Становление Патриарха (СИ)

— Девочки, я вас обожаю, — улыбаюсь, глядя на довольные и счастливые моськи.
— Мы тебя тоже, — не остались в долгу подруги. — Ну что, праздновать?
— Праздновать, — согласился я, ибо почему нет? Пусть мы и успели после похода отдохнуть и унять «голод», возникший в результате невозможности уединиться некоторое время, какой нормальный мужчина будет отказываться от двух шикарных женщин, что «на всё согласные» и очень даже за разврат и игры со связыванием? Вот и я не идиот!
Пару дней спустя. Ночь.
Немного наклонив корпус вперёд-влево, освобождаю диагональную плоскость, в которой правым мечом делаю круговой замах и наношу верхний диагональный рубящий удар слева, и сразу после этого возвращаю меч в той же плоскости, совершая им полный круг, и, развернув его с помощью движения кисти, наношу им же восходящий нижний диагональный рубящий удар справа. Теперь левым мечом верхний рубящий диагональный удар слева, и в этот момент правый меч уходит за спину. Этим синхронным движением мечей задаётся разворот плеч до положения, когда я стою практически боком к воображаемому противнику, но с другой стороны, это же движение плеч и помогает нанести удар…
Привыкание к новому оружию и действию двумя клинками проходило с ожидаемыми трениями, самым очевидным из которых была некоторая путаница со скрещиванием рук, всё же тренировался я работать двумя руками давно и не очень долго, а потом бегал только с одним клинком. В итоге ситуации, когда вот начинаю я тренироваться, стою в закрытой стойке и хочу нанести верхний горизонтальный рубящий удар справа левым мечом, но на пути оказывается правый меч, который явно мешает произвести замах или боковое колечко в правой боковой плоскости, чтобы придать дополнительное ускорение для удара левым мечом. Приходится ломать уже забитую в рефлексы привычку и опускать правую руку ниже, так, чтобы её предплечье оказалось примерно на уровне бедра, а правый меч наклонять вперёд, на противника. Только тогда задуманный удар уже получается, и можно начинать его отрабатывать. И так во всём, а ведь даже к новым длине и весу мечей тоже приходилось привыкать, равно как и к вообще наличию во второй руке меча.
— Я принесу вина, — донёсся до меня голос Линвэль, что вместе с Айвел наблюдала за тренировкой. Тмистис, если верить моему ощущению жизни, крутилась где-то в районе кухни.
— Эй, мы же тоже хотели потренироваться, — возразила ей Айвел.
— И потренируемся, — беспечно пожала плечами лучница. — Пара глотков, чтобы промочить горло, нам не помешает.
— Когда ты говорила такое в прошлый раз, вместо тренировки мы пошли в кровать, — мрачно попеняла ей рыжеволосая малышка. На улице, по позднему времени, мы были одни, да и дело происходило на заднем дворе трактира для авантюристов, так что девочки не особо стеснялись.
— Не худший вариант, — я не столько увидел (она уже стояла ко мне спиной, да ещё и я к ней боком, плюс концентрация на повторении комбинаций), сколько почувствовал по её эмоциям, что Линвэль вильнула глазками с проказливой улыбочкой на устах.
— Не тогда, когда мне нужно пристреливать новые арбалеты! — категорично фыркнула Айвел. — Сперва дело, потом отдых.
— Ладно-ладно, я возьму сухого вина, просто чтобы утолить жажду, — махнула лапкой эльфийка. — Ох, моя мама была менее строгой, — уже удаляясь, с улыбкой в голосе поворчала зеленоглазая красавица.
— По тебе видно, — не осталась в долгу полухафлинг.
— А теперь мне уже страшно, сколько раз мне придётся спасать твоих детей от лишних порок, — весело донёсся голос с дистанции уже метров на десять больше, чем была.
— Это мы ещё посмотрим, — не сдавалась плутовка. — Будешь такой легкомысленной, мне ещё твоих воспитывать придётся и тебя от них спасать.
— Как скажешь, мамочка-а! — уже совсем издалека ответила Линвэль.
На этом прения затихли, и ещё около минуты над тренировочной площадкой звучали только рассекаемый клинками воздух и шорох земли из-под моих сапог.
— Фобос, а ты что думаешь о детях? — терпеливо дождавшись момента, когда я завершу серию ударов и приторможу, чтобы размять плечи, спросила Айвел.
