Высокое напряжение (СИ)
— Стой! — кричу, останавливаясь посреди дороги. Ослепленная светом фар его автомобиля, прячу лицо в ладонях. Он тормозит. Слышу, как открывается дверца и раздается его голос. Богатов чертыхается, вовсю ругая меня.
— Ты совсем спятила? — рычит, приближаясь. Стягивает куртку, накидывает на меня. Хватает за предплечья, встряхивая слегка.
— Какого черта на мороз выбежала голой?! Грудь застудишь, дурочка! — ворчит, прижимая к себе. А я не слышу его словно. Смотрю завороженно на его перепуганное выражение лица. На его глаза карие, на его длинные ресницы, на губы его и думаю о том, насколько он красивый у меня.
— Прости, Богатов, — произношу это, а сама сжимаюсь от страха, что не поймет, не примет. Сам же сказал, что устал. Лев замирает. Смотрит в мои глаза напряженно, словно пытается что-то увидеть в глубине моих.
— Я — дура, — произношу сквозь слезы. — Я не права. Останься со мной, если хочешь попробовать… потому что я готова…
— Готова — что? — хмурится, но уже не так напряжен. Понимает, о чем я говорила, просто хочет подтверждения, будто не верит собственным ушам.
— Готова отпустить все и просто быть рядом…
Лев
Я знал, что это будет долгий путь. Научить ее заново доверять мне, это все равно, что научить ходить. Нужно было терпеливо ждать, когда она наконец-то сделает первый шаг мне навстречу.
Тата сделала его, в тот момент, когда казалось, что ничего уже не спасет нас. Когда последняя капля надежды была испита, когда практически не осталось веры. Она посмотрела мне в глаза и одной только фразой вернула к жизни.
Я был как оголодавший путник. Последний год стал для меня серьезным испытанием. Он оказался испытанием для нас обоих. За моей спиной было много ошибок, и все они не давали мне нормально дышать. Пока я не осознал, что нужно оставить все позади и жить дальше. Пытаться заново построить разбитое практически до руин счастье.
Мирон. Мой сын. Мое второе сердце. Он раскрыл мне глаза на многое… а главное — на то, каким слепым и глухим я был раньше. Все мои жизненные приоритеты были такими мелкими и неважными. А теперь я смотрю в кристально чистые глаза моего сына, смотрю на его улыбку ангельскую, когда держу его маленький кулачок, я вижу в нем сильного, целеустремленного мужчину… понимаю, что сделаю все, чтобы он стал таким.
Когда я смотрю на Тату, вижу сильную, но исстрадавшуюся душу. И понимание того, что всему виной я, будто удар под дых. И эта боль останется со мной до конца. Ведь правда не перестанет быть таковой. Я ранил ее глубоко, но я сделаю все, чтобы Тата стала прежней… Сильной со всеми, но доверяющей мне свое первенство. Я хочу, чтобы онаотдавала мне свои страхи, а я буду превращать их в пыль. Хочу, чтобынаш дом стал для нее крепостью, где она могла бы, не скрываясь под масками, быть настоящей, как сейчас… мягкой и нежной, капризной, своенравной.
Тата — мама. В такую нее я влюбился еще больше, хотя, казалось бы, куда еще? С рождением Мироши она стала еще прекраснее, еще совершеннее.
Я прижимал ее к себе так крепко, словно боялся, будто все происходящее — сон. Я вдыхал запах своей женщины и с ума сходил от счастья. Вот она. Сдалась. Доверилась. Простила. Моя. Да я землю буду зубами грызть, но не сделаю ей больно. Я закрою ее от всех тягот, от всей грязи этого мира. От злых языков и ненавистных глаз. Она — продолжение меня. Моя душа.
Нежная, ласковая… Эту ночь мы не забудем с ней никогда. И дело не в ошеломительном сексе после столь долгой разлуки, хотя секс был и правда на высоте… В эту ночь не тела, а души наши наконец-то воссоединились.
Я целовал ее не спеша, ласкал каждый сантиметр тела и понимал, что люблю ее больше жизни. Каждую трещинку на ее губах, изгиб ее плеч, веснушки на ее красивом лице, родинки на животе, оглушительно громкий стук ее сердца и легкий холод рук. Моя. Совершенная. Неповторимая. Та, что до последнего удара моего сердца будет для меня смыслом жизни.
Любовь — это долгий, ухабистый путь. Путь длинный, наполненный оврагами и каньонами. Путь скалистый, ветреный. Порой полный засухи, а порой утопающий в тропических дождях. Мало кто способен пройти его. Однажды я ошибся. Упал и свернул не туда. Долгие 365 дней мне пришлось искать обратную дорогу. Я бродил в темноте, был изголодавшимся, уставшим путником. Но мне повезло, я смог вернуться. Вовремя успев исправить все, что натворил. Случившееся с нами на многое открыло мне глаза. Теперь я вижу и понимаю то, что раньше было не подвластно моему взору. Теперь я понял самую важную истину. Пропустил ее сквозь себя, напитал ей каждый сантиметр своей души.
Любовь — долгий и сложный путь. Свернуть не туда легко. Но вернуться обратно — порой невозможно. Но если преодолеть всех демонов внутри себя, если быть открытым этому чувству… ты сможешь его пройти и наконец-то достигнешь конечного пункта. Это что-то типа оазиса в пустыне. Только вместо воды он полон счастья. Мы с Татой только в начале этого пути. Нам предстоит еще много препятствий. Но вместе мы преодолеем все. Потому что любовь — самый лучший проводник.
Конец