.
— Все это прекрасно и замечательно, но я не хочу застрять в середине войны, которую ты ведешь со своим психопатом-братом.
Сет повернул ко мне лицо и вздохнул.
— Другого выбора нет. Тебе просто нужно решить, на чьей стороне ты бы предпочла быть. — Его внимание переключилось на что-то позади меня, и я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, как Николай направляется к нам с убийственным блеском в глазах, сосредоточенный исключительно на Сете. За Николаем стояли четверо здоровенных мужчин, все с пистолетами в кобурах.
— Будь готов, брат, — предупредил Николай, садясь рядом с Сетом.
Сет фыркнул от смеха.
— Всегда.
Николай пристально посмотрел на Сета, а затем сосредоточился на мне.
— Ты совершаешь большую ошибку, Эмма.
Ехидное замечание вертелось у меня на кончике языка, но Сет схватил меня за руку.
— Не отвечай на это. Это то, чего он хочет.
У Николая зазвонил телефон, и он поставил его на громкую связь.
— Да? — Ответил он.
— Филип готов. Я вывожу его, — ответил мужчина. — Уилер выводит Рейнольдса.
Николай усмехнулся.
— Отлично. — Он убрал телефон и рассмеялся, когда повернулся к своим парням. — Время шоу, мальчики.
Мое сердце остановилось, и я затаила дыхание. Настало время. Картер мог появиться только из двух входов, с лестницы, по которой я спустилась, или из бокового коридора в задней части комнаты. Я сосредоточилась на обоих входах. Через несколько секунд из коридора появились двое мужчин, один в костюме, а другой в рваных джинсах, с зачесанными назад темными волосами. Верхняя часть его тела блестела от пота, а на руке была татуировка, которая начиналась у запястья и доходила до плеча.
— Антонио, — позвал Николай. Мужчина с длинными каштановыми волосами, собранными в низкий хвост ближе к рингу, обернулся и поднял брови. — Убедитесь, что Дэйн готов со своей машинкой. Татуировка Филипа сегодня станет немного больше. — Антонио по-волчьи ухмыльнулся и кивнул.
Не обращая внимания на Николая, я держала голову прямо и прошептала Сету.
— Что это значит?
Рука Сета коснулась моей, его голос у моего уха.
— Каждый раз, когда Филип кого-то убивает, он добавляет чернила к своей татуировке.
Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. Картер тот, кто собирается победить, он должен. Раздувая ноздри, как бык, Филип поднялся на ринг и сосредоточил свое внимание на коридоре, пока он маршировал взад и вперед. У меня закружилась голова от того, что я так долго задерживала дыхание.
Когда появился Картер, мое сердце остановилось. Одетый в черные спортивные шорты с черными повязками на руках, он устремился к рингу с высоко поднятой головой и пустым выражением лица. Гнев исходил от него волнами, и я чувствовала, как толпа подпитывается энергией, их жажда борьбы витает в воздухе. Моя кожа покрылась гусиной кожей, а на лбу выступили капли пота. Тем не менее, Картер сосредоточен на Филиппе и только на нем.
Картер прыгнул на ринг, и Уилер подошел к Филипу, чтобы что-то сказать ему на ухо. Филип вскочил на ноги, и я увидела движение в его задних карманах. В одном из них что-то было, но я не могу сказать, что именно.
— Разрешено использовать оружие? — Спросила я, шепча слова Сету.
Он кивнул.
— Никаких правил, Эмма. Они могут делать все, что хотят, пока один не убьет другого.
Желудок упал, я почувствовала, как желчь поднимается к задней части моего горла. Картер никогда бы не использовал оружие, которое поставило бы его в невыгодное положение. Он был благородным бойцом, очевидно эти люди таковыми не были. Уилер переместился в центр ринга, и все зрители заняли свои места, должно быть их не менее двухсот.
— Кто все эти люди? — Поинтересовалась я.
Не то чтобы мне было интересно, но мне нужно было думать о чем-то другом в эти последние несколько минут мучений, пока мы ждали начала боя.
Сет указал на толпу.
— Поскольку в этом бою участвует один из нас, были приглашены только наши верные родственники и друзья. Например, если бы Картер дрался с Росси или Казаковым, то их люди были бы здесь.
Его губы шевелились, когда он говорил, но я едва могла что-либо расслышать из-за беспорядочного сердцебиения в моих ушах. Я попыталась сглотнуть, но мое горло было слишком сжато. Как будто вся комната сомкнулась вокруг меня.
Уилер выпрыгнул с ринга, и все после этого двигалось как в замедленной съемке. Гонг эхом разнесся по комнате, и драка началась. Картер наклонял голову из стороны в сторону, чтобы хрустнуть шеей, как он всегда делал перед своими матчами UFC. К сожалению, этот бой не был санкционированным. Это была реальная жизнь с реальными последствиями, если он допустит ошибку.
Филип расхаживал по рингу, и Картер отражал его, оба не сводили глаз друг с друга. Филип замахнулся и промахнулся, дав Картеру преимущество. Он ударил Филипа в бок, и Филип взревел от боли, его лицо исказилось от ярости. Как дикий зверь, он прижал Картера к ковру, и все, что я могла видеть, это летящие кулаки, когда они катались по рингу. Картер одержал верх и оседлал Филипа, ударив его по лицу обоими кулаками. Филип толкнул Картера локтем в бок, где у него было сломано ребро всего неделю назад. На долю секунды Картер согнулся пополам, давая Филипу то, что ему было нужно. Он отступил назад и ударил Картера локтем в лицо, отбросив его в сторону.
Филип вскочил на ноги, в то время как Картер выпрямился, кровь стекала по его лицу из глубокой раны над глазом. Затем, сунув руку в задний карман, Филип вытащил набор кастетов и провел ими по пальцам.
Когда на них попал тусклый свет, я смогла их разглядеть.
— Что, черт возьми, у него на руке?
Сет увидел беспокойство в моих глазах и вздохнул, его голос звучал неуверенно, как будто он не хотел мне говорить.
— Лезвия бритвы, — сказал он.
Скрестив руки на животе, я пыталась дышать, но ничего не помогало. Я хотела отвести взгляд, но не могла. Выражение лица Картера не изменилось, когда он заметил крошечные лезвия на кулаке Филипа. Вместо этого он выглядел еще более решительно настроенным на победу. Сосредоточенный и злой.
Филип подбежал к Картеру и провел лезвиями по его груди, но Картер отскочил, получив лишь царапину. С того места, где я сидела, я разглядела тонкую красную линию крови. Филип снова пошел в атаку, и Картер заставил его работать усерднее, уклоняясь от него на каждом шагу, что только еще больше разозлило Филипа. Я знала игру Картера. Он хотел утомить Филипа, но у Филипа была дикость, которую нельзя было подавить. Как будто человечность покинула его, и все, что было внутри, это жгучая потребность убивать. Филип закричал и отвел руку назад, но Картер блокировал удар, лезвия вонзились в его предплечье. Кровь лилась из ран, но он продолжал наступать. Он схватил Филипа за талию и поднял его в воздух, прежде чем сильно ударить его. Все произошло так быстро, что моему мозгу потребовалось время, чтобы наверстать упущенное.
Картер развернулся и зажал голову Филипа между своих бедер, схватив его за руку с медным кастетом, прежде чем он смог провести лезвиями по ногам. Картер схватил Филипа за руку и разжал его ладонь, в то время как Филип пытался вцепиться в бедра Картера, его лицо покраснело и посинело от недостатка кислорода.