Становление Патриарха (СИ)
— Я бы тоже хотела это узнать… — а вот и Линвэль. Хо, мне показалось или в её тоне мелькнули ревнивые нотки? Хм-м… нет, ревности не чувствуется, значит, просто навеяло при виде выдающихся богатств учёной аристократки, что скрывались лишь за тонкой тканью ночной рубашки…
— Кхм… — несколько смутилась под нашими взглядами археолог.
— Пи! — вторила ей мышь, успев добежать до её стоп.
— Это мой фамильяр, Пискви, — женщина нагнулась, и мышь гордо прыгнула ей в ладонь, — он очень полезен для проникновения в труднодоступные места и осмотра этих самых мест.
— Понятно, — кивнул я, активно шевеля извилинами, вспоминая всё, что знаю о такой штуке, как фамильяры вообще и в реальной жизни этого мира в частности. Не то чтобы художественный концепт «привязанного к магу особыми магическими узами животного» из моего родного мира сильно отличался от реальности, но реальность имела ряд нюансов. В частности, сам ритуал привязки я не знал. — Но зачем он следил за мной? Вернее, — я переформулировал вопрос, — зачем ты следила за мной через его глаза?
— Как будто сам не понимаешь! — недовольно поморщилась аристократка. — Мы друг друга не знаем, репутация у вас, конечно, есть, но… ты на ногах уже сутки. Выглядишь ты смазливо, но совсем не внушительно, а мне вовсе не хочется быть зарезанной (а то и чего похуже) каким-нибудь залётным орком из-за того, что должный меня охранять парень просто взял и уснул.
— В нас не верят, какой ужас, — саркастично буркнула Айвел, убирая арбалет. — Раз никто на нас не нападает, то я дальше спать… — и нырнула обратно в палатку.
— Симпатичный наряд, — хмыкнула лучница и последовала за подругой.
— Тц… — раздосадованно поджала губы Лиззет.
— Значит, это твой фамильяр? — попытался я как-то сгладить неловкую ситуацию.
— Да, — ухватилась за возможность аристократка. Не то чтобы её и в самом деле заботило «сохранение лица» перед всего лишь наёмниками, если верить эмоциям, но доля дискомфорта, которую хотелось сгладить, всё же имелась.
— А почему мышь?
— Я же уже объяснила, — вновь недовольно поджала губы женщина.
— Я понял, просто… ну, я полагал, что женщина, способная выложить круглую сумму за то, чтобы её сопроводили в дремучие заросли, предпочтёт что-то… хм, иное.
— Эх… — вздох, — так-то оно так. На самом деле, изначально я хотела фею. Они куда полезнее, умеют летать и говорить, могут использовать заклинания, вскрывать замки и обезвреживать ловушки, не говоря уже о том, что намного сообразительнее мыши, но… — и замолчала.
— Но? — мне стало ещё более интересно.
О феях этого мира, они же спрайты и ещё несколько названий, я знал не слишком много. Были феи, живущие прямо тут, и вроде как они были просто очень маленькими крылатыми эльфами с не лучшим характером, по крайней мере, если верить слухам, где говорилось, что горло кому-то вскрыть они могут запросто, без всяких сантиментов. И размер тут мало на что влияет — лезвие бритвы, оно, знаете ли, тоже не полуторный меч, однако справляется, так и оружие спрайтов. Ещё были феи, обитающие на Плане Природы, и это, как и все Планары, были уже больше духи, чем материальные существа, а больше я про них ничего и не знал, разве что тот факт, что они уже относились к существам, требующим специализированного ритуала призыва, который на дороге не валяется, как не валяются на дороге методички по призыву ангелов или конкретных демонов. Не говоря уже о том, что ингредиенты для призыва могут стоить немало — «растереть в пыль рубин» для призыва Теневого Демона было вовсе не исключительной практикой, а вполне себе рядовым явлением. Разумеется, там многое зависело от соотношения сил призываемого и призывателя, но всё же…
— Феи… — между тем поморщилась женщина. — Эта мелочь обозвала меня «плохой, злой волшебницей», и на этом наше общение и закончилось.
— Злой волшебницей? — я вскинул бровь.
— Феи… — вновь поморщилась моя собеседница. — Никогда не поймёшь, что у них в голове. В основном они «дружат» со всякими идеалистами-мечтателями.
