Становление Патриарха (СИ)

— Н-даа… — протянула Лин, вновь прикладываясь к вину. — Так кто ты получаешься по… эм, видовой принадлежности?
— До переноса я был человеком, а потом… Мою душу вселило в тело молодого мага, которого один истинный вампир укусил, чтобы превратить в своё отродье. Я в какой-то мере наблюдал весь процесс, видел, как укус того вампира запустил перестройку тела и как в эту перестройку вмешалась Тьма, одни изменения ширя и углубляя, другие полностью блокируя, а третьи начиная совершенно самостоятельно. То, что я сильно отличался от обычных вампиров, стало очевидно сразу: я видел в темноте с сохранением всех красок, в то время как они воспринимают всё только чёрно-белым; я не испытывал щенячьей любви к обратившему, воспринимая его тем, кем он являлся — самодовольным, напыщенным идиотом; я чувствовал вкус обычной пищи, хотя для них она безвкусна; я изначально мог сопротивляться солнечному свету, хотя ожоги и получал; я не испытывал проблем с текущей водой; не был привязан к «могиле» и легко мог отходить от неё неограниченно далеко, не испытывая увядания; наконец, я был просто сильнее и быстрее даже лидера общины, который был истинным вампиром. Ах да, ещё я изначально мог чувствовать некроэнергию и жизненную силу, а после того, как впервые глотнул человеческой крови, смог использовать телекинез. В остальном я такой же бледный, клыкастый и точно не родственник драконам.
—… Патриарх! — потрясённо выдохнула волшебница.
— М-м-м? — вскидываю бровь.
— Основатель новой Линии Крови! Чистокровный не по рождению, а по Становлению. Это даже… эпичнее, чем то, что я думала до этого!
— Эпичнее? — теперь очередь вскидывать бровь пришла к Айви.
— Эпичнее, — в один глоток осушив свой кубок, кивнула чародейка. — Одно дело — просто «полукровка», который удачно вобрал таланты родителей, но основатель новой Линии Крови… это… это… Даже не знаю, это как Первожрец и Избранник Бога, только в рамках вида!
— Ага… — хором протянули мои жёны.
— Кхм… ну и что скажете на такие новости? — осторожно поинтересовался я.
— Лично меня… — задумчиво начала Линвэль, — немного злит, что ты водил нас за нос всё это время… Хотя я понимаю, что скажи ты всё честно с самого начала, мы с Айви всё-таки убежали бы из того горного хутора с визгом, — совершенно серьёзно дополнила она. — Да и через год, скорее всего, такое признание сделало бы нашу жизнь только сложнее… Возможно, мы бы до сих пор и до кровати не дошли…
— Ой ли? — скептически фыркнула на неё Айвел.
— Нет, а что⁈ — сделала на неё «пронзительные глаза» Лин. — Сама вспомни, как было страшно думать, что он просто вампир! А теперь представь, что мы бы трусили сделать первый шаг! Да эта гадюка Лиззет его вообще могла увести!
— Кошмар… — Айвел резко наполнила свой кубок почти до краёв и столь же быстро осушила. — Ненавижу предрассудки!
— Ага, — улыбнулась лучница. — Так что… — взгляд на меня, — твои резоны я понимаю и этот обман прощаю!
— Угу, — поддакнула Айви, полностью разделяя подход подруги. — К тому же главную свою природу ты никогда не скрывал, и мы тебя не первый год знаем, а ещё… — девушка пожала плечами, — мы за тебя замуж вышли вообще-то! — ультимативно заявили мне, как бы поясняя отношение, что не допускает иной трактовки.
— Хрм-м-мф… коварный… — Тмистис тоже «морально нас поддерживала» и была с нами… но сейчас она была в отрубе и только довольно посапывала.
— Ну а ты что скажешь? — обратился я к волшебнице.
— Это… ух! У меня столько вопросов! Твой родной мир, какой он? Какие там боги? Почему ты решил переместиться в наш, а не возродился прямо там? И как ты выглядел? Ну, когда был человеком… — от неё исходили волны азарта, любопытства и воодушевления, а вот страха или опаски не было, что не могло меня не радовать.
