Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

— Умирать не хотим, — уже без лишних вздохов и прочих манипуляций пояснила девушка, задвигая кота себе за спину. — Дело в том, господин артефакт, что наш мир действительно умирает. Вместе с теми, кто ни в чем не виноват. И мы готовы понести наказание от вас, но просим спасти остальных.
Хм, а это уже интереснее.
— Повторюсь. Вы не к тому обращаетесь. — Разговор начал меня утомлять. Видно же, что зубы мне заговаривают, а сами прячут малышей. — Мое дело маленькое — забрать обратно наших детей и устранить всех, кто этому препятствует. А проблемы глобального масштаба будете решать с теми, кто раньше устроил тут глобальную чистку. Это в их компетенции.
— Они не смогут нам помочь, потому что наш мир больше не пустит их. А вы сможете, — а вот об этом им точно знать не положено. От напряжения я неосознанно удлинил когти, и с них начал капать токсин, разъедая дефицитную зеленую травку.
— Размножаться вам на потеху точно не буду! — Некая мысль забрезжила в голове, догадки одна за одной всплывали из темноты, по пути собирая на себя гирлянды мелких фактов, оговорок, наблюдений и смутных образов.
— Очень жаль, — вздохнула девица. — Видите ли, у нас перестали рождаться артефакты. Совсем.
— И? Теоретически вы все бессмертные существа. Совершенствуйтесь, тренируйтесь, чистите свой мир, набирайтесь знаний — и рано или поздно сами решите свою проблему.
— Мы не можем. — Да они задолбали повторять одно и то же!
Но следующая фраза пробрала меня до печенок:
— Мы потеряли возможность обращаться и разить тварей мраа.
— Изобретите механический способ. Вырастите бойцовских хомяков, в конце-то концов! — попытался не сдаваться я, но уже сам понимал, что все это — ерунда. Оружие, которое потеряло возможность сражаться, это даже не ржа, это...
— Мы теперь совсем не бессмертные. Обычные люди со звериными чертами. — Кажется, кот начал плакать, чего я совсем не ожидал. — И из-за смешивания генов человека и животных наш срок жизни даже стал слишком нестабильным. У некоторых он уменьшился, сильно, став ближе к звериному. А потомков, способных продолжить наше дело… больше нет.
‍— Вы идиоты, — накатила вдруг усталость. — Зачем было красть клановых детей?! Мало, что ли, в призме сирот?
— Но тогда ты не пришел бы, — улыбнулась вдруг девушка-птица.
— А это тут при чем?! — буквально заорал я, потому что мое терпение не выдержало и лопнуло.
Эти обормоты внезапно дружно плюхнулись передо мной на колени и синхронно ответили:
— Прародитель! Пожалуйста, спаси нас!
Приехали.
Вашу ж мать!
 Глава 17 
 
Лали
Конечно, сама ситуация не располагала к мозговому штурму. Но тут бы и обычный житель нашего мира задал простой закономерный вопрос. Почему у ребенка, пусть даже приемного, нет звериных черт? А мне даже спрашивать не надо, знаю. Это один из малышей, которых ищет Мез. Артефакт из другого мира.
— Откуда он у тебя? — все-таки не удержалась я, аккуратно вытирая рот заснувшего ребенка и следя, как вызванная нажатием на кнопку девушка-оператор бережно уносит спящего малыша куда-то в другую комнату. — Он не похож на обычных детей.
— Зачем тебе это знать, Лали? — заинтересованно оглядел меня Скай. — Я и так поведал тебе слишком много.
— Затем, что с какого-то перепуга, придурок ты ушастый, — сама офигела от наглости сказанного, но оно сказалось само собой и прямо из глубины души, — я больше не хочу твоей смерти. Сама не знаю почему, даже не спрашивай. Не хочу, и все. Твои дети и тетки, в смысле операторы, опять же… Я всех не прокормлю, если что.
— Что ж… — Гатто сначала застыл с наполовину поднесенной ко рту ложкой, а потом расплылся в счастливой победной улыбке. Мне даже захотелось забрать свои слова обратно и хорошенько съездить по этой слишком довольной роже. Явно же решил, что я ему здесь чуть ли не в любви и вечной верности призналась! — Весомый аргумент.
— Это не значит, что я горю желанием стать твоим оператором! — Торопливость в этом уточнении была бы почти смешной, если бы не была настолько искренней. — И вообще, по-прежнему считаю, что пошел бы ты в чернуху со своими инстинктами собственника. Я свободное существо.
 
