Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

Вот про древнего человека тоже зря, кажись.
— Крыкс, сухой закон. — Я дернула растрепанную шевелюру, чтобы он повернул голову и посмотрел на меня. — Слышал? Никаких баб и кабаков. Не только меня закопают, тебя тоже.
— Не дурак, — огрызнулся брательник, выдергивая шевелюру из моих пальцев. — Че делать-то будем? Отправимся за сокровищами?
— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но если вы надеетесь на склад, — древнее ископаемое наконец натянуло на себя футболку и куртку, — то должен вас разочаровать. Пусто. Иначе бы я не сделал такую глупость, как путешествие налегке ржа знает куда.
Это «ржа» вдруг слегка царапнуло память. Так, что где-то внутри головы зачесалось. Я аж не выдержала и поскребла в затылке, а потом встряхнулась, передернув плечами. Не, пусто. Как на том складе, про который Мез рассказывает. Может, и не врет. Тогда очень жаль.
— Мы-то, может, и поверим, — хмуро заключил Крыкс. — А вот другие все кишки вымотают и уже внутри проверят, вдруг ключ от схрона проглотил. Ты вот что, Хом, держи его на базе и в город не пускай. Пока не пооботрется хотя бы. А может, и дольше… больно уж вид у него холеный. Не изнасилуют, так сожрут. Даже ты вон не удержалась.
Тут брательник вдруг хитро прищурился и глянул на меня одним глазом из-под упавшей челки. Расплылся в ехидной ухмылке и выдал:
— Хом, вот тут до меня доперло. Ты переспала с ним, не зная даже имени? Все было НАСТОЛЬКО плохо?
— Нет, настолько хорошо! — огрызнулась я, пытаясь отвесить гаду пинка.
— Успокойся уже. Девушка спасла меня от аномалии, а раздела, чтоб какую-то черноту вытянуть, — попытался по-своему защитить гость. Как будто мне это надо.
— Ага. И потому голыми сиськами о тебя в кровати терлась, — все не успокаивался Крыкс, предусмотрительно кувырком откатываясь по полу подальше. И таки словил вторым ботинком в башку. Зашипел и выругался. Зато потом заткнулся и задумался о чем-то.
— О, так это не часть основной процедуры? — картинно удивился Мез, но сам не выдержал абсурдности и хмыкнул. — Кстати, что за зверомордые? — вдруг спросил он. — И как их отличить от всех остальных?
— По зверомордам, — фыркнула я, а потом вздохнула. — Тебе по-любому к ним лучше не соваться. И вообще не попадаться на глаза, если не хочешь к какой-нибудь змеедевке в гарем.
— Змеи не приперлись, слава мре, — поправил меня Крыкс. — А вот хаины…
— Тогда и тебе лучше закопаться в мусор и не отсвечивать! — живо встревожилась я. — Эти в принципе не разбирают кого хватать, на рожу не смотрят, лишь бы причиндалы были на месте… Брательник, мне нового торгаша искать труднее будет, чем тебя в сортире запереть на время!
— А я, по-твоему, чего приперся? — вздохнул Крыкс, встал с пола и пошел. В сортир.
— Это новая раса? Или инопланетные захватчики? И в чем различия?.. — закидал меня вопросами гость из прошлого. С каждой минутой все больше верю в его легенду. Ну не может кто-то из местных не знать таких банальностей. А в глазах Меза действительно сверкал неподдельный интерес.
— Уф, походу, это надолго. Ты это… пошли на кухню. Жрать охота. Будем кашу готовить и вопросы спрашивать.
 Глава 9 
 
Мез
У меня болели лицевые мышцы. Я даже не знал, что так бывает. Но кажется, я в жизни столько не разговаривал и не проявлял такой гаммы эмоций. Даже среди Ивановых! Они сами трещали не переставая и от меня реакции не требовали.
Тем не менее информация стоила всего этого спектакля с «древним, но дружелюбным ископаемым из криокамеры».
Девушка бодро промывала незнакомую крупу, кромсала какие-то бруски, отдаленно похожие на сухое мясо, и рассказывала мне об аномалиях. Откуда они появились, Лали не знала. Но зато прекрасно разбиралась в их видах и классификации. А также в способах их избежать.
Далее разговор пошел о тех самых зверомордых.
— В общем, раньше у нас водились хозя… артефакты. Их было мало, но все они были такие гады, что чернуха по сравнению с ними — милый шувашик. — Сушеная мясная стружка отправилась на квадратную плоскую штуку, которую Лали поставила на плиту. Поверхность той сразу зашипела, неизвестно откуда выделяя жир и копченый запах. — Чернуха — она тебя высосет без затей, косточки с мрой выплюнет и дальше поползет. Лети себе на перерождение, ни о чем не думай. А эти жрали души. Те, что побрезгливей и с понтами, жрали только человеческие. Специально даже для этого в питомниках мелочь операторскую растили. Или просто людей. А остальные в основном подъедали еще и зверушек всяких. Вот у последних артефактов и начались мутации. То уши мехом покрываются, то хвосты отрастают, то еще какие-нибудь особенности вылезут.
 