 
— Ничего, — пожимаю плечами. Вопрос её был совершенно спокойный и обычный, заданный даже без каких-то эмоций, как дежурный интерес, каковым по сути и являлся. — Принципиально я не против, тем более от вас с Линвэль, но как-то специально об этом не думал. Если появятся — хорошо, если нет, то у нас вроде бы и так дел хватает и остепеняться никто не хочет.
— Угу, — согласилась полуэльфийка, в эмоциях испытывая полную солидарность с моим ответом.
Отношения у нас уже давно переросли этап взаимной притирки и неловкости. Пусть никаких церемоний ни в каких храмах мы не проводили, но фактически у нас был полноценный состоявшийся «гражданский брак» со всеми вытекающими, вроде совершенно спокойного восприятия разговоров на самые интимные темы. В частности, я, например, доподлинно узнал, что у всех эльфов и полуэльфов есть некоторые проблемы с фертильностью, в том смысле, что три-четыре ребёнка за семьсот лет жизни — это уже довольно значительно, ещё не многодетная, но вполне успешная семья. Да, полуэльфийкам забеременеть проще, чем чистокровным, но буквально это значит лишь то, что три-четыре ребёнка ты заведёшь не за семьсот, а за сто восемьдесят лет. При этом в плане половой жизни и те, и другие мало отличаются от людей. Конечно, имелись всякие специальные зелья, ритуалы и так далее, но это уже отдельная песня. Учитывая же, что я вообще вампир, то есть нежить, у которой по жилам буквально течёт некроэнергия, шансы на внезапный нежданчик для нас троих были настолько малы, что и смысла не было переживать.
— Кстати, — раз уж речь зашла о детях, мне вспомнился и ещё один момент, отчего я даже опустил клинки, — а вы не хотите потратить время до последнего месяца зимы на путешествие к какому-нибудь храму Селдарина?
— Храму? — недоумённо вскинула брови девушка. — Хочешь включить в нашу группу какого-нибудь жреца?
— Нет, — я покачал головой. Понятное дело, что в рамках названных сроков она могла подумать о подготовке к новому контракту от Ордена, но левый разумный в спаянной группе — это уже головная боль, а уж когда он ещё и верующий… — Вспомни, вы же сами говорили, что думали, как бы меня туда затащить.
— О! — в зелёных глазах плутовки зажглось осознание пополам с воспоминаниями о том нашем разговоре. Ну и, судя по эмоциям, поднятие мной этой темы стало для неё очень неожиданным.
— Что такое? — с тихим щелчком убрав клинки в ножны, подхожу к миниатюрной смуглянке. Негатива я от неё не чувствовал, как и хоть малейших возражений предложению, но она всё равно была очень удивлена.
— Ты сам это предлагаешь? — смерив меня взглядом с легко читаемыми на лице недоверием и даже подозрительностью, уточнила девушка.
— Эй, — укоряюще наклоняю голову вбок, — я не отрицаю, что в начале нашего знакомства был застенчивым и излишне деликатным мальчиком, но мы знаем друг друга уже два года, полностью друг друга устраиваем и фактически живём одной семьёй. Да и неужели ты думала, что я забуду о вашем желании только потому, что оно было озвучено при неловких обстоятельствах?
— Уфу-фуф… — Айвел с глубочайшей озадаченностью опустила взгляд к земле и зарылась пальцами в волосы. — Надо подумать… Это неожиданно… Я просто… Я не думала, что ты так быстро… Ух… Кто же это может быть? Какой храм?.. — в последних репликах звучала уже некоторая паника.
И… вот без шуток, она так громко и эмоционально начала думать, что я буквально в прямом смысле «увидел» образы, что мелькали в её мыслях. Это было сумбурно, очень внезапно и совсем непривычно, но то, что она судорожно перебирает свои знания об эльфийском пантеоне, чтобы понять, какой бог не возмутится появлению в своём храме полувампира, было очевидно.
— Я что-то пропустила? Какой ещё храм? — вернулась к нашей компании Линвэль, держа в руках бутылку тёмного стекла.
— Фобос хочет оформить наши отношения в храме! — не повышая голоса, но очень эмоционально, в значении поиска поддержки и помощи, повернулась к ней Айвел.