Крикун. Дилогия (СИ)

- Я бы купил споки военного техника, но споки третьего уровня для меня не походят, врачи запретили, не выше второго, а это уровень гражданского флота.
- Ну тогда что я раньше сказал, и вперёд.
- Спасибо, господин сержант, - ответил тот и в задумчивом состоянии направился к выходу.
Я же продолжал кидать мячик, это и тренировка также, развитие рефлекса, всё же вниз головой висел, мяч летал для меня в перевёрнутой картинке, для пилота развитие неплохое, как меня окликнули. Моя очередь для спарринга подошла, так что положив мячик на стойку я побежал к рингу местной Арены. Трюмы заняты, всё это в не таком и большом помещении тренировочного зала. Против меня трое новичков-десантников выходили. Командир роты, где те служат, тренирует их со мной, а мне просто спарринги нужны, чтобы себя в форме держать. После погрузки на борт крейсера, мы задержались в системе часов на десять, формируя эскадру, и когда те встали в ордер, то ушли в прыжок. Как раз сутки назад. Однако пообщаться с капитаном крейсера я успел ещё при посадке. Причём я там и слова не сказал, только поздоровался, общались мой комбат с капитаном. Полчаса, после чего договорившись, меня отослали, а сами сели за стол, капитан корабля достал спиртное, отметить решили. Меня не спрашивали, согласен я или нет, но комбат сдал позиции, так что я дополнительно буду дежурить на мостике корабля и нахожусь в резерве в качестве канонира и пилота, плюс военного ремонтника, тут можно посмотреть, я не лицензионный специалист, а на борту не Славия. За руку схватят, такие штрафы выпишут, не отмоешься. Правда, все договорённости подполковников пошли прахом, я в форме сержанта прибыл, время дружества наступило, а Вася меня на мостик не пустил. А не имел права, я не числюсь в команде, десант — это не команда, в штат меня не ввели, я заявление не писал. Капитан орал на Васю, но тот зачитывал пункты устава и внутрикорабельных инструкций и отстоял своё. И даже если меня впишут в команду, я старшина-канонир, а на мостике могут находится только офицеры. По-хорошему нужно провести аттестационную комиссию, вернуть звание и после этого я уже могу попасть на мостик, но мы уже были в прыжке. Так что я десантник и не более. Ремонтником я тоже не собирался работать. Мне за это не заплатят, не числюсь, так с чего это мне шевелится? У меня есть свои обязанности, ими и занимаюсь. Да и не обращались ко мне пока как к ремонтнику. Ну и не понравилось скотское отношение ко мне капитана крейсера. Да и комбата, что уж говорить. Раньше пока я кораблём занимался, я был уважаемым специалистом, и капитан со мной общался согласно моему статусу спеца высокой категории, а теперь я сержант, бессловесная скотина и вели оба себя со мной соответственно, забывая, что на скотское отношении может быть такая же реакция. Я потому и не люблю военных, наёмником проще быть. Командиров над головой нет, особенно если ты сам командир отряда, или в этом отряде один человек, я сам.
А вообще я тоже в шоке от градации званий в Империи, я и сержант, и старшина, и офицер. Однако всё правильно. Всё что по основной специальности, то звание и ношу, был мичманом, перевели в сержанты, и не смотря на то что по специальности пилота я всё ещё мичман, да-да, меня понизили в звании по специальности канонира, а пилотом я всё также оставался мичманом, а по званию сержант. Другое звание не имел права носить, только по основной специальности, а она пилот меха. Меня можно перевести в пилоты, но тут я сам не хотел, служба в батальоне мне нравилась. Можно запутаться во всём этом, но я как-то привык и не замечаю. Сейчас сержант? Да и пофиг. Говорю же наёмникам карьера и звания не интересны. Редкие энтузиасты есть, но именно что редкие, тот же комбат или ротные из таких. А то что наёмником можно заработать, можно увидеть по примеру того же комбата, я уже изучил его историю жизни, многие из служащих батальона его знали, вот и описали. Тот зарабатывал столько, что за двадцать три года своей службы в системе Найма, на три средних грузопассажирских судна и шесть малых хватило. И это ещё в сорок лет он начал, став наёмником. Даже военным не был, пошёл в наёмники из бригадиров строителей. Вся его семья работает в этой фирме по грузоперевозкам. Сам тот с Енга. Смог бы тот заработать такие средства обычным порядком? О себе не говорю, мне повезло в струю попасть. Вот и говорю, что дело это очень прибыльное, тем более эта фирма по грузоперевозкам оформлена на комбата, а значит и налоги тот платит мизерные. Правда и тут палка о двух концах, раз на наёмника оформлены, то эти суда в случае таких вот мобилизаций привлекаются в службу тыла для доставки разных припасов и средств. Вот и тут привлекли. Комбат ругался, за срыв поставок там штрафы какие-то были.
