Мечты о морозе (ЛП)

Женская одежда более облегающая, чем мужская, а вырез их туник ниже. Некоторые чрезвычайно ниже. Одна женщина носит брюки со шнуровкой по бокам, но она позволила коже показаться с каждой стороны. Однако у всех них есть одна общая черта. Их взгляды. Я ни на секунду не чувствую себя желанной гостьей, но я помню свою клятву не показывать слабость и держу голову высоко поднятой. Стражник распахивает передо мной дверь, и я вхожу в зал собраний.
Я смотрю через зал и в шоке замираю.
Кедрик находится в комнате.
Толчок в спину заставляет меня двигаться вперёд. Моё сердце падает, когда я вижу, что эта версия Кедрика слишком молода. Я качаю головой. Должно быть, это Ашон. Он выглядит почти так же, как Кедрик. У него такие же светло-каштановые волосы и голубые глаза, такое же умное лицо и, если бы ситуация была иной, я представляю, его улыбка была бы такой же.
Я смотрю на младшего брата Кедрика, моё сердце разбивается вдребезги. Он тоже уставился на меня, но с другим выражением. Я узнаю его гнев. Такая же ярость кипит в глубине моего тела. Он делает шаг ко мне, но Король хватает его за руку и тихо говорит с ним. Младший брат отвечает, бурно жестикулируя, а после ответа Джована встаёт и стремительно выходит из зала.
Никто не комментирует его уход. Лицо Короля Джована не меняется.
Воздух тут холоднее, чем в моей комнате. Присутствующие Брумы чувствуют себя комфортно, большинство из них одеты в туники с короткими рукавами. Я пожимаю плечами и проклинаю себя, что забыла шубу.
Комната каменная, как и остальной дворец Гласиума. Огромный стол, также выполненный из камня, опоясывает большую часть комнаты.
В центре этого каменного кольца пустует один стул.
Я оглядываюсь на Брум, сидящих вокруг внешней части стола. Мои делегаты уже тут. Все они выглядят измученными. Я предполагаю, что они были на встречах всё время с момента нашего прибытия. Я с завистью подмечаю, что их волосы вымыты, а лица очищены от грязи.
Стражник, стоящий за мной, толкает меня к центру, в сторону свободного места. Я сжимаю челюсть от его рукоприкладства и решаю вести себя вызывающе, останавливаясь, когда мы доходим до зоны, где сидит большинство делегатов.
— Надеюсь, воссоединение с вашими семьями прошло хорошо, — говорю я.
Стражник снова толкает меня в спину.
Большинство из них просто улыбаются и кивают мне в ответ, бросая косые взгляды на Короля. Санджей, конечно, заходит дальше.
— У меня было несколько воссоединений с Фионой, — говорит он с усмешкой, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову.
Рон фыркает, а несколько других делегатов сдерживают смех. Стражник толкает с большей силой. Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он смотрит в ответ. Делегаты за моей спиной продолжают шутить.
— После года, проведённого без женщины, потребуется не одно воссоединение, чтобы щедро вознаградить её ожидания, — говорит Роман с другой стороны кольца.
— Я так понимаю, что бедная Жаклин не была удовлетворена в первый раз, — возвращает Санджей.
Несколько Брум смеется. Я задаюсь вопросом, насколько уместна эта тема в данной ситуации, но, похоже, никого это не беспокоит.
Стражник грубо толкает меня. Я спотыкаюсь и хватаюсь за всё ещё не сросшееся запястье. Позади меня начинается сердитый ропот, и я слышу, как несколько делегатов отодвигают свои стулья. Но моё терпение на исходе. Я поворачиваюсь и указываю пальцем на лицо стражника.
— Ещё раз толкнешь меня, и у нас с тобой возникнут проблемы, — говорю я мрачным голосом.
Моя угроза не приносит ни малейшего удовлетворения, но во время моего утреннего пребывания в изоляции я решила, что лучше продолжать держать свою способность сражаться при себе. Вряд ли мне пойдёт на пользу, если я проявлю мастерство, которое было бы необходимо для убийства Кедрика. По иронии судьбы, стрельба из лука была единственной вещью, которой я не могла заниматься с вуалью. Но им не нужно было знать, как слабо моё зрение.
Большая часть зала фыркает, смеясь над моими словами и над тем, как «ребёнок» противостоит здоровенному стражнику. Сам стражник смеётся до тех пор, пока Малир не отдаёт ему приказ. Он отступает назад, его смех смолкает, оставив меня в покое прогуливаться к месту приговора.