— Это мне говорит та, что уже осуществила привязку? Можешь утешать себя как угодно, милая Лали, но от своей судьбы не убежишь. Операторы рождены быть зависимыми. Такова их природа. И глупо от нее убегать. — Настроение Ская взлетело буквально до небес, и он, кажется, пропускал мимо круглых ушей все «лишнее».
— Это мы еще посмотрим, кто от кого будет зависеть! — Да, знаю, моим упрямством можно не только дороги мостить, но и пустыню озеленять. Так, во всяком случае, Крыкс всегда говорил. Но и сдаваться не собираюсь. Ни Мезу, ни уж тем более этому еноту ушастому!
— Конечно. — Нет! Убери! Убери это выражение лица! Тебе не идет нежность, двухцветная ты морда.
— Выглядишь как маньяк над жертвой, — буркнула я себе под нос, заедая свой стресс еще одной порцией засахаренных ягод. — Не уходи от темы, Скай. Откуда у тебя этот малыш? Он же буквально дышит инородностью.
— Видишь ли, — Гатто наконец перестал строить из себя влюбленного дурня и заговорил серьезно, — некоторое время назад я был вынужден изменить многие из своих убеждений. Несмотря на свое воспитание, я никогда не считал особенно необходимым пожирать души разумных — наверное, просто потому, что с детства не привык. Сначала мал был и мне их не давали, а потом возможность и вовсе исчезла. Тем не менее во всем остальном я придерживался консервативных взглядов и поддерживал тех из нас, кто пытался восстановить прежний порядок. А именно — строгое воспитание и тотальный контроль над операторами. Причем не только над их телами, но и душами.
— О, это я очень хорошо помню! Но ты ближе к теме давай. — Я не стала давить в себе странный порыв и неласково засунула одну из ягод в рот еноту, стирая с его лица самодовольное выражение. Заодно злорадно подумала, что это единственное сладкое, которое ему сегодня перепадет.
Гатто едва не подавился, а потом коварно прищурился и облизал мне пальцы. Тьфу, дурак! И чего такой довольный теперь?
— Так вот. Поменял я свои убеждения не просто так.
— По башке прилетело и вразумило?
— Почти. Я, как и все обитатели нашего мира, просто хочу жить. И ради этого поддержал единственных, кто реально пытается предотвратить всеобщую гибель. Но чтобы стать одним из них, мне пришлось измениться. И это неожиданно оказалось не так плохо.
— Меня прям заинтриговало, что они с тобой сделали, — абсолютно честно сказала я. Может, реально просто раньше надо было Скаю между глаз хорошенько съездить?
— Ткнули носом в лужу и позволили хлебнуть дерьма, — криво усмехнулся енот. — Самому хлебнуть, так, что аж из ушей потекло. Я осознал перспективы и понял, что в этой луже сижу уже не первый десяток лет. Причем добровольно.
— И?! — Я наклонилась вперед, заглядывая собеседнику в глаза. Надо же было узнать способ вправления мозгов всяким зазнавшимся енотам. А может, он не только енотам подойдет.
— Кинулся тебя разыскивать, зараза ты мелкая, — снова улыбнулся мне Гатто, не понимая или намеренно не замечая моего возбуждения. Ох, не нравится мне его хорошее настроение, ох не не нравится. Нос так и чует подвох.
— А я-то тут при чем?! — недоуменный вопль вырвался из самой глубины моего существа. Не на то я рассчитывала.
— Ты — моя истинная! — выдал этот… этот… постой, что он сказал?
— Ты бредишь, Скай. Что еще за истинная? — Я даже отодвинулась немного назад, ощущая, как маленькие крыксы бегают по моей спине и вот-вот откусят половину этой самой спины по самую задницу!
 
— У артефактов может быть множество операторов. Разных, более-менее годных и просто интересных. Но иногда, очень редко, можно встретить того, кто идеально тебе подходит. И даже если вы абсолютно незнакомы, ты не сможешь остаться к ней равнодушным. Ты захочешь ее себе, любым способом. Захочешь, чтобы она смотрела только на тебя, была только с тобой, думала только о тебе, — неся это все, Скай выглядел настоящим фанатиком. Вот сейчас мне действительно стало страшно. Очень страшно.