Становление Патриарха (СИ)
— Вот этот подозрительный! — напустив в голос океан трагической важности, ткнула в мою сторону пальчиком гостья с иного Плана. — У него глаза страшные и одет как ворюга — в капюшоне! Он может попытаться украсть денежки!
— С чего ты взяла? — выпучила глазки эльфийка.
— Тмистис слышала от старших, что такие вот в капюшонах — очень вороватые и подозрительные! Всё время в тёмных углах сидят! И сладкого не любят — злодеи! — судя по интонации, именно последнее являлось главным доказательством гнусной сущности всяких тёмных личностей. При этом в мою сторону негатива не было, фея натурально просто излагала важные с её точки зрения факты, которые полезны и нужны.
— Какое глубокое знание предмета, — не мог не оценить я.
— Кхм… кха… хи… — тщетно пытаясь зажать рот ладошкой, согнулась Айвел.
— Эм… — тоже ощутила некоторую неловкость лунная эльфийка. — Ну… на самом деле, сладенькое он любит… — бегая глазками и с каждым словом ощущая себя всё более сконфуженно, попыталась она меня оправдать.
— Буха-ха-ха-ха! — не выдержала полухафлинг.
— Хватит хохотать! — накинулась на неё Линвэль. — Это ты у нас кошельки срезаешь, между прочим! А Фобос — он просто… сидит… в тёмных углах… — вновь сконфузилась девушка, сама уже не зная, смеяться ей или плакать.
— Да-да, и любит сладенькое, — приторно ухмыляясь, покивала плутовка.
— М-м-м… — наморщила носик фея, неодобрительно глядя на реакцию девчат. — Ну тогда ладно! — на меня последовал зырк общим смыслом «милостиво дам ему шанс».
— Спасибо, — искренне улыбаюсь малютке, правда, лишь губами, не показывая зубы, что, впрочем, для меня давно стало привычкой.
— Но свои ягодки я тебе не дам! Ищи сладенькое в другом месте! — вскинув носик, важно заявили мне.
— Х!.. — вновь зажав себе рот, прыснула Айвел.
— Я буду стараться, обещаю, — покладисто киваю фее, чем вынуждаю несчастную полухафлинга начать хлопать себе по бедру, чтобы сдержать хохот.
— Да ну вас обоих! — красная, как рак, эльфийка в сердцах отвернулась, не зная, куда себя девать.
— Теперь ты знаешь, что я постоянно чувствую, — мстительно поделилась с ней Айвел.
— Клевета! — крик эльфийки был полон подсердечного протеста.
— Хи-хи-хи-хи… — продолжила веселиться смуглокожая малышка, у которой явно был сегодня удачный день.
Так или иначе, внезапное «осложнение» знакомства не помешало нам убрать следы ритуала, пересадить словно месяц голодавшую фею в корзинку с продуктами, в которой и несли с рынка все лакомства, и выдвинуться в путь по привычному маршруту, заодно поясняя новому члену команды за наше житьё-бытьё, а также где здесь и что.
Дальнейшая охота особо не отличалась от десятков тех, что мы уже проводили, разве что в продвижении по лесу Линвэль теперь опиралась не только на свои навыки следопыта, но и на помощь фейки. Как и положено в новом начинании, сначала получалось у неё несколько хуже, чем самостоятельно — вот так с ходу «смотреть глазами фамильяра» — это непросто, да и попытки «почувствовать фейку» отвлекали и сбивали общую концентрацию на движении по лесу, что, соответственно, сказывалось на скорости. Разумеется, при наличии чующего жизнь вампира в группе это не было большой проблемой и на общей эффективности не отражалось, но девушку явно немного огорчало.
Фейка тоже вносила определённые сумбур и суету просто в силу своей природы. Нет, она не была глупой и идиотских поступков не совершала, но не стоило забывать, что пусть она и выглядела как миниатюрная «куколка» с довольно детским, инфантильно-простодушным поведением, она была, по сути, духом. То есть имела очень странные логику и ход мыслей. Впрочем, мы говорим о существе, что де-факто продалось в рабство на неопределённый срок за плошку мёда, пару ягод и обещание время от времени предоставлять ей вкусняшки, так что слово «странный» вряд ли может отразить всю глубину пропасти в разнице мышлений. И если старые и опытные феи чисто в силу своей опытности могли в понимание смертных, так сказать, эмулируя их логику (во всяком случае, если мои знания по существам данного мира похожи на правду…), то вот молодая… Короче, Тмистис своим присутствием не то чтобы напрягала, но как она с подозрением косилась на меня, так я с подозрением косился на неё — чтобы глупость какую из-за недопонимания не учинила.
