Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

А Бельфегор ее оператор. А вокруг нас их сверхсекретная нора, в которой они уже давно живут, с тех самых пор, как Гор ее нашел и женился (спина уткнувшегося в экран парня выразила молчаливый протест этой формулировке). А сверху над их норой самая большая чернуха в Перепечках, та, от которой отпочковываются мелкие, чтобы шастать по пустыне и всех жрать. И поэтому нора Гора экранирована от любых поисков лучше, чем какой-нибудь сверхсекретный бункер древности.
— Хочу лепешек. Очень хочу лепешек. Лепешек! Ну, либо трахаться! — последнее она буквально прокричала парню в ухо.
Того передернуло вместе со мной. Лохматый наконец досадливо отбросил джойстик и посмотрел на своего артефакта как на врага нации. На экране горела странная ярко-красная надпись, видимо оповещающая о конце игры.
— Сью… — Казалось, над оператором зависла грозовая туча.
— Я тебя изнасилую, — весело и удивительно буднично выдала девочка. — Ну, только если ты сейчас меня не покормишь. Если покормишь, то отложу изнасилование до конца второго раунда твоей межгалактической войны.
— Тц. — Недовольный взгляд снова почему-то достался мне.
— Куда ты денешься из подземной норы от собственного артефакта? — пожала плечами Пушишка. — Рано или поздно сдашься. Тем более что вон, — она обличительно ткнула пальцем в район туловища своего Гора, — организм нормально реагирует. Так что ты просто вредничаешь.
— Ладно, — лохматый оператор посмотрел на собственные штаны так, словно они его неожиданно предали в лучших чувствах, — но только тебе. Одну сковородку.
— Го-о-ор, — многозначительно протянула Пушишка, — я все равно с ней поделюсь, но мы одной сковородкой не наедимся. Как считаешь, что могут придумать две о-о-очень голодные и недовольные девушки?
— Приготовить еду сами? — с надеждой уточнил он.
— Щаз!
— Насиловать не буду! — на всякий случай поспешила откреститься я. — У меня свой артефакт есть!
— Насиловать тебе никто и не предлагает, — обиделась Пушишка. — Самой мало.
— Слушайте, дети, — я устало потерла виски, глядя, как Бельфегор с недовольным бурчанием открывает одну из стеновых панелей, за которой пряталась портативная кухня, — с вами, конечно, весело. И я благодарна за спасение. Но дальше-то что? Зачем меня сюда притащили?
— Понятия не имею, — все еще крайне недовольно отозвался гремящий сковородками парень. — Учитывая, что сюда вообще запрещено приводить кого-то крупнее шушпаньей икры! Совсем совесть потеряла. И чувство самосохранения.
— Ну, вдруг я его сломаю, пока насиловать буду, — пожала плечами Сью. Причем, кажется, на полном серьезе так сказала. Хотя у меня тут же возникли подозрения, что мелкая зараза очень себе на уме и просто дразнит нас. — А у тебя опыт есть. Будешь инструктором.
Воздухом мы с оператором подавились одновременно и кашляли дружно, в унисон.
— И все же я согласен с этой… — он со скепсисом рассмотрел те тряпки, в которые меня обрядили в гареме, — женщиной. Ей здесь не место. Но она узнала слишком много. И потому легче ее просто добить. Либо хорошенько стукнуть по голове и оставить где-нибудь на краю пустыни. Не выживет — ее проблемы.
— Я же твоих попомимов компьютерных не стираю из системы, когда ты над ними воркуешь, словно это твои родные детки! — возмутилась Пушишка. — Так что и ты моих питом… э… друзей не обижай. А то прямо сейчас изнасилую.
Кажется, данная угроза с каждым разом воспринималась парнем все равнодушнее. Он даже не повернулся к нам, занялся тестом.
— Сью, но мне надо связаться со своим артефактом. — Я с опаской покосилась на кровожадного оператора со сковородкой. — Он волнуется.
— Который? — вдруг заинтересовалась девчонка. — Тот чешуйчатый, с которым ты трахалась, или тот пушистый, которого за уши гладила? Знаешь, а ты шустрая, да. Я вон одного повалить не могу, а ты двоих к себе в постель за пару суток уложила. Научишь?
Меня натурально передернуло.
— Нет. Поверь, тебе не понравится. Ничего хорошего нет в том, что из-за тебя кто-то бункером протек по самую канализацию.
 
