Мечты о морозе (ЛП)

Я прошу о возвращении в замок для отдыха. Когда Фиона начинает извиняться за мои повреждения, я прерываю её объятием. Я также обнимаю Джеки и Сандру, удивив их. Мне нужно утешение, потому что, пока Фиона промывала мою рану, мне пришла в голову поразительная мысль.
Мы начинаем подниматься обратно в замок, зажатые между нашими стражниками, и я теряюсь в собственных мыслях.
Я полагала, что это моя мать разжигала вражду с Гласиумом, но теперь я задумалась, не было ли у Джована своих собственных планов. В целом я была о нём хорошего мнения. Он мог быть высокомерным, но я знала, что это объясняется его положением, необходимостью доказывать свою значимость, невзирая на возраст, и, возможно, более чем справедливой долей горя. Когда я была рядом с ним, я не думала, что он по своей природе злой, как моя мать. На самом деле, я начала ожидать наших бесед. Но что если он использовал меня? Я знала, что, в конечном итоге, меня будут использовать тем или иным образом. Для получения информации или в качестве заложника. Хотя вероятность этого с каждым днём становилась всё меньше. Зачем ему узнавать человека, которого он собирался пытать? Я ожидала, что меня будут использовать, таким образом, но теперь у него в рукаве находился туз, что было гораздо эффективнее. Шантаж, анархия или насмешки. Возможности были безграничны. Кто последует за Татум с ребёнком-Брумой? Я помню, как недавно он солгал мне, что не получил ответа от моей матери. Если бы до этого меня спросили, способен ли он использовать меня таким образом, я бы ответила «нет». Теперь я не была так уверена. Если он скрывал это, то, что ещё он мог скрывать?
Мы входим в замок, но нас перехватывает моя любимица.
— Прошу прощения, Татума. Могу ли я поговорить с вами? — спрашивает Арла.
— Нет, — говорю я и продолжаю идти.
— Пожалуйста.
В её тоне звучит отчаяние. По большей части оно напускное, но есть доля — искренности.
Я вздыхаю и машу рукой Джеки, Садре и Фионе. После некоторых уговоров они уходят. Я велю стражникам подождать у подножия лестницы и следую за Арлой. Она ведёт меня в комнату на верхнем этаже. Она идёт, покачивая бёдрами, к столу, уставленному разноцветными бутылочками и кисточками.
— У нас проблема, Солати, — отчаяние испарилось из её голоса.
Я чувствую, как мои брови взлетают вверх в ответ на это.
— Кажется, однажды я сказала тебе обращаться ко мне по титулу.
Она усмехается, распыляя на голову какой-то сильно пахнущий состав, и смотрится в зеркало над столом. Она смотрит на меня в отражении, нанося что-то на губы.
— Я не уверена, что ты знаешь, но мы с Джованом спим вместе. Очень часто. Его комната находится прямо по коридору.
Ха! Джеки была права.
— Я думала, что у него вкус получше, — говорю я.
Она открывает рот, чтобы ответить, но я прерываю её раньше, чем она начинает говорить. Меня уже не волнует, кому я сегодня перейду дорогу.
— Переходи к сути.
— Я вот о чём. Ты можешь по ошибке думать, что мой Джован проявляет к тебе интерес. Я позвала тебя сюда, чтобы предупредить… как женщина женщину… то, что ты видишь, это не интерес. Это жалость.
Она сопровождает свои слова, взглядом, который должен казаться сочувственным. Это больше похоже на покровительственную гримасу. Но отчаяние в её голосе вернулось. Она, в самом деле, переживала, что Джован заинтересовался мной.
Я не тороплюсь с ответом, отдав предпочтение самому быстрому способу выбраться из комнаты.
Я глубоко вздыхаю.
— Я знала, что ему не интересна. Он только о тебе и говорит, когда мы вместе.
Её глаза загораются, только слегка тускнеют, когда я упоминаю, что мы с Джованом бываем вместе.
— Что он говорит?
Она проходит вперёд и встаёт передо мной, не в силах скрыть лучезарную улыбку.
— Ох, то одно, то другое. Как ты прекрасна и как замечательно ты организовала бал. По его словам, едва ли не лучше, чем его мать, — говорю я.
Ребёнок внутри меня надеется, что если Джован использует меня, то он останется с этой мерзкой женщиной.
