Бесноватый Цесаревич-2 (СИ)

-Поручик Фитцнер улыбается, зная мою неприязнь к англичанам. Но это не отменяет того, что у нас нет никаких интересов в Европе.
-А где, по-вашему, у нас сейчас интересы? - не унимался фон Рентелень.
-Пока в Европе идёт большая война, России нужно решить вопрос со Швецией и добить турка. Нам просто нечего делить с французами на данный момент. Но именно с ними нам придётся воевать.
Следующую неделю я полностью погрузился в дела роты и егерей. С ротой всё было отлично, Фитцнер со своей немецкой педантичностью гонял солдат на полосу, устраивал постоянные марш-броски и шлифовал работу со штыком. Так что полезная, но очень муторная строевая подготовка и тренировка перестроений, воспринималась солдатами как отдых. С егерями было проще и одновременно сложнее. Десяток, вернее, двенадцать солдат были уже достаточно подготовлены, и нужно срочно расширять штат до взвода, а может, и больше. С другой стороны, людей просто так никто не отдаст, ведь мне же нужны лучшие. Значит надо договариваться с фон Миллером и также получить право первой ночи на предстоящий рекрутский набор. Ещё что-то нужно делать с вооружением. Стандартная фузея и тем более обмундирование, никоим образом не подходят для задач, которые будут ставиться перед егерями. По ружьям пусть думают офицеры и наставники взвода, по одежде у меня есть свои заготовки. Также необходимо думать о предстоящем походе, ну никак меня не устраивала система логистики и обеспечения солдат в походе. Пришлось погрузиться в ситуацию и просто стало жутко. Подал записку фон Миллеру, в ответ он озадачил меня подготовкой доклада и конкретными предложениями. Сначала хотел плюнуть и отказаться от доклада, но здесь нашла коса на камень, уж очень меня злило легкомысленное отношение офицеров полка к возможному походу. Вы хотите доклад с предложениями, вы его получите.
-Таким образом, путём обыкновенных расчётов можно установить, что наш полк укомплектован только на две трети от штатного расписания, а в артиллерии наполовину. Недостаток лошадей - более половины, фур - более половины, сапёрный инструмент - более половины, артиллерийские передки - более половины, котелки и солдатские фляги - более половины, шинели нового образца -…
-Постойте, господин поручик, - перебил меня фон Миллер, - По-вашему, выходит, что полк не готов к войне, случись она вдруг в ближайшее время?
-Нет, господин полковник. Мы не готовы даже к длительному переходу, до войны мы просто не доберёмся. А если доберёмся, то с половиной списочного состава, без трети пушек и минимальным боекомплектом. А так же без одежды и измученными солдатами.
В полковой избе повисла тишина. Фон Миллер стал красным как помидор, командир первой роты Резвой наоборот был белее мела, а командующий полковой артиллерией капитан фон Нейтгард был похож на рыбу, выброшенную на берег. Наконец ему удалось вдохнуть воздух и произнести.
-Стрельбы в последний раз производились в прошлом году, и тогда же было определено, что большая часть пушек изношена и устарела. Я запрашивал новое пополнение, ещё у прошлого командующего, о чём подавал два рапорта. Но не получил ни пушки ни солдат. Артиллерийские фуры просто отсутствуют, про передки и другие повозки вы уже рассказали. И если орудия мы ещё сможем как-то перевезти, но как доставлять порох, снаряды и походную кузницу, я даже не представляю.
Офицеры начали переглядываться и заёрзали на стульях, думаю у многих ситуация не лучше. Самым спокойным видел интендант фон Лоде. Отличный человек, хоть в армии предвзято относятся к его должности. Назначение он получил недавно, по отзывам офицеров был адекватным и очень помог в организации строительства новых казарм. Прежний интендант уволился по состоянию здоровья, но говорят, что просто откупился от следствия. Фон Лоде мне и помог с докладом для полковника. Я сам не ожидал, что ситуация настолько печальная. Проблема в том, что полк двадцать лет не был в походах и просто не был к ним готов. Потом будет наказание невиновных и героическое исправление ошибок, но кому от этого легче. В губернии реквизируют лошадей, телеги, инструмент и прочие нужные в походе вещи. А заплатит за всё казна в двойном или тройном размере. Узнаю тебя Русь матушка с её верой в авось и а вдруг.
 
