Мечты о морозе (ЛП)

— Стоять, — говорит голос.
Раздается звук шагов трёх человек.
Вени. Я поворачиваюсь лицом к дозорным.
— Да? — спрашиваю я.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает самый высокий.
Я жестом указываю на здание, из которого только что вышла.
— Я искала комнату в трактире, но он чертовски забит, — говорю я.
Мужчина пристально смотрит на меня. Удивительно, что я могу видеть без вуали.
— Тебе не следует бродить здесь одной.
— Ты теперь мой отец? — спрашиваю я, бросая на него суровый взгляд.
Дозорный не рад этому. Он машет мне рукой. Я разворачиваюсь и ухожу, стараясь ступать расслабленно, точно так же, как раньше в столовой Осолиса.
— Исаак, пройди и проверь, где чёртов Рик. Командиру оторвут голову, если узнают, что кто-то прошёл внутрь.
Это сигнал для меня убираться оттуда.
У меня нет иного выбора, кроме как следовать тропинке, пока я ухожу. Это самый очевидный маршрут, но моя стратегия на данный момент — скорость. Я начинаю бежать, как только оказываюсь на булыжниках, а затем начинаю бежать зигзагами между параллельными дорожками в случайном порядке. Холодный воздух щиплет глаза. Они слезятся от этого ощущения. Я чувствую воздух на коже. Я держусь в тени, не зная ничего, кроме того, что чем дальше я от трактира и чем ближе к Внешним Кольцам, тем меньше шансов быть пойманной до того, как я раздобуду свою информацию.
Проходят часы. Дома становятся меньше и располагаются ближе друг к другу. Большие дорожки между домами превращаются в узкие тропинки и, в конечном счёте, я пробираюсь по неровному мощёному пространству, достаточно широкому для двух человек. Низкие перекрытия торчат в паре метров над моей головой. Джовану пришлось бы пригнуться, чтобы пройти здесь. Половина домов, если их можно так назвать, лежит в руинах; крыши провалились и выпотрошены. Тёмные переулки разветвляются через определенные промежутки. Это, должно быть, Внешнее Кольцо. Моя следующая задача — найти место, где можно остаться до утра. Я никогда не бывала в новых местах одна. Как мне это сделать? Есть ли здесь трактиры? Под рёбрами защемило от тревоги.
Инстинкты заставляют меня регулярно останавливаться, чтобы прислушаться к шуму. Волоски на затылке начинают шевелиться. Кто-то наблюдает за мной.
Сбоку от меня раздается свист. Затем свист снова нарушает тишину ночного воздуха. Свист окружает меня по кругу. Я догадываюсь, что это значит. Я бегу со скоростью спринтера, пробираясь через узкие пространства.
Я добегаю до развилки и поворачиваю влево. Надежда вспыхивает, когда превращается в более открытое пространство. Я скольжу вокруг рухнувшего здания и замедляюсь, моя надежда сменяется ужасом от вида огромной стены передо мной.
ГЛАВА 30
Смех наполняет переулок позади меня. Оглянувшись через плечо, я вижу пять фигур разного роста. Мне нужно взобраться на стену. Я поворачиваю назад, но останавливаюсь, так как обнаруживаю, что верхом на стене сидят ещё две тени.
Я снимаю мешок и держу его в руке.
— Смотрите, ребёнок хочет побить нас.
Маленький человек улыбается, он ухмыляется мне, и моё зрение сейчас настолько чёткое, что я вижу, что у него отсутствует большая часть зубов.
— Думаете, они возьмут её? — спрашивает один. — Она маленькая.
Я содрогаюсь от отвращения, кому бы они ни планировали меня продать, это не обещает мне ничего хорошего.
Он по ошибке принимает мою дрожь за страх.
Аквин всегда говорит мне, чтобы я использовала свой рост в своих интересах. Я опускаю плечи вперёд.
— Ч-что вы с-собираетесь делать со мной? — спрашиваю я, удерживая свой голос дрожащим и высоким, как у ребёнка.
— Ты сбежала из дома, малышка? — спрашивает высокий мужчина, стоящий в центре. — Мы нашли много таких, как ты. Молодых, потерявшихся и напуганных. Мы покажем тебе тёплое местечко для ночлега. Мы дадим тебе еду, чтобы наполнить твой желудок.
