Кукла и дракон (СИ)

– Полагаю, вы привыкли к другим интерьерам.
На память Лере пришёл коридор из недавнего сна.
– Поверьте, это не самое страшное, что я видела, – сообщила она удаляющейся спине следователя и прибавила шаг. – Однако возникает вопрос: куда идут деньги налогоплательщиков?
– Вашими стараниями теперь – куда следует, – ответил Тарасов, вызывая лифт. – Однако в общем списке дел у нашей организации невысокий приоритет.
Лера пожала плечами. Мысленно.
***
– Мой коллега Дмитрий Владимирович Разин, – Тарасов представил мужчину, для которого разница между женщиной и женщиной-драконом существовала. К примеру, он не считал себя обязанным вставать при появлении последней. – Дмитрий Владимирович, это Валерия Николаевна Метлицкая.
– Очень приятно, – произнесла Лера без энтузиазма.
Разин поднял брови:
– И без адвоката?
– Снимете плащ? – поинтересовался Тарасов, игнорируя коллегу.
– Нет. Тут прохладно. – Она положила сумку на стол.
– Драконы мёрзнут? – удивился Разин.
– И даже болеют гриппом, – спокойно ответила Лера, расстёгивая пуговицы на плаще. Она заняла стул напротив следователей. Теперь её отделял от них стол.
Разин был полной противоположностью Тарасова. От Дмитрия Владимировича пахло крепким табаком и приторной туалетной водой. Между полами плохо скроенного пиджака виднелись рубашка неподходящей расцветки и неуместно-яркий галстук. Рядом с ноутбуком Разина стоял пластиковый стаканчик, наполовину заполненный жидкостью цвета мыльного налёта. Запах подсказывал Лере, что и кофе он предпочитал дрянной.
– Наш разговор будет записан. Вы не возражаете?
Вопрос был формальностью, но Лера улыбнулась – со стервой всё ещё стоило повременить.
– Разумеется, у меня нет возражений.
– Вы знакомы с Алексеем Александровичем Соколовым? – спросил Тарасов.
– Возможно.
– Это как? – поинтересовался Разин.
Глядя на его ухмылку, Лера решила, что бывают лица, не сознанные для эмоций.
– Имя незнакомое. Возможно, мы пересекались, но нас не представляли.
Тарасов включил планшет, быстро пролистал что-то и показал результат поиска:
– Алексей Александрович Соколов.
Лера откинулась на спинку стула.
– Лёша.
Спустя несколько секунд пришло осознание, что имя произнесла она сама.
Лере стало понятно, по кому рыдает Марина.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
– Лёша… – повторил имя Тарасов. И это определённо был вопрос.
– Да, я его знаю… – Лера выпрямилась, запахнула плащ и скрестила руки на груди. – Знала. Видела один раз. В конференц-зале своего агентства. Это… Он был любимым мужчиной моей сотрудницы. Она назвала его Лёшей… По мнению МП, его убили?
Лера не рассчитывала получить ответ, и Тарасов её ожидания оправдал:
– При каких обстоятельствах вы познакомились?
– При… неловких.
– А точнее?
Лера пожала плечами.
– Предысторию нашей встречи я могу лишь предположить. Думаю, господин Соколов заехал за Мариной, но она задержалась. Он поднялся в агентство. Видимо, они так соскучились друг по другу, что предпочли конференц-зал салону его авто на парковке. Мне нужна был папка, которая осталась на столе после собрания. Час был поздний. Я вошла без стука и застала их, как говориться, в весьма недвусмысленной позе.
– Вы их не слышали?
Вопрос Тарасова был понятен. Слух у драконов феноменальный. С человеческой точки зрения.
– Я задумалась. Это произошло два месяца назад. На тот момент у меня уже месяц работа шла напряжённо.
– Проблемы?
– Наоборот. О себе заявила необходимость расширения, но сделала это как-то внезапно.
– У вас произошёл конфликт? – уточнил Разин.
– С кем?
– С господином Соколовым? С этой… Мариной?
Лера подумала, что через год он «эту… Марину» будет видеть во снах. Если, конечно, она возьмёт себя в руки. Лера вздохнула.
– По какому поводу должен был произойти конфликт?
