Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

Вот только обниматься с Баадовым сыном и рыдать в него я как-то не собирался. А меня притиснули и не отпустили.
— Баад, ты своего сына на психические расстройства проверял? — прохрипел я из этого бутерброда.
— Значит, теперь ты ее Оружие, — сказал вдруг Барс, осторожно поправляя разлохмаченные волосы моего Мастера и шмыгая все еще разбитым носом. — Это хорошо. Ты правильный. Как древний артефакт из нашего мира. До того, как его столь отвратительно исказили.
— За комплимент, конечно, спасибо. Но может, хоть ты объяснишь, что тут происходит? — уже более спокойно произнес я.
— Она моя мелкая. Хм… здесь бы сказали — сестра.
— Одно…шланговые? — вспомнил я специфическое слово из того мира.
— Да. — Барсик тихо засмеялся. — Одношланговые. Мелкая… я думал… я думал, их съели, раз Прародитель не привел никого из нашего питомника. Я помнил, но запретил себе думать, а тем более надеяться. Мелкая… — Он уткнулся в волосы Лали лицом. Наверное, тоже заревел, но не собирался показывать свои слезы никому, даже родным.
— То есть теперь у меня еще одна дочка? — недоуменно захлопал глазами Баад, рассматривая нашу композицию.
— Мало мне было ее брата, — мрачно констатировал я, пытаясь осмыслить произошедшее. — Женился на сироте, называется…
На самом деле, конечно, я не был так уж огорчен. Слава Прародителю, Мастер не сошла с ума. Остальное — мелочи. А главное, что ее незаживающая рана, которую я тоже чувствовал краем сознания, теперь перестала болеть. Лали плакала. Плакала от искреннего счастья, сжимая нас вдвоем с Барсиком в своих объятиях.
— Так, мальчики и девочки, — вмешался в эту идиллию Ксан, — я, конечно, все понимаю, но вы, все трое, прервали собственное лечение. А мою позицию по этому поводу вы все прекрасно знаете. — Эмеичи строго прищурился.
— Пусти, мелкая, — мягко похлопал Лали по плечу Барсик. — Теперь я точно уже никуда не денусь.
 Глава 45 
 
Лали
Может, это бред? Сон, навеянный вкусным розовым туманом? А что, похоже… иначе почему Старшой выглядит так же, как в тот день… в тот день… нет, стоп.
Не так же. Старше. Но все равно он должен быть ровесником Меза или моим ровесником. А не ребенком, едва ли подростком!
— Перестань так жужжать в моей голове, — вздохнул Рамзес, снова обнимая меня и укладывая на себя поудобнее. Еще и руками поводил вдоль тела, распределяя розовый туман поровнее. — Время в мирах шло с разной скоростью, забыла?
Мы опять лежали в медицинской капсуле, и я словно очнулась ото сна. Подняла голову и посмотрела на своего артефакта.
— Правда?
— Да. В этом мире прошло едва ли несколько месяцев с момента разрушения иного мироздания. Твой старший не подрос ни на год. Единственное, что заставляет его выглядеть старше, это полноценный рацион и постоянные процедуры по выравниванию физического и ментального состояния от лекаря Ксана. Можно сказать, для твоего очередного братца пролетело лишь мгновение. — Мез погладил меня по вновь расползшимся в разные стороны волосам, а потом поерзал подо мной, устраиваясь удобнее.
— Все никак не верится. Так же не бывает. — Мой голос слегка подрагивал от пережитого волнения.
— Бывает все. — Рамзес пожал плечами и обнял меня за талию. — Я, например, тоже не собирался становиться родственником сразу и для швеи, и для прядильщика, и для всех, мать их швейную, Ивановых. И для древнего с Зефиркой тоже, получается… Вот это я влип. Так что все еще настаиваю на отдельном домике в самой глуши фиолетовой спирали. Особенно если его местоположение никто не будет знать. Так что и надоедать не смогут.
— Это кто все такие? — Я насторожилась, приподнялась на локтях и посмотрела своему артефакту в лицо.
— Это все твоя родня через Барсика, — немного ехидно уведомил Мез. — Кстати, именно швеи были теми всемогущими чудовищами, что вместе с прародителями зачищали ваше мироздание. Мне до них — как отсюда до фиолетовой спирали на своих двоих. Миллионы, если не миллиарды световых лет.
— Пи-и...ц, — сказала я. — Ну что ты так смотришь? Я еще и не такие слова знаю благодаря доступу в твой мозг. Если все так, как ты сказал, не поможет твоя спираль, даже фиолетовая, или как там ее. Лучше домой. У меня нора всяко секретнее. И вообще, ты говорил, что чудовища больше не могут проникать в наш мир.
 