В остальном же было несложно — зашли поглубже в лес, попутно собирая заказанные корешки-цветочки, там выследили охотничью партию очередного племени и, подкравшись, прикончили двух охотников, потратив на это одну стрелу от эльфийки и один болт от полухафлинга. Третьего я спокойно скрутил, с нашей разницей в силах он не то что не смог дёрнуться, но даже не успел сообразить, что произошло перед тем, как он оказался в положении «мордой в пол».
Далее последовал допрос. Признаться, я не знал, как на такие мои действия отреагирует фейка, но, по первому ощущению, кажется, она не видела в этом ничего предосудительного. И не ясно, то ли из-за того, что в её представлении хороший орк — это мёртвый орк, то ли из-за специфического для духов мышления, в котором целостности плоти уделяется очень мало внимания. К тому же молодой орк оказался парнем понимающим, которому достаточно было только улыбнуться и чуть-чуть надавить, чтобы получить полную и правдивую информацию о составе племени, месте размещения, навыках соплеменников и так далее. Ну а после того, как фонтан красноречия иссяк, я привычно перерезал дикарю глотку и подставил фиал — запасы нужно было пополнить, ибо, пока мы с Лиззет «приключались», с этим имелись известные трудности — разве что куда отдалиться и втихую прирезать. Тоже выход, но тогда это было ещё не особо актуально, а вот сейчас — уже да, запасы показывали дно. Пусть орочья кровь лучше на вкус не стала, но не звериная — и то хлеб. В общем, я привычно заполнил фляжки и привычно отхлебнул, но… не учёл один ма-а-а-аленький нюанс.
— Линвэль… — трагический шёпот феи был настолько проникновенным, что почти заставил дёрнуться, при том, что говорила она на другом конце поляны.
— Что? — недоумённо обернулась к ней эльфийка.
— Беда! Не шуми! Надо бежать! — всё ещё шёпотом, каким только до обморока пугать, заявила фея, реально вынуждая меня бросить всё и переключится на округу, готовясь то ли отряд демонов лоб в лоб встречать, то ли монстриллу какого из природных и не ощущаемых моим чутьём, но заметных фее, ибо фонило от неё нешуточным испугом и серьёзностью.
— Что случилось? — напряглась рейнджер, беря наизготовку лук. Да и Айвел, как я чувствовал, подобралась, начав крутить головой по сторонам.
— Очень опасно! Очень-очень! Бежать, — лучницу схватили за прядку волос и потянули в сторону.
— Погоди! — видимо, тянула крылатая малютка сильно, так что Лин невольно дёрнулась следом и чуть не оступилась. — Что случилось⁈
— Тс-с-с! Он услышит! — сделала страшные глаза Тмистис, прикладывая пальчик к губам.
— Кто? — на два тона тише переспросила уже реально испуганная эльфийка, а я ещё сильнее закрутил головой по сторонам и напряг слух, ибо до сих пор не чувствовал опасности.
— Тот… тот подозрительный тип! — подалась ближе к уху девушки крылатая малютка. — Он вампир! Нам нужно бежать!
—… — признаюсь, мне потребовалось секунд пять, чтобы осознать, что она про меня.
—…Что? — явно повторила мои затруднения эльфийка.
— Этот бледный в капюшоне! Он пил кровь! — накал подсердечной драмы в голосе феи взял новую высоту.
— А?.. — Линвэль не понимала.
— Он пил кровь! Вампир! Злобно-злобный! Опасный! Бежать! — начала теребить её фея, спеша вывести из ступора.
— Ты о Фобосе⁈ — осознала наконец лучница.
— Кровопийца! Со склянками! Коварный!
— Пх! — прыснула в кулак Айвел, отворачиваясь от этой картины.
— Страшный, да! — по-своему поняла её гостья с Плана Природы. — Как комар, тока гигантский! Комар-людоед! Уходить!
— Пху-ху-ху!.. — задрожали плечи плутовки, что отчаянно зажала себе рот. И я… я её понимал. Мне так стыдно ещё никогда не было — меня ещё ни разу не называли комаром-людоедом…