 
Я игнорирую всё ещё раздающийся смех мужчин в зале. Мой взгляд поднимается и встречается с взглядом Короля. Моя вспыльчивость просто взяла верх. Я надеюсь, что этот выпад был воспринят как сила, а не как злой нрав. Взгляд Короля яростен, но, что удивительно, он направлен не на меня, а на стража позади меня. Я слышу, как стражник ёрзает под его пристальным вниманием. Король поднимает свой взгляд на меня, и стражник издаёт негромкий скрипящий звук.
— Это совещание было собрано, чтобы выслушать рассказ Татумы о том, что постигло Принца Кедрика, а затем решить её судьбу соответствующим образом, — постановляет Король, совершенно не повышая голоса, хотя зал огромен.
— Я детально побеседовал со всеми делегатами, и их рассказы были… интересными.
Тогда я поняла, что Король Джован, которого я видела прошлой ночью, был неуправляемым. Отстранённый интерес, который он сейчас излучает, пугает, и я не упустила тонко завуалированную угрозу в его словах. Он без колебаний убьёт меня, если я не буду сотрудничать.
— Почему мой брат был с тобой той ночью? — начинает он, его глаза направлены на мои руки, лежащие на коленях.
Он не может видеть моё лицо, поэтому ищет другие знаки.
Я сглатываю и перевожу взгляд на него, его глаза слишком напряжены.
Должна ли я сказать ему правду? У меня такое чувство, что ложь закончится тем, что мне сломают больше костей. Кедрик всегда высоко отзывался о своём брате. Думаю, что он хотел бы, чтобы я сказала ему, чтобы успокоить его в его горе. Я вижу это сейчас, хотя за неделю до этого не могла бы. И кто знает, какую информацию я смогу почерпнуть из этой встречи, отдав часть своей собственной.
Несколько человек переминаются с ноги на ногу, когда я не тороплюсь с ответом.
Я выбираю правду.
— Мы с Кедриком несколько раз встречались по ночам на протяжении его пребывания в Осолисе. Именно в этот раз мы виделись, потому что на следующий день он должен был уехать. Мы хотели побыть наедине, — говорю я.
Многие из собравшихся Брумы бормочут, некоторые с отвращением отступают назад.
Несколько секунд я гадаю, что было не так в моих словах, но когда я вспоминаю, мои брови расправляются. Я всё время забываю, как рассматриваются отношения между нашими расами. Все сомнения, которые я поначалу испытывала по этому поводу, исчезли почти год назад.
Король выглядит немного удивлённым моим ответом, хотя ему сообщили о наших отношениях вчера вечером.
— Было ли в той ночи что-то отличное от других? — спрашивает он, слегка наклоняясь вперёд, ожидая моего ответа, проводя большим пальцем по губам.
Я ни в коем случае не скажу ему, что мы планировали снять мою вуаль.
— Мы встретились в лесу, а не на лугу.
— Почему? — спрашивает светловолосый мужчина слева от меня.
Мне не нравятся его водянистые голубые глаза.
— Мы не хотели быть пойманными. Лес более уединённый, чем луг.
Несколько мужчин фыркают в ответ на это. Я опускаю взгляд, понимая, что они подумали, чем мы с Кедриком занимались. Я сжимаю руку в кулак. За моей спиной раздаётся рычание делегатов, и остальные замолкают.
— Что было дальше? — спрашивает Король, его рука движется в отрывистом жесте.
Кедрик делал точно также.
Я прокручивала в голове то, что произошло дальше, сотни раз, и мне не нужно думать, прежде чем ответить:
— Я стояла лицом к Кедрику, — я сглатываю, когда все наклоняются ближе. — Он смотрел на меня, но, должно быть, увидел или услышал что-то в лесу позади меня, потому что он посмотрел поверх моей головы. Я видела, как его лицо изменилось в момент, когда он, видимо, понял, что там был лучник.
Я снова тяжело сглатываю, потратив несколько мгновений на то, чтобы собраться с мыслями. Я сосредотачиваюсь на боли в запястье. На стреле в моём ботинке. Будучи запертой в своей комнате, я размышляла о том, стоит ли мне поделиться следующей информацией с Королем. Но не признать самоотверженный поступок Кедрика это слишком трусливо. Я делаю глубокий вдох.