— Зараза ты хитрая. — Мез снова взъерошил мои волосы. Мра, они ведь и так уже похожи на гнездо шушпанчиков. — Но в твоих словах есть рациональное зерно. Станет совсем уж худо — сбежим в твой мир. Тем более что всех ушасто-хвостатых сейчас распределяют на перевоспитание и обучение. Так что какое-то время там будет спокойно и мирно.
— А Кай? — вдруг вспомнила я. — Ты не знаешь, что с ним?
— На год запечатали в медеску и уволокли куда-то в центральный мир красной спирали, где мощностей больше, — пожал плечами артефакт, вспоминая наше окружение. — Кобре вроде сразу послали уведомление, так что волноваться не о чем. М-да… Мне, на самом деле, интереснее, как там старик белый меч. О нем мне ничего не сообщали.
— И Лесс! — спохватилась я. — Он же не знает! Он не видел Старшого!
— Стоп! — Меня словно железными тисками стиснули. — Отставить бежать-орать-трепыхаться. О таракане однозначно беспокоиться не надо. Потом сообщишь ему радостную весть. Тридцать лет жил без вашего старшего, еще пару-тройку часов точно проживет.
— А вдруг его тоже пошлют на обучение куда-нибудь далеко? — Дергаться я перестала, но все равно спросила, выплескивая на Меза свое беспокойство.
— Без твоего ведома? Крыкс не дастся. Да и вообще, он уже самостоятельный взрослый мужчина. Хватит кудахтать над ним, как куцырица над яйцом.
— Куда уж самостоятельнее! Только отвернулась — уже двух каких-то баб завел.
— Да хоть трех. Это его дело. Не лезь.
— Я и не собираюсь. Просто…
— Просто беспокоишься, я вижу и чувствую. Не надо. И вообще, Барсик, если захочет, сам его найдет. Его-то ни в какие медески не запирали. А уж отец с дядей точно поведают ему о всех гостях.
— Вот! Вот! Они встретятся без меня! А я хочу…
— А-а-а… — Мез вдруг тихо засмеялся, и меня слегка качнуло на его груди, приятно так, мягко. — Вот в чем дело. Лали, ты иногда взрослая и серьезная, а иногда такой еще ребенок!
— Ну и что… — Я сделала вид, что надулась. Даже губы выпятила сковородником. — Если на то пошло, мне никогда нельзя было быть ребенком… даже когда я им по-настоящему была. Имею право на компенсацию!
— Имеешь. — Мез приподнялся и поцеловал мои выпяченные губы. — Со мной ты имеешь право на любой каприз. Все, я передал ментограмму Ксану, встречу родственников отложат, пока ты не освободишься. Так что давай лечись и вообще лучше подумай о новой загадке.
— О какой?
— А помнишь, в ангаре? Из бокового люка высовывалась?
— Это за которой куцыр убежал? — вспомнила я. — Я подумала, для вас такое в порядке вещей. Как у нас — шушпанчики и хомяки, так у вас такие большие куцырицы.
— Разве я не рассказывал, что зверь — это эксклюзивное творение, сделанное Прародителем лично для меня и этой миссии? — Кажется, Рамзес даже слегка обиделся.
— Да, рассказывал, — вспомнила я. — Просто вокруг такая круговерть, что оно вылетело из головы. Хм, а правда…
— Ничего страшного. — Артефакт снова вернулся в благодушное настроение, а мне вернул мягкие поглаживания по спине, вдоль позвоночника. Прия-атно...
— Значит, эти творения теперь поставили на поток? Но у тебя все равно самый первый и самый лучший! Вряд ли кто-то стал бы создавать таких же мощных и многофункциональных монстриков лишь ради моды, — предположила я.
 
— Ну да, — согласился Мез. — Ладно, вот и загадка, которой можно занять твой неугомонный мозг.
— Обсуждаете подарок для твоего Мастера? — спросил вдруг голос над головой, полностью разрушая атмосферу. — Все, можете вставать. Первая процедура окончена. И предупреждаю — вам обоим придется задержаться в клинике. Я еще жду некоторые детали диагностики, но уже могу сказать: восстанавливающие процедуры обязательны для обоих.