Хочу тебя в жены (СИ)
Амир показывает мне договор, давний документ, регулирующий сделку на брак, на союз между кланами. Там четко прописаны условия. Все согласовано. Все точно, как он объяснил. Развод с Асиат. Женитьба на младшей сестре. Строго после достижения восемнадцатилетнего возраста. Но я чувствую, существуют другие причины для беспокойства. Все не так просто. Запутанная история. Тяжелая и мрачная. Тайна за семью печатями. Черт. Чья тайна? Расклад подозрительный. Трагическая гибель целой семьи. Утечка газа. Слишком уж удобное объяснение. Слишком гладкое и выверенное.
Амир скрывает часть истины. Важную часть. Значительную. Хотя ситуация в любом случае сложная. Опекун до сих пор не назначен. Дела семейства Гаджиевых буквально зависают в воздухе. Хищники уже собираются вокруг лакомого куска, мечтают разделить добычу, выжидают и приглядываются. Возникает угроза междоусобиц.
Конечно, при взрыве погибли не совсем все члены семьи. Там хватает дальних родственников. Многие кланы связаны. Не один и не два. Каждый желает откусить ломоть. Грядёт серьезный передел власти. Витает аромат крови.
Это как если бы одна страна вдруг лишилась президента. И парламента заодно. Как если бы все члены правления в один миг погибли. Теперь все области в государстве подумывают про независимость. Соседние страны поглядывают на ослабевшего союзника с кровожадным интересом. Приличия соблюдаются до поры, до времени. Ещё немного - прогремит новый взрыв. А потом ещё и ещё. Клан без должного управления долго не продержится. Бомба замедленного действия. В истории подобных прецедентов не было. Разумеется, случались всякие трагедии, но давно, в смутные времена прошлого. Новое время ничего похожего не знало. И вот. Настоящий ураган. Без войны. Без видимого конфликта. Целый клан обескровлен. Лишён головы. Старшие сыновья. Младшие. Все прямые наследники уничтожены. Зато осталось множество пешек. И каждая мелкая сошка спит и видит себя на троне. Начнётся мясорубка, жестокая и беспощадная. А что в итоге?
Я вижу, куда все идёт. Вижу единственный вариант. Амир ничего не говорит. Но все понятно без слов. Куда чётче?
В день гибели Гаджиевых он начал разрабатывать новый план. План, где я уже принадлежу клану Ахметовых, где я сестра Рустама. Исход предрешён заранее.
Будь я одной женой. Будь я второй после Асиат. Зачем столько сложностей? И совсем другое дело, если появится другая супруга. Та, что может подарить детей. Та, чьи дети могут стать соперниками моих детей и претендовать на наследство.
Наши шансы стоит уравнять. И тут нет иного пути. Только лгать о моем происхождении.
Амир женится снова. Это неизбежно. Женится, чтобы взять власть над имуществом Гаджиевых в полной мере, чтобы подмять чужой клан.
И он разделит постель с этой девушкой. По-настоящему. Фиктивный брак здесь не прокатит. Никто этого не потерпит. Играть не выйдет. Значит, будет законная измена. Будут дети. Наследники. Враги моих детей.
Я знаю, это обычная практика. Глава клана берет нескольких жён. Чаще всего трёх. Так объединяются семьи, так закрепляется могущество. Такие тут законы. Традиции, порядки.
Нельзя спрятать голову в песок, сделать вид, будто этого нет. Есть. И часто. Но черт, я не думала, не представляла, я... была уверена, меня не заденет, не затронет, не настигнет подобная судьба. Дура. Верила. Надеялась. Идиотка, вот кто я.
Забавно. Теперь создаётся впечатление, что будь я любовницей, имела бы больше прав.
Лежу в кровати с Амиром и понимаю, через год он будет точно так лежать с другой, брать другую, а я и слова против сказать не сумею. Проглочу, приму. Выбора не останется. Закон здесь единый. Исключений не светит.
От этого осознания настолько тошно, что желудок выкручивает спазм. Едва успеваю подскочить и добежать до уборной. Падаю на колени, склоняюсь над унитазом.
Меня рвёт. Долго и мучительно. Судороги заставляют согнуться пополам. Желчь обжигает горло, продирает внутренности. Желчь и горечь.
- Я вызвал врача, - говорит Амир.
Вздрагиваю от его голоса. Нервно вытираю рот тыльной стороной ладони.