— Значит, все эти змеелюди и хаины — это артефакты?
— Были, — кивнула Лали, доставая с полки слегка помятую металлическую кастрюлю и перекладывая в нее промытую крупу, поджаренное мясо и еще какие-то хлопья из банки. — В смысле, родители их были, пока от эпидемии не загнулись. А эти, наши, они отбракованные. Ну, типа побочные дети от служанок, все такое. И душами их до пришествия не кормили, не по рангу было. Поэтому и выжили. Но вообразили себя наследниками хозяев. Правда, теперь даже зверские души жрать боятся, после того как самые отпетые загнулись. Только обгладывают, чтоб силенки поддерживать. Ну и остальных ни в мру не ставят, ведут себя как… как гады, короче.
— Они звероподобные потому, что отбракованные, или изменения заложились уже генетически?
— Вот ты с кем сейчас разговариваешь? Просто мутанты, — пожала плечами Лали. — Хотя я примерно поняла, что ты хотел спросить. Родились уже такими. В папаш или мамаш.
— А в питомнике… были такие?
— Откуда?! — засмеялась девчонка, помешивая кашу. Потом отложила костяную ложку и потянула меня куда-то в сторону… Хм, я предполагал, что это подобие холодильного ларя. А оказалось — еще одна дверь в странное помещение, больше всего похожее на помесь гидропонной теплицы с зоопарком. Во всяком случае, именно здесь Лали принялась отщипывать какие-то ростки, мимоходом что-то поливая и рыхля, а потом полезла в клетки со странными копошащимися червями. Или это местные змеи?
В общем, длинное, гладко-чешуйчатое на вид с небольшими островками густого меха. По количеству ног нечто среднее между гусеницей и многоножкой. Из их резервуаров она раздобыла десяток кожистых мешочков коричневого цвета, очень отдаленно похожих на яйца. Хм, те самые куцырицы? На звероящера ни капли не похожи.
— Шушпанчиков никогда не видел? Они не водились в твое время? — спросила и смотрит искоса, вроде и мимоходом, но слишком уж внимательно и ожидающе. Словно ловит на неувязках.
— Это вот шушпанчики? — Я со скепсисом снова осмотрел гусениц-несушек. — Странное название.
— Ш-ш-шушп! — сказала как раз в этот момент одна из тварей и выплюнула кожистый мешочек, покрытый неприятной слизью, прямо в меня. Хорошо, не долетел. Шлепнулся на спины других змеегусениц.
— Вопрос снят. — Я, конечно, совершенно не брезгливый. С голоду и не такое ел. Но, согласитесь, выглядит все происходящее не слишком аппетитно. — Это их яйца или выделения?
— Не знаю. На вкус как дерьмо, — спокойно просветила меня хозяйка гусеничной фермы. — Еще и горько-соленое. Но если не съесть хоть несколько — загнешься от нехватки в организме микросхе… эм, не, там как-то иначе. Короче, нам в питомнике всегда их давали. А кто не жрал, те чахли, худели и шли на убой первыми, чтоб успеть свежаком их сдать хозяевам, пока сами не загнутся.
— Витаминов и микроэлементов, — кивнул я. А сам подумал, что мне как раз эти элементы не нужны, пока в сэвене еще есть скверна. При наличии хорошей подпитки Оружие может годами не испытывать голода и жажды, оставаясь в отличной форме. Но тем не менее энергию надо беречь. — Вполне похоже. Оно еще и жирное, наверняка вся группа В в огромных количествах.
 
— А мра их знает, какие в них группы, — отмахнулась Лали, заканчивая поливать висячие горшки с лохматой травой. — Хозяева такое не ели, а всем остальным в глотку запихивали. Пошли, там каша уже сварилась.