 
Да ладно, служба идёт, значит будем ожидать, когда дадут отбой и нас демобилизуют. Всяко неплохо, участие в этом конфликте мне в плюс, всё идёт в личное дело, пусть там уже есть чёрное пятно по специальности канонира, понижен, вернуть всё обратно будет очень сложно, но кто говорил, что меня это интересует? Вот и я говорю, наплевать. Для меня числится в рядах наёмников средство, а не желание. И что самое забавное, Вася прав, крейсер этот корабль первого класса, и канониры тут все офицеры, по уставу только они, а ниже мичмана как раз старшина, так что я могу быть канониром на корвете, эсминце, даже фрегате, но никак не на крейсере или линкоре. Так что закрыт этот путь для меня. Да, есть ещё пилот, и своей властью командир крейсера может сменить мне основную специальность, переведя в пилоты, после возвращения внеся изменения в моё личное дело. Однако тот это не делал. И да, командир крейсера имел имя и фамилию, но я не обращался к нему таким образом, писал, как о третьем лице. А всё просто, меня на хохот пробивало. Фамилия у него Пук. Имя Засер. Так что лучше по должности или званию.
После спарринга, ушатал я эту тройку легко, комроты что сегодня в тренажёрном зале за главного, менял тройками бойцов, как уставали или я их выбивал, и так через меня целый взвод пропустил. Только семеро из них могли похвастаться знаниями арамейского рукопашного боя, выучив нужные споки, остальные этого не имели, так что победы не было, я не проиграл, но вымотать меня смогли. Четыре часа спарринга. После него я добрался до своего кубрика, тут четверо сержантов размещалось, моя койка верхняя слева, и взяв сменное бельё и форму, а я уже заказал форму сержанта и получил её, ещё пребывая на полигоне, ну и посетив квартиру в самоволке, оставил офицерскую форму, она мне больше была не нужна. После душа, я отдохнул и направился к одной из девчат-десантниц. Я знал множество закоулок на борту корабля где нам не помешают, да что это, Вася расконсервировал одну резервную офицерскую каюту, хотя та в списках корабля всё ещё на консервации числится, ну и вожу туда девушек. Пока одну сводил, обновив койку в каюте, теперь вот вторую хочу сводить. Надеюсь она не злиться, девушка как раз и проходила службу в том взводе с которым я проводил спарринг. Та была из опытных, из тех что владела рукопашным боем, капрал она, снайпер. Двадцать один год. Насчёт того, что к ней пошёл, я немного преувеличил, направился в каюту, скинув той просьбу посетить меня, и маршрут до каюты. В отличии от первой эта просила не афишировать наши отношения, так что при людях мы редко встречались. Разве что вот так, на спаррингах.
Я был прав, пыталась отомстить и завалить меня уже в постельной борьбе. Без шансов, и тут она проиграла, правда не расстроилась, а осталась довольна. После совместного душа мы покинули каюту, и я чуть лицом к лицу не столкнулся с Барой, что шла в сторону кают-компании. Наш вид сразу давал понять, чем мы занимались, хотя и расправили форму и постарались привести себя в порядок. Гневно раздувая ноздри, навигатор заспешила дальше, бросив на меня убийственный взгляд. Чего это она? Сама динамила, а мы направились дальше. Капрал в казармы, а я посетить трюм решил, проверить как там моё воинство и платформа. Всё же военной боевой техники там хватало, включая десантные транспорты, да боты. Похоже планировался десант, много наземной техники. С техникой было всё в порядке и так как на борту наступила ночь, я направился к нам в кубрик и вскоре уже спал крепким сном человека, не имеющего за душой никакого камня.