Бороться, чтобы дышать (ЛП)

— Мы уже живем вместе, — заявляет он, заставляя меня хмуриться и качать головой. — Ты со мной каждый день. Не засыпаешь без меня, если только я не на лодке, и даже тогда ты остаешься здесь. Мы живем вместе.
— Ладно, мы живем вместе, — бормочу я. То есть, я, вроде как, в курсе. Моя одежда в его шкафу, но мы ни разу об этом не говорили. Это просто случилось.
— Ты не хочешь выходить за меня? — спрашивает он, изучая мое лицо.
— Нет, — говорю я, и его глаза наполняются негодованием. С ласковым выражением на лице встаю со стула, забираюсь к нему на колени и сажусь верхом. — Я хочу выйти за тебя и только за тебя, — мягко объясняю, проводя пальцами по его волосам.
— Чертовски верно, только за меня, — хмыкает он, заставляя улыбнуться, хватает меня за попу и еще крепче прижимает к себе.
— Но есть много чего, о чем мы так и не поговорили, — объясняю, обеспокоенно наблюдая, как сквозь его черты прорывается боль.
Он мотает головой, словно избавляясь от причины этой боли, а потом бормочет:
— Пока мы вместе, все остальное не имеет значения. — Остин подается вперед и нежно целует меня в губы, затем бережно берет мое лицо в ладони. — А теперь скажи, что будешь моей женой.
— Ты, правда, вот так просишь меня выйти за тебя замуж? Заставив дать тебе ответ? — я смеюсь, прижимаясь лбом к его лбу.
— Лишь бы ты согласилась, — Остин улыбается, потом его взгляд смягчается, и он отстраняется от меня. — Лея Лэм, ты выйдешь за меня замуж?
От слез щиплет в носу, и я на мгновение закрываю глаза, прежде чем снова открыть их и встретиться с ним взглядом.
— Я всегда была твоей, волк, так что ответ — да.
— Мы будем счастливы, ягненочек. — Обхватив мою челюсть, он нежно притягивает мой рот к себе, покусывая нижнюю губу, затем верхнюю, прежде чем запустить руку мне в волосы, намотав их на кулак, и наклонить мою голову в сторону, углубляя поцелуй.
— Что ты делаешь? — взвизгиваю, когда он поднимает меня, обнимаю его за плечи и обхватываю ногами его бедра.
— Несу тебя в постель, — бормочет он, унося меня наверх в спальню, где нежно занимается со мной любовью, прежде чем прижать к себе и заснуть.
***
— Остин, — хнычу, вдавливая пятки в матрас и прижимая бедра теснее к его рту, пока он поглощает меня. Я проснулась несколько минут назад, его лицо было между моих ног.
— Трахни мое лицо, Лея, — рычит он, подключая один палец, затем второй, вводя их глубоко в меня, затем поворачивая и достигая точки G.
— Я сейчас кончу, — стону я, моя голова откидывается назад, ноги смыкаются вокруг его ушей, захватывая его рот и пальцы, оргазм почти неожиданно пронзает мое тело, отправляя к звездам. Прихожу в себя от его толчка, он погружается глубоко, и я обхватываю его ногами, устремляя бедра вперед, в попытке побудить двигаться. Запутываюсь пальцами в его волосах, Остин наклоняет голову, втягивая сосок в рот, отчего из моего горла вырывается стон, он скользит руками по моей спине, приподнимая мой зад выше.
— Пожалуйста, двигайся, — хнычу я, надавливая пятками на заднюю поверхность его бедер, чтобы самой скользить вверх и вниз по его длине. — Да! — вскрикиваю, когда он выходит из меня, а затем глубоко врывается, снова и снова, достигая самых глубин. Остин устремляется к моим губам, рукой скользя вверх и обхватывая мою грудь, затем следуя вниз по животу, и его большой палец оказывается на клиторе.
Он ускоряет темп, толчки становятся отрывистыми, а затем его рот перемещается к моему соску, с силой втягивая, посылая в пах разряд тока, и меня сотрясает очередной оргазм, на этот раз сильнее первого. Я напрягаю конечности, когда мои внутренние мышца конвульсивно сжимаются вокруг него, втягивая глубже, стон от его оргазма вибрирует на моей шее.
— Доброе утро. — Остин поднимает голову и улыбается. Взгляд нежный, и в нем появился новый блеск, от которого я ощущаю покой.
— Доброе, — улыбаюсь в ответ, чувствуя, как глаза начинают закрываться.
