Помощь ближнему (СИ)

— Похоже, дурной сон. Не думал, что в срыве возможны сны, до этого что-то похожее было лишь однажды, да и то больше как воспоминание.
— Может, ты пер-реутомился? — участливо спросил маг.
— Не исключено, — пробормотал я. — Три данжа за два дня со мной впервые.
— А ты ещё и в моëм данже навоевался, друг мой, подобно истинному бер-р-серку исторического прошлого под гр-рибами, — хмыкнул сахиб.
— Да ладно, чего я там навоевался-то, — буркнул я, понимая, что он прав.
— Три р-раза ты туда-сюда прыгал, подобно беспутному ибдису, отбир-рая у моих бойцов их финик. Мои маги жаловались, что не убили ни одного хортуза, а это уже не шутки.
— Я не виноват, что эти хортузы бьют материальным Разумом, — буркнул я. — А с виду пчëлы пчëлами, ничего необычного.
— Р-разве что крупные.
— Крупнейшие, — хмыкнул я. — И кто, интересно, нашëлся такой умный, что решил подарить им способности чëрных драконов?
— А ты откуда зна… — начал было Дендер, но сразу же осëкся. — Точно, Гайд же. Но эти пчëлы и в самом деле необычные, не хочу с ними ещë р-раз встр-речаться.
— Я тоже, но пути Асхи неисповедимы, — лукаво протянул я и тут же мрачно добавил: — А тут ещё этот сон дурацкий. Кемарнул посреди дня, называется.
— Тебе бы отдохнуть, — сочуствующе полизнëс Дендер. — Усталось в ср-рыве дело нехорошее.
— Да нет у меня усталости, в том-то и дело. Я ведь водички выпил, она снимает всё виды усталости.
— Водички? — вкрадчиво переспросил Дендер, поправляя чалму. — Какой ещё водички, друг мой?
— Хорошей водички, из дворцового пруда, — успокоил я его. — Система отметила еë как безопасную.
— А, двор-рцового, — облегчëнно выдохнул маг. — Знаю я такую водичку, и в самом деле хор-рошая вещь. И тем странее этот твой сон. А может, это и не сон вовсе?
— А что тогда?
— Посмотр-ри недавние системки, — посоветовал маг, — может ты пропустил какую-то важную деталь, подобно не видящего дальше своего носа Джона Сер-ръëзи.
— Кого? — переспросил я.
— Джона Сер-ръёзи, — повторил сахиб. — Ты что, последние двадцать лет в игры вообще не играл?
— Прикинь, — мрачно ответил я. — Ни двадцать, ни тридцать, ни сорок восемь. Не до того, знаешь ли, было.
— Пр-рости, — повинился маг, — я иногда забываю, что вне Асхана ты стал почти мëртв задолго до ср-рыва.
— Да ничего, здесь я всегда жив. Системка, говоришь?
И в самом деле, при упоминании Дендером о моей настоящей практически смерти внутри вообще ничего не колыхнулось. Ни обиды, ни злости, ни поэтично накатывающего волнами отчаяния. Как будто совсем не обо мне это было сказано, а о ком-то совсем другом. Я ведь живой, хожу, дышу, сплю, ем, а после смерти и вовсе возраждаюсь на месте привязки.
Дендер продолжил чтение книги, одной из тех, что мы вынесли из его второго данжа. Он из себя представлял огромную библиотеку-башню, которую захватили неизвестные до этого Асхану создания, точно как в моих руинах, но совершенно другие. Те самые хортузы, пчëлы-переростки с атакой Разумом, знейсы, шерстяные трëхметровые змеи, геанкапы, каменные полутораметровые марионетки с характерной пластикой Пиноккио, довольно метко метающие книги, лампусы, настольные лампы на ножках и магией Огня в арсенале и, в качестве босса, высоченный снеговик из шести шаров с прислужниками-пингвинами. В общем, некой сумасшедшей атмосферы в данже Дендера было больше, но мой взял разнообразием локаций — смотреть на бесконечные полки книг, которые не можешь прочитать, оказалось не только мучительно больно, но и однообразно.