— А разве стезя археолога не соотносится с таким идеалистом-мечтателем?
— После первой же гробницы с нежитью в своей карьере ты выкидываешь эту глупость из головы, иначе на второй свернёшь себе шею. Идеалисты собирают соратников, что мыслят с ними в одном ключе, а не вербуют наёмников, идеалисты не будут обманом или угрозами отбирать «священный жезл» у племени местных дикарей, хотя тот на самом деле посох древнего мага, который мало того, что стоит целое состояние, так ещё и в кривых руках может принести кучу проблем.
— Сдаётся мне, тут кроется что-то личное… — поддержал я разговор.
— Не важно, — недовольно буркнула волшебница. — В общем, я несколько раз пыталась призвать фею, но первая отказалась со мной работать, вторая это как-то сразу поняла и разговаривать тоже не стала, а дальше на призыв уже никто не откликался. Найти спрайта в нашей реальности слишком сложно, к тому же они не имеют и половины способностей, свойственных планарным родичам. Ещё у меня в руках было описание ритуала призыва и подчинения беса — эти существа рады служить любому, кто сильнее, и даже могут предоставить знания Абиссала, языка Бездны, но так как они демоны, одним своим присутствием закроют возможность легально работать во множестве городов и часть дверей возможных клиентов, да и просто нагадить из, скажем так, любви к искусству могут. А у меня и так хватает забот и проблем, чтобы на ровном месте создавать себе дополнительные.
— И потому ты выбрала мышь?
— Не сказать что выбор был слишком велик, — пожала плечами женщина. — Даже ритуалы призыва феи и беса не так уж просто достать, мне ещё повезло с семейными связями. Найти в продаже живое яйцо псевдодракона не проще, чем готового служить тебе спрайта. Летучие мыши слишком требовательны к условиям содержания, крупного планарного зверя из тех, чьи призывы не требуют больших усилий, я бы просто не смогла тогда к себе привязать, к тому же в моей работе они бесполезны. Как и крупные звери из нашего мира. Так что единственным более-менее подходящим для меня вариантом была или крыса, или змея, или вот мышь. Змей я не люблю, а между крысой и мышкой выбрала то, что поменьше — так удобней.
— Понятно. Спасибо, что утолила моё любопытство.
— Пожалуйста, — аристократка зевнула, прикрыв рот ладошкой, — всё равно нужно было немного прийти в себя и успокоиться после того, как ты чуть не прикончил Пискви.
— Извиняться не буду — нужно было предупреждать, — я пожал плечами.
— Да я и не ожидала, — ещё зевок. — Ладно, что-то мы засиделись, а на завтра ещё много дел. Так что, пожалуй, я пойду к себе.
— Угу, доброй ночи… — и тут я всё-таки не удержался. — И спасибо за замечательное зрелище.
— Ага, пожалуйста, — чинно ответила аристократка, не забыв, впрочем, показать мне неприличный жест.
При этом в эмоциях она искренне веселилась. Не так чтобы сильно — больше там звучало облегчение от осознания целостности фамильяра, чья гибель, как я слышал, как раз больно бьёт по магу через образовавшуюся связь, вплоть до некоторых повреждений ауры. Собственно, главное отличие фамильяра от какой-нибудь призванной для разовой работы твари как раз и заключается в создании духовной связи. Она даёт некоторую силу и интересные способности, но в то же время является слабостью. Фамильяр — это не только помощник, но и уязвимость волшебника. Во всяком случае, именно так описывали это дело в тех книгах, что мне удалось достать. Рунг описывал это дело примерно так же… ну, если переводить с рунговского на нормальный. Однако деталей ни книги, ни старый орк не излагали — в первых не было написано, во втором случае — колдун сам не знал, а потому бранился ещё сильнее обычного. Но, собственно, полагаю, как раз из-за этой уязвимости моя собеседница и пыталась изначально связаться с планарными существами, которые, как известно, бессмертны, да и другие волшебники, как я слышал, тоже предпочитают смотреть в ту сторону. Хотя, слышал я, что и обычных зверушек, привязанных к магу такими узами, можно воскресить, но… видимо, там какие-то сложности, раз дама так распереживалась, что чуть свою палатку не разнесла, спеша меня остановить.