До конечной (СИ)

— Пришла твоя очередь получать удовольствие, Мышка. Будет непростительной ошибкой улететь домой, не «осквернив» вдоль и поперёк это райское местечко… Люблю тебя…
— И я тебя люблю… Очень-преочень…
  
Глава 41. Мышка и ещё одна Мышка
 
Евгений
Полгода спустя…
— Добрый вечер, Евгений Дмитриевич, — в холле встречает меня Наталья. Ангел, а не женщина. Работает у нас вместо няни, заботится о Яне с сыном, да и по дому часто помогает. — Давайте мне пальто, нужно его почистить от снега и посушить. Мы можем накрывать стол к ужину?
— Через минут десять, — глянув на наручные часы, снимаю с шеи шарф и отправляю его на вешалку. — Друзья сейчас подъедут. Я переоденусь и спущусь. Яна где?
— В гостиной. С Тимом игрушки для ёлки перебирают.
— Её уже доставили?
— Даже установили. Видели бы вы эмоции Тимыча. Это было что-то с чем-то, — смеётся она.
— Отлично. Пойду и я вдохновлюсь предновогодней атмосферой.
— Чемоданы для поездки я упаковала. Когда вас встречать обратно?
— Какие чемоданы? — задерживаюсь, чтобы прояснить вопрос. — Я лечу на несколько дней всего-то.
— Яна хочет полететь с вами. Только я вам ничего не говорила, — тяжело вздохнув, встряхивает пальто от снега и цепляет его на плечики.
— Куда лететь? — находясь в недоумении, смотрю на Наталью. — В Германию? Да у неё роды на носу.
— А я о чем? Не слушает. Боится, что родит без вас. И я её понимаю, конечно, но это же риск. Помню, как она переживала за Вику, когда сестра Тима рожала. Это был сложный день. Не отходила от неё до самого конца. Боится, что сама не справится.
— Ладно. Я попробую убедить её в обратном. Вели накрывать на стол.
К гостиной подхожу тихо. Останавливаюсь в дверном проеме, облокачиваюсь о косяк и несколько секунд стою так, молча наблюдая за тем, как моя любимая женщина вместе с сыном украшают живую ёлку.
Какая же она всё-таки красивая, моя Мышка. Даже прилично округлившийся живот совсем не портит её фигуру, наоборот, подчёркивает хрупкость и женственность.
Перевожу взгляд на полную грудь, оцениваю прогиб в пояснице и попу, задерживаюсь на соблазнительной улыбке и всё… Чувствую, как меня мгновенно накрывает желанием. Стоит вспомнить какой-нибудь эротический момент из наших жарких ночей, и кровь махом уходит в пах.
— Женя? — наконец, замечает меня. Кладёт игрушку обратно в коробку и направляется в мою сторону.
— Пап! Пап! Сматли какая у нас классная ёлка! — Тим обгоняет её на середине пути и запрыгивает мне на руки.
— Нравится? — притягиваю к себе приблизившуюся к нам Яну и целую её в висок. Запах её кожи мгновенно проникает через рецепторы в нейроны. А через нейроны — в самую душу врывается, поднимая в ней шквал эмоций.
— Очень! А падалки ты уже пливёз, па?
— Подождёшь несколько дней? Привезу из Германии. И, кстати, ты должен научиться выговаривать «Р»! Договорились?
— Ага! Отлично, па. Можно я уже пойду?
— Беги, сынок. Пора заканчивать работу. Скоро Женечка с роднёй приедет.
— Супел! — блеснув глазками, спрыгивает на пол и несётся обратно к ёлке, словно ошалелый.
— Тим, осторожно! — испугавшись погрома, Яна взывает к ответственности. Мы оба смотрим ему вслед. Детской радости нет предела.
— Не разбей ничего, поранишься! — добавляю я, окончательно попадая в плен уютных объятий.
— Привет, любимый. Я уже успела соскучиться, — промурлыкав, Янка устраивается поудобнее на моей груди. — Она такая красивая. Пушистая. И пахнет Рождеством.
— Как ты и мечтала, — втягиваю запах с её волос, кружа носом по макушке. — Как в детстве, помнишь? До потолка…
— Угу…
— Здравствуй, родная. Как ты себя чувствуешь? Как там наш малыш?
Опустив ладонь на живот, прислушиваюсь к движениям. На удивление тихо и спокойно. Мы до сих пор с Яной не выяснили пол ребёнка. Решили узнать во время родов.
— С утра была очень активная. Сейчас успокоилась. Скучает по папе.
— Была??? — замираю, ощущая в груди трепетное волнение. Неужели девочка? Малышка, такая же крошечная и с маминым лицом? — Ещё одна Мышка??? Ты серьёзно??? — устремляю на свою девочку взгляд полон умиления.
 