— Да тут… — она грустно посмотрела на своего оператора, — не из-за меня протек. А жаль.
— Если он до сих пор терпит твои закидоны, не прибил и даже на меня только косится неодобрительно, поверь, у вас и так все на мази. — Я пожала плечами, не обращая внимания на то, как возмущенно выпрямилась спина Гора, словно я походя раскрыла его страшный секрет. — Но ты не уводи разговор в сторону. Как мне связаться с Мезом? Я его отсюда не могу дозваться.
‍— Чернуха знает, — хлопнула на меня ресницами девчонка и снова перевела жадный взгляд на лохматого меланхолика в смешном фартуке с хомяками и большим малиновым карманом на пузе.
— Совсем никак?
— Да не. Сказала же. Чернуха знает.
— Что-то ты темнишь, подруга. — Я нахмурилась. Ну правда, угрозы от этих двоих ни капли не ощущалось, а вот странностей — выше крыши. Судя по коротким обмолвкам и тому, что я тут видела, бункер этот — еще времен до катастрофы. И оборудован именно как секретное убежище. Причем настроен на одно-единственное существо — на оператора с необычной прической. Словно бы его специально когда-то создали для этого парня. Но кто? Зачем? И какой мры тут оказалась я?
— Не темнит она, — вмешался в наш разговор Гор. — Связь действительно только через чернуху. Мы живем под самой крупной, а другие, маленькие, это ее… блуждающие части. Поэтому что слышит одна — слышат и другие. А вот сквозь тело твари сигналы не проходят. Никакие.
Он неторопливо замесил тесто в большой стеклянной миске. Потом взял ее, повертел немного и пошел к другой стене.
— Сью.
— Иду, — послушно откликнулась девчонка, выкарабкиваясь из кресла.
Они вдвоем проворно открутили здоровенный вентиль на потолке, и из трубы вылилось… чтоб мне сгореть! Щупальце! Натуральное чернушное щупальце! Которое начало слабо извиваться и шарить в поисках добычи.
Пушишка забавно дернула носом на это движение, а потом ее на несколько мгновений окутал странный туман. И вот уже знакомая хомячиха вцепилась клыками в основание щупальца, порыкивая и натурально прогрызая его как какой-то корешок. А Гор, подставив миску с тестом, сцеживает в нее льющуюся словно кровь из раны мру. Чистейшую мру!
— Вот. Сейчас пожарим лепешки. А потом будем думать, что с вами обеими делать. Свалились на мою голову…
 Глава 27 
 
Лали
— Смотри, смотри! — Пушишка облизнулась и дернула меня за рукав пижамы. — Смотри, что он делает! Учись, твой артефакт тоже будет лепешек просить!
Я скептически ухмыльнулась одной стороной рта. С чего бы Мезу просить лепешек, о которых он даже не знает? И вообще, мало другой еды, что ли? Пусть даже с мрой…
О! А Гор-то действительно что-то интересненькое такое делает с тестом. В смысле, не просто месит кулаками в тазу, а еще и воздействует аурой. Словно ею тоже месит, хи… И мра изменяется. Структура у нее становится другая, упорядоченная, что ли. И если раньше она казалась мне этаким сырым и достаточно темным комом, то теперь стала невероятно похожа на тот радужный поток, который хранил в своих кристаллах Рамзес.
Пока я тщательно рассматривала весь процесс, парень успел закончить тесто и начал равномерно выкладывать его на большую сковороду. Лепешки испеклись буквально за несколько минут, и Гор с нескрываемым облегчением выложил их нам на тарелки, распределив вроде поровну… но если присмотреться, то Пушишке досталось аж на три штуки больше. Ладно, я не в обиде, да и сама поступила бы так же.
Сам же Гор перехватил парочку, пока готовил, сжевал вроде даже не глядя и, тщательно вымыв руки, снова уселся за экран. Там замелькали какие-то монстры и вспышки, забегали фигурки.
 
— Опя-а-ать в свои игрушки, — недовольно дернула в его сторону носом Сью, не прекращая при этом жевать.
Я тоже оценила кулинарный шедевр. Кажется, помимо вкусного теста основную прелесть лепешкам придавала именно правильная мра. Ух! Даже сил прибавилось. А еще немножечко сильнее стал чувствоваться канал от меня к моему артефакту. Но это, увы, не помогло нам с ним связаться. Я просто знала, что он жив и с ним все в порядке. Не больше.