— Ну, выглядел я постарше, чем сейчас, но вообще, как ни странно, мой нынешний облик очень напоминает мой родной лет в шестнадцать, хотя и изрядно улучшенный. Так что видите вы именно меня, а не несчастного парня, что погиб во время нападения вампиров. Разве что глаза у меня раньше были серыми, — дополняю, пожав плечами. — А мир… Честно говоря, он был не очень приятен: магии почти нет, об эльфах остались лишь легенды и сказки, зато полно войн, подлости и лицемерия… Давайте не будем об этом говорить, а то весь праздник испортим, а ведь нам надо отметить окончание этой эпопеи, — раскрыв свою тайну и не получив никаких претензий и панических криков, я пришёл в особенно хорошее настроение, которое совсем не хотел портить воспоминаниями о прошлом.
 
— Давайте! — согласились все, поднимая бокалы.
— Но я не понимаю! — сделав несколько глотков, тут же дала заднюю Эндаэль.
— Чего ты не понимаешь? — повернулась к ней Линвэль.
— Как ты мо… То есть я хочу сказать, что если в твоём мире уже не было эльфов и ты первый раз увидел их только здесь, то… — златокудрая красавица сконфуженно замялась. — Ну… в том смысле, что… как так получилось, что у тебя… это… — златоокая волшебница зарделась, смущённо стреляя глазками в сторону девушек, — всё с ними получилось? — кивок на Айви с Лин.
— В каком смысле? — я чувствовал её эмоции и даже что-то вроде обрывков мыслеобразов, что витали у неё в мыслях и были заряжены эмоционально настолько сильно, что буквально сами впрыгивали в зону моего телепатического восприятия, но сути вопроса не улавливал.
Я понимал, что она возбуждена, сильно мандражирует, стесняется и всё остальное, что сопровождает подростка, когда тот впервые в жизни пытается подвести объект своего сексуального интереса к взаимности. Девочка уже изрядно приняла на грудь, чтобы отпустить тормоза, и действительно хотела. Как приобщиться к «запретному», так и конкретно меня. О чём тут говорить, если у неё в мыслях то и дело очень конкретно всплывали образы моего обнажённого тела? Того самого, что было рассмотрено во всех подробностях, когда девчата стаскивали с меня покорёженный доспех в логове дракона. Проблема была в том, что данный спектр эмоций и мыслеобразов не сильно отличался от тех, какие я мог уловить со стороны Айвел и Линвэль, разве что у тех мандраж отсутствовал, да и стесняться они давно отвыкли. Но суть конкретного вопроса-то оно не поясняло! Только возможное продолжение вечера…
— Это же нонсенс! — возбуждённо повысила голос Эндаэль. — Научно доказано, что все расы испытывают глубоко завязанное на неприятии предубеждение против тех, кто на них не похож. Это наблюдается даже в рамках одного народа! Лунные и солнечные эльфы могут веками жить по соседству друг с другом, но смешанные браки даже в наше время представляют из себя более редкое явление, нежели поиск пары в своей этнической группе, — кивнув на Линвэль, сделала ещё один глоток вина девушка. — У людей всё точно так же, даже более обострённо, и отдельные племена могут иметь настолько сильное предубеждение против чужаков, что запятнавшего себя связью с инородцем соплеменника могут убить. Конечно, верно это, по большей части, для варварских племён, но всё же! Для возможности формирования межрасовых браков народы должны на протяжении многих поколений жить вместе, привыкая к облику и обычаям друг друга. Этому учит нас исторический опыт! Ты же утверждаешь, что никогда раньше не видел эльфов, но не только пошёл со столь явными инородцами на контакт, но и поженился! С точки зрения научного знания и исторического опыта, это невозможно!
— Пф! Скажи это моей маме, которую соблазнил заезжий хафлинг, когда сама она из родной деревни в родном лесу за всю жизнь ни разу не выбиралась, — фыркнула Айвел, испытывая что-то вроде ощущения задетой гордости по типу «если у тебя ноги от ушей и грудь в три раза больше, это ещё не значит, что я не могу подцепить мужика!».
— Эм… — стушевалась мисс Наэлграта. — Твой случай действительно довольно редкий, но, полагаю, разумно предположить, что всё дело как раз в том, что соблазнял хафлинг. Я хочу сказать, что этот народец постоянно живёт среди иных рас, таким образом, поведение твоего отца полностью укладывается в научно выявленные правила работы социума. К тому же даже изолированные эльфийские анклавы в действительности контактируют с иными народами, и все жители в них прекрасно знают и, скорее всего, время от времени видят представителей иных рас. Но Фобос же — совсем другой случай! Если я всё правильно поняла, вы в его жизни стали вообще первыми представителями нашей расы!