— Ой… Я, кажется, испортила сюрприз…
* * *
— Шутишь? Это лучший подарок, о котором я только мог мечтать. Янка, Боже, ты чудо, — припав губами к её рту, ворую поцелуй. Так тепло и щекотно внутри становится, что дух захватывает.
Оторвавшись от сладких губ, приседаю на корточки, затем и вовсе на колени становлюсь. Руки сами тянутся под её рубашку, задирают к груди. Янка перехватывает утрамбованную ткань и смотрит на меня сверху вниз. Такая счастливая, с розовыми щеками, с сияющей улыбкой на лице, ну просто глаз не отвести от неё.
Опустив ладони на твёрдый живот, бережно, с любовью поглаживаю его. Невероятные впечатления кружат голову, сердце плавят. Впервые испытываю такие чувства, от которых хочется парить где-то высоко в небесах. Хотя нет. Скорее за их пределами. Где есть невесомость и только мы. Наша маленькая семья, звёзды и ничего, кроме состояния эйфории.
— У меня будет дочь… — шепчу, прикасаясь губами к пупку. — Я самый счастливый отец в мире. У меня родится ещё одна Мышка. Дай папке знать, что ты меня тоже любишь. Принцесса, ты слышишь меня? — приставив ухо к животу, замираю в ожидании чуда.
— Ай! Женька, — жалобно взвыв, Яна накрывает ладонью мой висок, плотнее прижимая голову к себе, — она тебя прекрасно слышит. Ещё пара недель, и мы с ней встретимся. Боже, ты её взбудоражил. Бедные мои рёбра…
— Она снова толкнулась. Что это? — обвожу пальцами выступивший на животе бугорок. Он сразу же исчезает. Затем появляется в другом месте. И так пару раз подряд, заставляя маму задерживать дыхание. — Это пятка?
— Возможно. Шустрая, как и ты.
— Когда ты узнала? Почему поменяла решение?
— Сегодня на УЗИ. Не выдержала и спросила. Прости, что без тебя. Ты был занят, а я не хотела пропускать плановый осмотр. Но у нас есть картинки. Для тебя мы сделали скрининг. Хочешь взглянуть?
— И ты ещё спрашиваешь? Конечно хочу! — целую живот и поспешно поднимаюсь с колен. Сгребаю жену в охапку, зарываясь носом у неё на шее. Дурман ударяет прямиком в пах… — Противозаконно так вкусно пахнуть. Ты в курсе? — спрашиваю охрипшим голосом. Нужно оторваться от неё, а я не могу. Снова залипаю на сладкой коже. Целую шею, царапая трёхдневной щетиной. Вдыхаю её аромат.
— Жень… — глухо простонав, Янка начинает дрожать в моих руках.
— М? — продолжаю приятное занятие, перебираясь к её губам.
— Тимка рядом… Давай чуточку позже. В спальне…
— Ты сведёшь меня с ума, госпожа Захарова, — мучительно простонав, добавляю: — Нельзя быть такой притягательной.
— Прими душ. Расслабься.
— Он мне не помогает.
— Серьёзно? И как давно?
— С тех пор, как с тобой познакомился, Мышка…
Яна
Женька неисправим. Вечно голодный романтик. Куда бы я не пошла, он всегда рядом. С лёгкостью находит моменты, чтобы зажечь нас обоих. Вот и сейчас муж целует в шею, а я таю от этой ласки. Таю и растекаюсь по нему, как тягучий мёд по нагретому блюдечку.
Боже, когда-нибудь это прекратится?
Мои взбесившиеся гормоны каждую последующую минуту диктуют новые желания. То мне хочется его залюбить до обморока, то просто побыть наедине с собой и тупо поспать. Последние месяцы беременности просто невыносимы.
— Жень? Поможешь нам игрушки на верхние веточки повесить? Очень хочется, чтобы это сделал ты, — дотянувшись до его носа губами, чмокаю в кончик и нехотя отрываюсь от мужа, переводя взгляд на почти наряженную ёлку.
— Идём, помогу, пока Вал с Леркой не примчались, — Женя берёт меня за руку и ведёт к дивану. Раскладывает подушки. Помогает удобно расположиться на них. В это время Тим ускользает на кухню, а я решаю поговорить о поездке.
— Это последняя командировка в этом году? — начинаю издалека, так как уверена на все сто — Женя не согласится взять меня с собой.