В общем, неплохо я так взбаламутил наше полковое болото. Фон Миллер воякой был старым и впечатление дурака никогда не производил. Ему понадобилось буквально пару секунд, чтобы привести свои эмоции в порядок и начать исправлять ситуацию. Сначала выслушали интенданта и убедились, что всё гораздо хуже, чем я описал. Далее полковник некоторое время молчал и ознакомил всех с давно ожидаемой новостью.
-Я сегодня утром получил приказ о преобразовании нашего полка в бригаду. Более того, ей будут приданы функции подготовки капралов и сержантов для других полков. Мне пока не совсем ясно как это будет происходить, но приказ Его Величества нужно исполнять. Но вопрос с комплектованием штатного состава теперь стоит на первом месте. Обмундирование с пушками мы получим, лошадей и фуры купим, но солдата нужно долго готовить, тем более артиллериста. И если слух о войне подтвердятся, то мы должны быть готовы лучше всех и это не обсуждается.
Бедняга фон Миллер не ожидал от меня такой подлянки и хотел объявить радостную весть офицерам по окончании доклада. В результате мы часа четыре согласовывали потребности рот и прочие хозяйственные вопросы. Хорошо, что я додумался взять с собой ротного фурьера[2]. Ещё Фитцнер сильно помог, сам я от этих вопросов был очень далёк. Но в итоге всё упиралось в недостаток штатного состава полка. Ловлю на себе хищный взгляд полковника, который с улыбкой садиста спрашивает.
-Ваше Высочество, вы же намедни спрашивали про рекрутский набор?
 Глава 9 
 
 10 августа - 30 августа 1797 года, Российская Империя, Сестрорецк, Санкт-Петербург, Новгород, Новгородская губерния.
Едем в Старую Руссу, а затем ещё в четыре уездных города – Крестцы, Демянск, Валдай и Боровичи. На север послали какого-то другого «счастливчика». Полковник человек хороший, но злопамятный. Раз я попросил у него права первого выбора из рекрутского набора, то сам и должен заняться скорейшей доставкой будущих защитников Родины. В ответ я выкатил свои хотелки, но к моему удивлению получил всё, что запросил. В результате едем на пяти телегах, экспериментальной фуре и моём возке. Отжал у интенданта лучшую часть обозников, посадил на телеги егерей, взял припасов на месяц и оперативно выдвинулся в путь.
В качестве консультанта захватил с собой подпоручика Ситнева, который имел дело с рекрутами на прошлом месте службы. В дороге выяснил у него все подробности нынешнего призыва в армию, и малость впал в осадок. Более десяти процентов рекрутов, призывников по понятиям моего времени, просто не доживало или сбегало до пересылки в часть. В некоторые вещи, о которых рассказал собеседник, я просто отказывался верить. Последующие события показали, что всё намного хуже.
Старая Русса встретила нас мерзким дождиком, колдобинами и полным отсутствием представителей власти. Привык я уже, что в Новгороде всё чинно, благородно и вообще полный орднунг. А здесь, в городок заехал военизированный отряд и ноль внимания со стороны местного полицмейстера или кто тут следит за безопасностью. Спросили у пейзанина, как доехать до места сбора рекрутов. Мрачноватое строение, что-то типа небольшой усадьбы заменяло казарму или тюрьму, это с какой стороны посмотреть. Хоть часовые присутствуют и то хлеб.
 
-Пётр, возьми, кого нужно и давай пробегись по окрестностям.
Дугин выдвинулся на поиски информации, а мы с Ситневым остались в возке. Караульный вроде как должен вызвать офицера, чтобы запустить нас, ну не штурмом же нам брать эту богадельню. Я же пока узнавал у подпоручика детали, что может твориться в этой местности и как нам лучше всего выполнить задание полковника. Теоретически я могу игнорировать приказы фон Миллера, но это пойдёт вразрез с моими убеждениями. Соблюдать законы надо начинать с себя, а потом уже требовать от подчинённых. После того как вызванный сержант рассмотрел, кто пожаловал в гости, сразу началась беготня. Возок мы загнали во двор, который оказался довольно большим, остальные телеги остались на улице. Два сарая, насколько я понял, выполняли роль временного обитания рекрутов, воняющий и давно не чищеный туалет располагался рядом. Готовили тоже на улице, судя по выложенным камням с остатками золы. Дом состоял из четырёх комнат, две занимали солдаты, в других располагалась кухня и кабинет. Вонь из комнат солдат шла такая, будто они не только год не мылись, но и нужду справляли исключительно под свои лежанки. Вообще, вся эта рекрутская команда, выглядела помятой, расхлябанной и с явными признаками вчерашней пьянки. Настроение и так было не очень, а тут такой повод устроить разнос.