Этот человек — самый жуткий из всех, я чувствую исходящую от него опасность и удивляюсь, что кто-то, даже ребёнок, может купиться на его слова.
 
— Тёплое м-местечко? — спрашиваю я слабым голосом.
— Конечно, сладенькая, — говорит жуткий.
— В любом случае, ты поможешь кому-нибудь согреться, — бормочет другой.
Они все хихикают и начинают подходить ближе. Я позволяю им окружить меня. Пространство слишком широкое, чтобы вынудить их встать в одну шеренгу. Проход, который я оставила, мог бы быть более подходящим местом. По крайней мере, здесь мне не нужно беспокоиться о нападениях сверху. Возможно, это единственное место с высокими крышами, где я всё ещё могла пройти.
Двое на стене не двигаются. Всё, что они видят, это маленькую девочку, и они сомневаются, что потребуется помощь в поимке этой девочки. Я в сердцах бросаю свою сумку одному из нападающих. Он со смехом ловит её и начинает рыться в ней вместе с мужчиной рядом с ним. Двое отвлеклись.
Первая атака, что вполне предсказуемо, происходит со спины. Я скрещиваю одну ногу с другой для придания импульса и наклоняюсь в сторону, нанося удар ногой с большой силой прямо в середину лица нападающего. Раздается хруст, его скулы и нос ломаются. Прошло шесть месяцев с тех пор, как я тренировалась, и движение было не таким точным, как обычно, но всё же оно сделало своё дело.
На мгновение остальные четверо застывают в шоке. Двое мужчин роняют мой мешок, рассыпая содержимое по земле.
Я пользуюсь их шоком и бегу к человеку справа от меня. Я хватаю руку, которой он замахивается в мою сторону, и поворачиваюсь спиной к его телу, я использую его импульс и врезаюсь локтем в его горло. Я слышу треск мелких костей в его горле и понимаю, что он скоро умрет. Я ускользаю за его спину, слыша звон выпускаемого кинжала. Кинжал вонзается ему в грудь. Я вырываю кинжал с хлюпающим звуком и метаю в лоб человеку, которому я бросила свой мешок. Трое убиты. Двое мужчин на стене встают на ноги, собираясь спрыгнуть. Они поняли, что всё идёт не так, как планировалось.
Я бегу на следующего мужчину справа от меня. Метатель кинжалов. Он запускает ещё один, и я кручусь над ним, хватая его как раз в тот момент, когда он достает третий. Я приземляюсь, высоко подпрыгиваю и наношу удар прямо ему в глаз. Его голова ударяется о стену позади него, он отскакивает назад ко мне, я бью ногой под подбородок. Он падает на землю. Я слышу свист оружия позади себя и перекатываюсь вбок. Кто-то хватает меня за ноги, но я отпихиваю его и закидываю ноги назад над головой, затем вскакиваю на ноги. Двое мужчин со стены уже приземлились. Осталось трое.
Оставшиеся трое стоят в ряд и смотрят друг на друга.
Они одновременно бросаются на меня. Я отбегаю в сторону, делаю несколько быстрых шагов по стене переулка и перепрыгиваю через их головы. Нож царапает мне спину, когда я делаю это. Я приземляюсь позади них, выбивая ноги жуткого человека из-под него. Я огибаю одного из мужчин со стены и перерезаю ему горло его же ножом, а затем метаю тот же нож в череп другого мужчины, который пытается убежать. Я не колеблюсь. У них не останется возможности привести новых друзей.
Лидер поднимается на ноги.
— К-кто ты? — говорит он.
Теперь его очередь заикаться. Я знаю, что это по-настоящему.
Я пожимаю плечами.
— Это не имеет значения. Это ничего не изменит.
Он пытается бежать, я знала, что он так сделает. Я подпрыгиваю вверх и приземляюсь ему на спину, затем сворачиваю ему шею и чувствую, как он слабеет. Я отпускаю его голову, и он с грохотом падает на землю.
Я кладу руки на колени. Мои удары были медленными, а мышцы горели. Последние шесть месяцев лишили меня выносливости. Но времени на отдых не было. Если придёт кто-то ещё, я, возможно, не смогу отбиться.
Вокруг меня семь тел. Я проверяю первого и удостоверяюсь, что он мёртв. Я подхожу к четвертому, который бросал в меня кинжалы, и втыкаю кинжал ему под рёбра, когда чувствую, что его сердце всё ещё бьётся.