Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

Сэвен был прав — Лали спала. Спала спокойно, ей было мягко, и присутствовало чувство сытости. Странно. Разве она не боялась этого енота до дрожи и оцепенения? Откуда такое умиротворение? Может, ее украл не Гатто? Или, возможно, ее уже спас кто-то из знакомых и мы зря ищем эту мразь?
Прислушиваясь к ее эфемерному дыханию и рассматривая версии, я и сам не понял, как уснул.
 Глава 13 
 
Лали
Не, зря я расслабилась. Как был сволочной гатто, так и остался. В смысле, со мной он, может, и пушистые круглые уши, а с остальными — одни зубы ядовитые. Скотина такая, аж бесит.
Да, вот это и изменилось — я теперь не боюсь, я бешусь. И больше всего хочу этому нелюдю что-нибудь оторвать — эти вот самые уши там или хвост. Можно даже тот, который спереди.
Кто так с детьми обращается, а?! Со своими собственными! И с их матерями!
— Ну ты и гад, Скай, — честно и откровенно сказала я, когда увидела весь его гарем и детский сад, завтракающий буквально на полу. И в отличие от нашего изобилия их кормили намного скуднее, ограничиваясь одной кашей даже без шушпаньей икры.
— Хм? — Гатто откровенно не понял моего неодобрения. — Что тебе на этот раз не нравится?
— Что? — рассвирепела я, уселась на пол рядом с одним из детенков, проигнорировав ошарашенно-недовольные взгляды взрослых женщин из гарема. — Ну тогда давай и мне того же самого, тут же. Раз уж операторы большего не достойны!
— Ты что несешь? — озадачился енот, сам при этом ощетинился и явно был готов опять включить жестокого хозяина. Ну как же, роняю его авторитет при гареме и детях, они же должны трепетать и не пищать по одному его взгляду! А тут я, такая наглая.
— Ну? Ударишь? За плеть возьмешься, как бывало?
Гатто в течение минуты буравил меня разгневанным взглядом, а потом медленно, будто нехотя, снова опустился на стул.
— Может, ты лучше сама у них спросишь, все ли их устраивает? — Скай подпер рукой подбородок, задумчиво окидывая взглядом всю нашу компанию.
— Ага, так они мне правду и ответили, особенно в твоем присутствии! — Я фыркнула, выудила из стопки пустых мисок одну и от души шлепнула туда каши. Хм-м-м… хм. А не так все плохо, как я думала. Шушпаньи яйца явно в каше есть, только какие-то перемолотые в масло, что ли? От души их тут, а шушпаном почти не воняет, и на вкус не особо противно. Даже почти вкусно.
Артефакт хмыкнул и внезапно сказал на весь зал:
— Все, кто недоволен жизнью в моем поместье, могут прямо сейчас уйти. Я обещаю, что не буду их преследовать или еще как-либо портить жизнь. Можете даже забрать содержимое ваших личных сундуков.
Я подавила порыв поднять руку, покивать и оперативно смылиться отсюда ко всем мрам без никаких сундуков, хотя в моей комнате их штук пять по углам распихано было, я заметила. Но увы, не дурочка же, понимаю, что данное благоволение относится ко всем, кроме меня. Так что осталась сидеть на полу и только с большим интересом оглядывалась по сторонам.
— Господин! О чем вы?! Как же мы, как же мы в трущобах?! Не прогоняйте! — внезапно запричитала одна из девушек, и ее мольбы подхватили другие. А затем в эту какофонию влились еще и дети.
И что самое удивительное, общую песню подхватила Сиира. Та самая Сиира, которая уговаривала меня забрать этого благословенного любимого хозяина в ад. Ну и? Теперь-то чего, собирай манатки и вали, пока отпускают! Уж у тебя-то в сундуке найдется чего прихватить, чтобы на безбедную жизнь хватило, или я не Лали. Какой мры ж тогда?
На мой внимательный и красноречивый взгляд Сиира ответила странно: отвернулась слишком быстро и уткнулась в свою миску с таким видом, будто я ей какую-то гадость на лопате под нос сую, а не желанную свободу и возможность спокойно родить ребенка в безопасном месте. Безопасном от Гатто и его выкрутасов.
— Как видишь, я никого не держу. А потому хватит показывать свой характер, все и так знают, что он отвратителен.
— А можно я с ней? — неожиданно подал голос какой-то малыш с другого конца зала. Я даже не разглядела за толпой, мальчик это или девочка. Сказало оно фразу не очень четко, словно и говорить еще толком не научилось, но интонация была что ни на есть знакомая, практически родная.
 