- Зачем? - откашливаюсь.
- Тебе плохо, - ровно замечает он.
- Просто отравилась, - пожимаю плечами и поднимаюсь, приближаюсь к умывальнику, открываю воду. - Пройдёт.
- Это может быть другое.
- Что?
Он подходит сзади и обнимает меня. Выразительно проводит ладонью по моему животу. Заставляет задрожать от гремучей смеси самых разных чувств.
- Надо проверить, - замечает хрипло.
- Что? - нервно посмеиваюсь. - Это точно не беременность. Я бы знала. Я бы точно поняла и...
Проклятье. Нельзя допустить, чтобы меня осматривал врач. Ни в коем случае нельзя. Нет, нет. Если я действительно беременна, Амир не должен узнать.
Сама не понимаю, почему хочу скрыть это. Просто чувствую: надо.
+++
Подготовка к нашей второй свадьбе идёт полным ходом, а я окончательно превращаюсь в неврастеничку. Не знаю, ношу ли под сердцем ребёнка, но стресс пожирает меня изнутри и вот это уже абсолютно точно. Может, от противоречивых эмоций и тошнит. Штормит постоянно. Сказывается напряжение последних дней. Не могу расслабиться. Не могу переключить внимание. Не могу доверять Амиру как прежде. Все теперь иначе. Не так, как должно быть, и эта мысль не даёт мне покоя. Совсем. Уничтожает остатки хрупкого равновесия.
Даже при словосочетании «вторая свадьба» в моей голове возникает не образ торжества для моих родителей и друзей, а бракосочетание моего мужа с другой женщиной. От этого реально трясёт и воротит. Оказываясь в объятиях Амира, тоже не способна улететь от страсти как прежде. Ком в горле. Грудь сдавливают тиски.
Мне надоедает накручивать себя. Глупо играть в «молчанку».
- Ты женишься снова? - спрашиваю Амира прямо. - Через год. Ты разведешься с Асиат и возьмёшь в супруги ее сестру? Ради всеобщего благополучия. Ради бизнеса. Ради клана. Я верно понимаю суть?
- Нет, - мрачнеет он. - Я сделаю все, чтобы этого не допустить.
Мы лежим в постели. Вдвоём. Однако рядом витают незримые тени. Теперь у меня возникает чувство, будто я любовница. Шлюха. Краду чужого мужа. Черт, а ведь я и крала. Раньше. Мы же не сразу сочетались с браком. Я отдавалась Амиру, не подозревая о существовании первой жены. И пусть они не жили вместе долгие годы, пусть между ними ничего не было, все равно мерзко. Не получается принять, переварить и двигаться вперёд. Не удаётся преодолеть ощущение гадливости.
- Ты поступаешь так, будто готовишься к этому сценарию, - озвучиваю подозрения. – Вот хотя бы легенда про моё родство с Рустамом Ахметовым. Шаг за шагом все направлено на подстраховку.
- Я всегда готовлюсь к войне, - отвечает ровно.
Разумно. Логично. Учесть мелочи заранее.
- У меня очень странное чувство, - горько усмехаюсь. - Не уверена, стоит ли говорить об этом. Может, лучше промолчать?
- Говори, - бросает хрипло.
- Амир, ты же лидер, - нервно облизываю губы. - Ты держишь удар. Сильный мужчина. Жесткий. И вдруг... такое впечатление возникает, точно тебе отдали приказ сверху, и ты больше ничего не контролируешь. Должен сцепить зубы и подчиниться. И пусть ты пробуешь выстоять, найти другой вариант решения вопроса, сам давно понимаешь исход. Расклад очевиден. Гаджиевых убили не просто так. Тут явно ощущается дурной замысел. Страшный. У вас назревает война. Ну как минимум конфликт. И да, черт возьми, придётся сделать то, чего от тебя требуют. Но кто эти люди? Совет кланов? Вряд ли, сомневаюсь. У вас есть ещё какая-то особая инстанция? О чем я не знаю? Что упускаю? Скажи.
Тот Амир, которого я знала, послал бы в пекло любого, кто пытался бы указывать ему, как поступить. А этот... он другой. Осторожный. Задумчивый. Трудно узнать в нем того буйного громилу, моего любимого амбала.
- Я хочу понять, - лихорадочно бормочу, глотаю рыдания. - Хочу выяснить правду до конца. Не надо ничего от меня скрывать.