Разин изобразил скепсис также неудачно, как и все предыдущие эмоции.
– Например, по поводу нецелевого использования служебного помещения, – предложил Тарасов.
 
– Нет. Я забрала папку. Попросила закрыть дверь изнутри. Пообещала в противном случае закрыть её снаружи. Предупредила, что уборка за их счёт и что это был, если не первый, то точно последний раз, когда они… использовали служебные помещения агентства не по назначению.
– И какова была их реакция?
– Когда я вышла, щёлкнул замок.
– И больше вы не встречались с господином Соколовым?
– Нет.
– А четыре дня назад в клубе «Лайм»? – спросил Разин.
– Четыре дня назад было воскресенье. Я спала до обеда, потому что в субботу работала допоздна, как и в будни. Во второй половине дня я отдыхала. Легла спать в начале одиннадцатого, – ответила Лера.
Разин не без удовольствия – Лере всегда казалось, что люди его профессии должны держать лицо двадцать четыре на семь и не показывать эмоции, – развернул ноутбук экраном к ней и запустил видео. Съёмка велась в клубе. По намёкам Лера поняла, что нужно искать, и довольно быстро это нашла. На записи присутствовала некая блондинка с укладкой, как у неё, и в модном наряде – что-то похожее было и в гардеробе Леры. Женщина подошла к дивану, на котором сидел Соколов. Они недолго разговаривали. Потом она ушла. Через какое-то время и Маринин Лёша покинул зал.
– Не припоминаете?
Вопрос Разина вывел Леру из себя, но она откинулась на спинку стула и положила ладони на стол.
– Удачи вам с поисками блондинки!
– Но свидетелей у вас нет, – напирал Разин.
– Нет. Если не считать камер в доме, где я проживаю.
– Вы же дракон, – со значением произнёс Разин.
Да, Лера была драконом, но не фокусником!
– Дмитрий Владимирович, это просто смешно. Вы тратите моё и своё время. Я этого не делала.
Разин покачал головой:
– Валерия Николаевна, напоминаю вам, что с недавних пор слово дракона больше не имеет вес перед лицом закона. И это было добровольное решение вашего народа.
«Вот уро… упрямец! – подумала Лера. – И решение, к слову, было тоже ур… так себе!»
Она хлопнула ладонями по столу. Разин шарахнулся, вжавшись в спинку своего стула. Тарасов лишь скривил губы, пряча улыбку.
– Повторяю. Я не делала этого. Вам стоит озаботиться поисками настоящего преступника. И моё слово всегда имело вес, имеет вес и впредь будет иметь вес. Если лично для вас моё слово ничего не значит, я пойду вам навстречу – в дальнейшем вы будете беседовать исключительно с моим адвокатом.
– Вот так вы это и сделали! Словом! – Разин направил указательный палец на Леру.
Тарасов потёр глаза.
У Леры закончились слова. Она не могла сказать то, что должна, и это раздражало.
В кабинете повисла тишина, словно разговор поставили на паузу.
– Валерия Николаевна, мой коллега хочет сказать, что мы не нашли следов, указывающих на насильственную смерть. Токсикология чистая. Наши эксперты считают… Скажем так… Не будь господин Соколов мёртв, он был бы в прекрасной форме, замечательно себя чувствовал и прожил бы ещё много лет. – Умный, как Лере казалось, следователь своими словами вывел её из равновесия не хуже Разина. – Поэтому его смерть и вызвала вопросы, а учитывая определённые обстоятельства… – Тарасов сделал неопределённый жест в сторону коллеги и замолчал.
Под пристальным взглядом Леры Тарасов пожал плечами и предложил:
– Давайте сделаем перерыв.
Лере требовалась передышка и она кивнула. Разин же раздулся как жаба, намереваясь выразить протест. Поскольку соотношение голосов составило два против одного, Тарасов нажал кнопку под столешницей и попросил коллегу:
– Дмитрий Владимирович, принеси-ка и мне кофейку!
Разин мгновенно сдулся, но не лопнул к искреннему сожалению Леры. Фыркнув, он встал со стула, демонстративно одёрнул пиджак и медленно застегнул все три пуговицы. Время тянулось, как жвачка, между асфальтом и подошвой. Хлопок двери стал для Леры сигналом к избавлению.