Награды, полученные как в ходе данжа, так и по его итогу, ценностью отличались мало, всë же Сахиб свою библиотеку завершил на девяносто три процента эффективности, что лишь на процент больше моих руин, а свой Ключ по итогу просто сжëг и пустил в глаза последнему пингвину, что не так эффектно, как бросок лопаты с привязанным к нему браслетом. Но что конкретно упало я, забирая лут, не смотрел, действуя в стиле Карт. Так что сейчас, пока никаких новых Зовов, поисков трав и прочих нападений кочевников не предвидится, можно этим заняться. Заодно посмотрю на данные вчера гномкой вещи.
 
С них и начал. Земляной жемчуг оказался самым обычным, пусть сам ингредиент и относился к предэпическому качеству. С учëтом того, что у меня его три килограмма, а на большой котëл обычно используется от сорока до семидесяти грамм, этого запаса хватит на достаточное количество, скажем, «Огненного шока». Или «Взрывного зелья Всегнагну Желанного». А то и вовсе «Гниющей плоти», что намного ценнее. Угля из манекенов по весу оказалось восемь с половиной киллограмм, что всë же немного больше половины. Его буду беречь и использовать лишь для самых важных ковок. Это лишь кажется, что такого количества много, даже учитывая, что его в обязательном порядке нужно смешивать с обычным в пропорции один к трëм, закончится уголь достаточно быстро, если на нëм ковать каждый нож.
Ваза содержала в себе +3 к Узнаваемости. Поставлю в тронный зал, как обычно. Прибавка пусть и не большая, но по осыпи можно и обвал собрать, а уж Узнаваемость лишней никогда не будет.
В шкатулке же находился рецепт на переплавку цепи от циклопа. Почему-то просто так получить из неë металл нельзя, да и узнать, что там вообще за металл такой, тоже.
Далее я приступил к разбору полученного в данже. Локации, подобной базару, в библиотеке не нашлось, зато была комната с испытаниями. Застряли мы в ней на полтора часа, я за это время закончил все испытания на Ловкость минимум на серебряный уровень, за что получил девять различных свитков, шесть пузырьков с алхимией и кольцо. Свитки практически все, кроме одного, были третьего ранга со стихийной магией четвëртого уровня. Два «Огненных шторма», два «Ледяных потока», «Водный табун», «Молниевый таран», «Вихрь песчаных копий» и «Призыв пламенного меченосца». О двух последних одиночных заклинаниях я прежде на просторах флудилок общего пользования вообще не встречал, хотя провёл в них суммарно часов семь именно в поисках интересных и необычных колдунств и способах их получения. А теперь такую редкость для обычного игрока можно будет попробовать с помощью какого-нибудь Героя с прокачанной стихийной магией. Надо бы только сделать этого Героя для начала.
Девятый свиток содержал рецепт зелья «Выплеск бездны» и, по сути, был чем-то вроде ну о-о-очень сильно прокачанной версии «Огненного шока», только действующий лишь на магических созданий Воздуха. Джинов, например, причëм хорошо так действует, нанося неслабый урон, ещё и вешая дебаф против алхимии с урон Воздухом. А у меня как раз ещё не опробованный рецепт Громового элексира со своего данжа. Не хочу думать, что Дендер повернëтся против меня, но лучше быть подготовленным. Да и других воздушных созданий в Асхане хватает, те же элементали, например, так что надо будет задуматься о создании небольшого запаса этой алхимической парочки.
Пузырьки с призовой алхимией смогли меня как удивить, так и озадачить. Их были три вида, по два каждого, и назывались они однотипно. Более того, у всех имелось в названии одно и то же слово — эликсир. «Воздушный эликсир», «Пламенный эликсир» и «Каменистый эликсир». Учитывая, что у меня ещё с первой Битвы за Город спрятаны два «Морозных эликсира», для будущих экспериментов с воссозданием рецепта, такая награда выглядит весьма занимательно. Что ж, буду считать это разрешением от Системы на эти эксперименты.
А вот кольцо было банальным и прозаичным, всего лишь на увеличение урона магией Воздуха… если бы оно не относилось к сету «Баланс стихий». И у меня вырисовывался неплохой «базовый» сет для Ергрида, когда тот станет Героем. О «базовых» сетах Дендер мне прожужжал в один из Привалов в «библиотеке», устроенный в какой-то комнате отдыха с креслами-мешками. Теперь я о них знал пусть и не всё, но, учитывая, что до этого не знал ничего, то достаточно много. А я ещё гадал, почему сахиб завëл этот разговор. Похоже, ему тоже достался какой-то артефакт, из которого можно сделать этот самый «базовый» сет для Героя.