До конечной (СИ)

Линии скул у Захарова стали ещё более резкими, глаза выразительными, будто стеклянными. Горящие каким-то безумством. Его улыбка всегда поднимала во мне бурю счастливых эмоций, а сейчас она почти стерлась с любимого лица.
— Я не хочу ждать, Яна! Я хочу жениться на тебе, хочу, чтобы ребёнок родился в полноценной семье с отцовской фамилией, как и полагается, понимаешь? Пусть забирает всё и катится к чертовой матери! Пусть подавится. Я смогу снова подняться с нуля. Если будет нужно, вернусь в спорт. Вы ни в чём не будете нуждаться. Я землю грызть буду, но поставлю на ноги свою семью! Слышишь?
— А меня ты спросить не забыл случайно? Я не хочу! У меня до сих пор стоит перед глазами та жуткая авария, из-за которой Вика преждевременно родила твоего сына! Я не хочу, чтобы ты шёл на неоправданный риск. Ты мне нужен живой. Прошу, опомнись…
— Всё будет хорошо, малыш. Не нужно меня отговаривать. На днях я покончу со всем этим дерьмом.
— А ребёнок? Так нельзя говорить.
— Не вмешивай его в дела матери. Пусть Стелла сначала родит, а там посмотрим. Она не сможет запретить мне видится с моим чадом. Иначе найду способ и запру в психушке…
— Жень, о чем ты говоришь?
— Прости, накипело.
— Ты меня пугаешь. В тебе говорит злость.
— Я всего лишь пытаюсь быть честным с тобой, — поясняет искренне, заправляя мои волосы за оба уха. Его прикосновения настолько приятны, что хочется закрыть глаза и насладиться ими ещё какое-то время. — Я обязан вас защищать, потому что на кону стоят большие деньги, Яна, и давление на меня неизбежно. Если я раньше ещё надеялся отделаться от супруги приличными отступными, то теперь, боюсь, всё может обернуться в разы хуже. У меня плохое предчувствие.
— Есть ещё что-то, о чем я не знаю? — широко распахиваю веки.
— Да, — напрягшись, Женя выравнивается на стуле. — Стелла решила заняться благотворительностью. Через пару дней на Центральном Московском ипподроме запланирован бал «Царские скачки». Она организовывает мероприятие совместно с фондом «Открытые сердца». В планах собрать деньги и закупить препарат «Дантролен» для клиник Москвы и Центрального региона. Его применяют при злокачественной гипертермии. Уже запущена реклама, привлечено много известных людей. Я должен там присутствовать.
— Ты будешь её сопровождать?
Понимаю, что он обязан, но в душе надеюсь на его отказ.
— Это её условие. Малыш, — снова наклоняется ко мне лоб в лоб, не в глаза смотрит, а куда-то в душу заглядывает, глубоко и пронзительно, — я хочу без лишней шумихи получить развод. Как спонсор, я не могу отказаться, понимаешь? Никаких интервью по поводу нашей с ней семейной жизни больше не будет. Я позабочусь об этом. Найду, чем перестраховаться. Всего один вечер нам с тобой нужно будет перетерпеть. Дальше наши с ней пути разойдутся. Я клянусь. Она подпишет развод ещё до того, как мы отправимся вместе с ней на бал.
— Я не знаю, что тебе сказать… — сипло звучит мой голос.
Смотрю на него, а вижу лишь расплывчатый силуэт. Отчаяние скручивает нутро, и воздух снова испаряется из лёгких.
— Ничего не говори. Просто верь мне. Для меня ты единственная женщина и ею будешь оставаться всегда. Поняла?
— Я пытаюсь, Жень. Но это очень тяжело. И дело не в изменах. Я верю тебе. Дело в моём положении. Хватит об этом. Как-нибудь переживу, — от рваного вздоха облегчения не наступает. — Ты обещал Тиму питомцев. Поехали. Купим ему подарок. Нам нужно как-то объяснить ребёнку моё интересное положение. Скоро станет заметно, и он начнёт задавать вопросы, к которым я всё ещё не готова.
  
Глава 4. Сюрпризы для почемучек
 
Яна.
В зоомагазине, как по мне, мы проводим целую вечность. Покупатели будто сговорились и сбежались сюда со всех концов города. Пока мы присматривались к животным, толпа постоянно пополнялась новыми лицами.
— Почему именно сегодня? — нетерпеливо вздыхаю, опираясь на Женино плечо. — Нужно было выбрать другое место. Здесь, как в муравейнике.
— Мы можем уехать и сделать покупку онлайн. Только скажи, — подбадривает меня, отмечая время на наручных часах. Через десять минут магазин закроется на обед.
 
— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — один из персонала неожиданно материализуется перед нами, изображая приветливого сотрудника.
Ну наконец-то!
— Здравствуйте, — сухо отвечает Женя. — Мы бы хотели купить ребёнку собаку и кота.
— Вы уже определились с выбором? — продавец переводит на меня вопросительный взгляд.
— А можно посмотреть пекинеса? И в дальнем углу, в клетке, есть Мраморные котята. Нам нужен мальчик, — схожу с места и торопливым шагом направляюсь к щенкам.
— Пекинес у нас остался только один. Девочка вас устроит?
— Думаю, устроит, — соглашается Захаров. — Очень симпатичная крошка. Правда, Ян? — подмигивает мне, оттаяв после долгого ожидания. Я согласно киваю головой. Пусть сам выбирает, а я понаблюдаю за ним. Это так приятно! — Но сначала мы бы хотели подержать её на руках и посмотреть не агрессивная ли собака. Они привиты? Дело в том, что моя женщина беременная, а старшему сыну не полных три года.
— Не волнуйтесь. Животные у нас здоровые. Мы предоставим вам паспорта и все необходимые справки.
— Отлично.
Ещё десять счастливых минут пролетают за знакомством с питомцами. Забираем маленьких «друзей», корма, игрушки, домики, лакомства и прочие необходимые вещи и спешим обратно к Тиму. В дом наших друзей попадаем под конец обеда.
* * *
— Тим, вымой ручки, и можете гулять с Женечкой в игровой, — из столовой доносится голос Валерии.
Тихим шагом направляемся туда. Женя несёт за мной переноску с котёнком и небольшой четверолапой красавицей. Я почти не шуршу пакетом с лакомствами для хозяйского шпица.
— Теть, Лел, а скола Яна с Зеней плиедут?
— Не терпится приласкать свои «подарки»?
— Ага!
— Скоро, милый, очень скоро, — Лера убирает со стола грязные стаканы из-под сока и замечает нас у двери. — А вот и они! Кто там скучал по Янке и гонщику?
— Мы! — хором выкрикивают дети и срываются к нам.
— Зень, пакази, цево там купили? — склоняется над переноской в надежде рассмотреть животных своими прищуренными глазёнками.
— А кого ты заказывал, того и купили, — отец присаживается на корточки, опуская пластиковый мобильный домик на пол.
— Плавда, сто ли? Паказис, Зень? Я хоцю узе!
— Пусть только тетя Лера шпица уберёт, чтобы собаки не повздорили.
— Дядь Зень, Симба не будет кусаться! Он холоший, — заверяет Женечка, поднимая на руки своего любимого пса. Тот, лизнув маленькую хозяйку за нос, затихает на её плече.
— Ладно, — неуверенно соглашается Захаров, осторожно открывая переноску. Первым делом достаёт из неё котёнка. Маленький клубочек шерсти помещается у него на ладони. Смотрю на этих троих, которые оцепили домик, как солдаты крепость, и сердце радуется, тёплым счастьем затапливается, так мило они выглядят сейчас.
— Ох… — весь вербальный запас у Тима заканчивается, стоит ему коснуться котёнка пальцами.
Глаза у обоих моих мужчин горят. У Тима от радости, у Жени от умиления родным чадом. Между ними витает настолько дружная атмосфера, что дух захватывает. Одно огорчает — Женя из последних сил сдерживает порыв назвать Тимоху сыном.
— Ты чего робкий такой? Бери-ка на руки своего подопечного, — отец протягивает сыну животное.
— А как его зовут?
— Хочешь, назовём его Дымком?
— Ну, давай… — соглашаясь, берёт в руки котёнка и прикладывает его к щеке, ластится о мягкую шерсть, издавая лепет детского восторга. — Он на тигла похоз, тока селый. Такой миленький. Зень? А мона я сам назову собаку? — целует кота и отдаёт его мне, на время теряя к нему интерес.
— Конечно, родной. Сейчас я достану нашу девочку.
— А пациму девацка? — удивляется племянник, с подозрением заглядывая в переноску. — Я хотел как у неё, — переводит взгляд на шпица.