— М… — Гатто всмотрелся в тот угол. А там стоял единственный на весь зал детский столик, который я сразу не заметила. Именно за этим столиком и сидел тот самый малыш. Как… странно. — Лали, бери ребенка и возвращайся к столу. Тоже мне, великая благодетельница и защитница обездоленных, — рыкнул Скай, явно желая прекратить балаган, который я устроила. И вроде как восстанавливая свой статус в глазах гарема и потомства.
— На детей не рычи, — огрызнулась я, но скорее себе под нос, чем по-серьезному. — Они еще маленькие и просто не выживут в одиночку. А так свалили бы от подобного папаши впереди собственного визга.
— Ну да, ну да. — Скай вдруг снова пришел в благодушное состояние, я уже задолбалась отслеживать перемены его настроения. Раньше он был все время злой, как чернух, и это было… проще? Предсказуемее, я бы сказала.
— Я сам, — сказал маленький… артефакт? Или оператор? Для оператора слишком уверенный, что ли. Но почему тогда у него нет хвоста и ушей, как у Гатто? Пока я думала над этим, мелкий пацаненок бодро начал пробираться сквозь немногочисленную толпу ко мне. Подобрался вплотную и обнял обеими руками за бедро — выше не доставал. Уф-ф-ф, хорошо, что я не голышом и не в одеяле. Скай все-таки притащил нормальную одежду. А то сейчас неловко вышло бы.
— Ты вкусная, — между тем заявил мелкий.
— Ага, — растерянно кивнула я. Не, может, оно и без ушей, а в остальном весь в папашу! Вон как вцепился, силком не отодрать.
Так и пошли в отдельную столовую, где был накрыт нормальный стол. Я, Гатто и эта мелкая чернуха, прилипшая к моей ноге.
— А говорил, артефактов тебе не рожали. — Я уселась за стол, с большим трудом отвлекла прилипалу куском какого-то мяса, выдохнула и задумчиво осмотрела радостно жующего ребенка. Сколько ему лет? Вроде шланговик еще, а говорит хоть и не очень чисто, но вполне осмысленно и бойко.
— Это не мой. — Мне показалось или Гатто действительно тяжело и печально вздохнул? А потом и вовсе случилось то, что мне даже в бреду не могло присниться: Скай взял ребенка и посадил его себе на колени! — Приемный.
‍— Чего?! — окончательно омрынела я.
— Лали… если я сейчас расскажу тебе, как обстоят дела, ты отсюда точно никуда и никогда не выйдешь, — непривычно серьезно и грустно сказал Гатто, поглаживая дитенка по встопорщенным волосам. — Но это и к лучшему. —Его лицо озарила пакостливая, но счастливая улыбка.
— Э-э-э…
— Артефакты больше не рождаются ни у кого. Совсем. — Его тон понизился до едва слышного шепота. Так, что даже мне пришлось прислушаться. — А взрослые потеряли возможность становиться теми, кто способен добывать мру.
— В смысле?! — У меня глаза чуть не выпали в тарелку.
— В самом прямом. Мы обладаем аурой артефактов, силой артефактов и признаками предков. Но больше не можем обращаться. Этот мир окончательно умирает, Лали.
 Глава 14 
 
Мез
Я медленно, но целеустремленно шагал по узким и слегка заросшим улочкам Зеленой долины. Сегодня с утра наконец получилось ощутить точное направление связи. И я даже попытался потянуть ее на себя, спрашивая своего Мастера о самочувствии. Но ответа не получил, только мимолетное недоумение.
Наверное, Лали не умеет направленно транслировать свои эмоции. Во всяком случае, надеюсь именно на эту причину ее молчания. Иначе… иначе эта отстраненность значит, что ее обида настолько глубока, что Лали предпочтет лучше жить со своим старым кошмаром, чем поговорить со мной. Но обидой от нее тоже не веет. И это обнадеживает.
 
Крыкса и Кобру я оставил в гостинице, даже не разбудив. Во-первых, мне намного привычнее действовать в одиночку. Будь это похищение, диверсия или даже убийство. На Горгонзоле я и не таким занимался, абсолютно не вмешивая в свои дела банду Скорпиона. Действовать я постараюсь скрытно, и напарники с неизвестными мне умениями будут только мешать. А во-вторых, как мне казалось, слишком уж брат и подруга Лали медлили. Сэвен и тот начал устраивать внезапный саботаж. Почему? Непонятно.