 
— Правда? — говорит она, пританцовывая вокруг стола.
Я хмыкаю в знак согласия.
— Если это всё… — я делаю движение в сторону двери.
— Да, да, да. Иди.
Она подталкивает меня к двери, но хватает за предплечье, когда я распахиваю её. Я вздрагиваю, поскольку она нажимает на один из порезов.
— Знаешь что? Нам следует стать подругами. Ты можешь время от времени сидеть со мной за главным столом. Это даст тебе передышку от тех глупых мужланов, с которыми ты сидишь. Взамен, ты могла бы рассказать мне, что Джован говорит обо мне, когда позволяет тебе приблизиться к нему.
Если бы я не была так отвлечена своим недавним открытием, я бы рухнула на пол от смеха.
— Это было бы честью для меня. Ты действительно сделаешь это для меня? — спрашиваю я.
Она кивает в ответ и подмигивает.
— Спасибо, Арла.
Я закрываю за собой дверь и беру паузу, чтобы собраться с мыслями после этой обескураживающей встречи.
Человек проносится мимо меня, когда я снова направляюсь к лестнице. Мэйси бросает на меня робкий взгляд, прежде чем зашагать вниз по лестнице.
Мэйси покинула свою комнату, а мои стражники находятся у подножия лестницы. Возможность слишком хороша, чтобы ей не воспользоваться.
Я иду к её двери, осматривая коридор и прислушиваясь к дыханию или шагам. Я вхожу в комнату, дверь немного скрипит. Времени мало, одной рукой я держу вуаль. Комната заполнена ценными вещами. Вещи сверкают и переливаются. Вместо того чтобы освещать комнату, они придают ей жутковатый вид. Остальной декор тёмный, и всё тщательно расставлено по местам. В углу стоит стол. Я быстро иду к нему, сердце бешено колотится. На нём ничего интересного. Он слишком умён, чтобы оставить что-то на виду. Я снова осматриваю комнату и замираю при звуке голосов за дверью. Я забегаю за ширму, скрывающую горшок от посторонних глаз, и приседаю в углу. Дверь распахивается, я опускаю вуаль.
— Нет, ступай. Я просто хотела захватить кое-что, — говорит кто-то.
Это Мэйси.
— Я займу тебе место.
Это Арла. Если она собирается вниз, мои стражники увидят её и вскоре поднимутся наверх.
Дверь закрывается.
— Я займу тебе место, — Мэйси высоким голосом пародирует Арлу.
Если бы я не боялась быть пойманной, я бы рассмеялась и поздравила её с тем, что она разгадала притворство Арлы.
Она находится в комнате недолго, и, к счастью, ей не нужно облегчаться. Раздаётся грохот, когда она снимает, а затем ставит на место крышку. Звук доносится из дальнего конца комнаты.
Дверь слегка хлопает, когда она выходит из комнаты. Откинув вуаль, я оглядываюсь, чтобы убедиться, что она действительно ушла. У меня немного времени. Напротив меня стоит серебряная урна с крышкой. Я подхожу к ней и тихонько поднимаю крышку.
Тут хранятся бумаги. Целые стопки. Я беру одну и читаю её содержимое. Здесь больше бумаг, чем я успею посмотреть. Я распахиваю шубу и заправляю тунику в брюки, а затем запихиваю туда все бумаги. Я бегу к столу, хватаю половину бумаг, складываю их пополам и кладу в урну.
Один из моих стражников всё ещё находится внизу лестницы, остальные, скорее всего, пытаются найти меня. Стражник издаёт слышимый вздох, но ничего не говорит. Я проделываю быстрый путь до своей комнаты, чтобы оставить там бумаги. К моменту как я выхожу, ещё двое стражников присоединяются к нам. Я ненадолго захожу в столовую, используя инцидент с зеркалом как предлог, чтобы уйти вскоре после еды. Я беру с собой намного больше еды, чем обычно.
— Вижу, ты наконец-то решила предпринять усилия, чтобы вырасти, — говорит Санджей.
— Это для Кауры, — говорю я и заставляю себя улыбнуться.
По возвращению в покои, ко мне подбегает Каура. Я опускаюсь на колени и притягиваю её к себе, пытаясь найти хоть какое-то утешение и успокоиться. Она чувствует моё настроение, начинает скулить и лизать моё лицо.