— Спи, детка, — усмехается он, целуя и выходя из меня. Затем кровать проседает, и, услышав, как включился душ, я снова засыпаю.
 
***
— Я ухожу.
— Люблю тебя. — Глубже зарываюсь под одеяло, чувствуя, еще один поцелуй.
— Люблю тебя, детка. Увидимся через сорок восемь часов. — Дуюсь при этой мысли. Его смех ударяет по ушам, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. — Не успеешь оглянуться, я буду дома. — Приложив мою ладонь к своей бородатой щеке, он поворачивает голову и целует ее, а затем, оттолкнувшись от кровати, встает, бормоча: — Веди себя хорошо.
— Ты тоже, — говорю, наблюдая, как он идет к двери спальни и закрывает ее за собой.
Несколько часов спустя вылезаю из постели и, спустившись на кухню, включаю радио, пока готовлю себе чашку кофе. Согнувшись над стойкой, потягиваю кофе и составляю список неотложных дел на сегодня. Нужно подключить воду и электричество в офисе, потом заехать в магазин за продуктами и купить все необходимое для дома, а еще посмотреть, есть ли в городе емкости для хранения сыпучих продуктов, потому что у Остина их нет. Зная теперь, что это будет и мой дом, я хочу приложить к нему руку.
Мне также нужно отыскать высокие стулья для кухонного островка, но у меня такое чувство, что нам придется отправиться за ними в Анкоридж. Подняв голову, смотрю на открытую гостиную и улыбаюсь, когда вижу почти нетронутый интерьер. Не могу дождаться, чтобы сделать этот дом нашим.
Прихватив с собой кофе, поднимаюсь наверх и принимаю душ. Выйдя, стягиваю волосы на макушке, не утруждая себя укладкой или макияжем. Подойдя к шкафу, беру джинсы и простую красную футболку, надеваю их, после чего отношу пустую чашку вниз, ставлю ее в раковину и обуваюсь у двери в ботинки. Выглянув в окно, замечаю громадные черные тучи, поэтому беру плащ, сумку и ключи от машины и направляюсь к машине.
Заруливая на стоянку продуктового магазина, смотрю через лобовое стекло вверх и вижу, как от надвигающихся грозовых туч небо становится еще темнее.
Когда я была в сервисной компании, девушка, занимавшаяся подключением электричества в моем офисе, сказала, что береговая охрана объявила о приближающейся буре, и по прогнозу ожидается штормовой ветер и волны высотой от пятнадцати до двадцати футов.
Как только распахиваю дверцу, внутрь врывается ветер, заставляя меня задрожать. Сунув сумку под мышку, быстро выхожу из машины и, кутаясь в плащ от ветра, бегу через стоянку.
— Привет, Лея, — говорит Дэн, менеджер магазина, когда я выкладываю товары на ленту конвейера.
— Привет, Дэн, как дела? Как Джейн?
— Хорошо, — он мягко улыбается. Дэн и его жена были первыми, кто зашел ко мне после маминой смерти, чтобы принести еду.
— Хорошо, — повторяю, всовывая карточку в считывающее устройство.
— Остин направляется в порт? — спрашивает он, глядя в окно. Проследив за его взглядом, вижу, что с тех пор, как я вошла в магазин, небо невероятно потемнело.
— Должен. Вероятно, береговая охрана разослала предупреждение всем. — Меня начинает охватывать беспокойство.
— Передавай ему от нас привет.
— Ладно, а вы с Джейн, как появится время, приходите к нам на ужин.
— Джейн будет рада, — мягко говорит он, протягивая мне пакеты. — Веди осторожно.
— Обязательно, — я улыбаюсь, выхожу из магазина и бегу обратно через парковку.
Завожу машину, но дождь льет как из ведра, так что ничего не видно, даже с включенными на полную мощность дворниками. Медленно двигаюсь в сторону дома, соблюдая особую осторожность, что превращает пятнадцать минут пути в тридцать.
Подъехав к дому, удивляюсь, что грузовик Остина не припаркован под навесом на своем обычном месте. Я решила, что, услышав предупреждение, он уже вернулся. Стараясь не думать об этом, иду в дом, чтобы разобрать покупки.
— Что за чертовщина? — Взглянув на часы, понимаю, что с моего возвращения домой прошло уже два часа. Взяв со стойки домашний телефон, набираю номер спутникового телефона Остина и слушаю гудок за гудком. «Лея, он, наверное, причаливает. Возьми себя в руки», — говорю себе, кладу трубку и включаю телевизор. Когда я смотрю канал погоды, глубоко внутри поселяется беспокойство.