Притворись мною (СИ)
Алина: ты меня обидел. очень
А у самой ладони потеют, сердце не перестает биться чаще. Я ему не безразлична! Боже как же я ждала его сообщений, хотя из-за этого грубияна я совсем забыла про Андрюшу. Телефон оживает в моей руке. Вот черт, вспомни… как говориться.
— Алло.
— Спускайся, — слышу резкий голос Дэмиса и покрываюсь мурашками от страха. Что ему понадобилось от меня ночью?
— Ты уже здесь? — подхожу к окну, отодвигаю штору, да черт его побрал, стоит у ворот, у своей машины. В одной руке держит телефон, другая в кармане.
— Я сказал спускаться, или у тебя проблемы со слухом? — хам, настоящий хам!
— Подожди пять минут. Я не готова.
— Я тебе когда позвонил? — кричит в телефон! — если ты сейчас же не спустишься, я начну тарабанить в дверь и мне плевать, если я разбужу твоих родителей и пол города. Услышала? — и он отключает, слова не даёт мне сказать. Опять сигнал входящего сообщения:
Андрей: я знаю милая, прости меня. Можно я позвоню поговорить? Я хочу тебя увидеть, видео звонок. Можно?
Боже, что это за наказание.
Дэмис внизу сигналит, я подпрыгиваю от неожиданности на месте, ему действительно плевать, что все спят. Придурок.
Спускаюсь, одновременно набираю Андрею голосовое:
Алина(голосовое): давай завтра поговорим, я очень сильно хочу спать. Спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, кидаю телефон на диван, не хватало еще, чтобы Дэмис увидел сообщения от Андрея, выхожу на улицу. Я еле сдерживаю слезы, обидно, мне написал любимый человек, хотя до этого я не признавалась ни себе, ни кому-либо, что люблю Андрея. Мне бы поговорить с ним, я соскучилась, а я как в жопу ужаленная бегу к нему!
Это довольное лицо стоит, оперевшись об машину, нагло улыбается, выпрямляется, открывает дверь, как бы приглашая мне сесть в машину. Скрещиваю руки у себя на груди и продолжаю стоять, там где стояла.
— Говори, что хотел, уже поздно, я спать хочу, — а в мыслях моих Андрей, там он уже ответил, и ждёт, что я прочитаю, а меня нет, и его сообщения останутся непрочитанными. Глотаю комок в горле.
— Ты плохо слышишь? хватает за руку и усаживает на пассажирское сидение, сам направляется на свое место за рулём, при этом блокируя двери. Заводит и мы трогаемся с места.
— Куда мы едем? — меня начинает трусить, то ли от холода, то ли от страха. Да, я боюсь этого человека. Он молчит, лишь из редка смотрит на меня убийственным взглядом. Уезжаем, мы недалеко от нашего дома, где уже нет домов. Он паркуется у обочины, потом отодвигает свое сидение назад, до упора, хватает меня за руки и притягивает на себя. Я оказываюсь сидя на нем верхом. От неожиданности вскрикиваю.
— Тише, — он скрещивает свои пальцы у меня за спиной, смотрит в упор на глаза, а потом взгляд спускается ниже на мои губы.
— Отпусти! — упираюсь ладонями о его грудь, толкаю, что есть силы, а он просто нагло улыбается. Притягивает к себе еще ближе, — что ты делаешь? Немедленно отпусти, — я ерзаю на нем своей задницей, краснею, когда понимаю что я без нижнего белья. В моё бедро то и дело впивается его огромное достоинство, я замирая на месте, а он смеётся.
— Ты моя, понимаешь? — впивается в мои губы, а я толкаю его в грудь, но все бесполезно, он хватает мои руки, заводит из-за мою спину, удерживает одной рукой. Больно, я громко вскрикиваю от боли, — не брыкайся! — слезы катятся по щеками, я себя ненавижу, я целую жениха сестры. Вырываю кое-как руку, и со всего размаху бью по щеке. Он отпускает меня, но не даёт слезть с него, — в первый и последний раз ты поднимаешь на меня руку! — он так часто дышит, кажется я слышу работу его лёгких и сердца. Глаза горят, как у зверя, если бы можно было убить взглядом, то я давно была бы уже трупом.
— Отпусти меня!
— Отпущу, когда я захочу! — каким то образом он переносит нас обоих на заднее сидение, заваливает меня на спину, сам наваливается сверху, — я хотел тебя обнять и целовать. Просто захотел побыть с тобой, сейчас я передумал.
— Что значит передумал? — страх, кроме страха я сейчас ничего не испытываю.
— Так и значит, — его руки ползут под мою кофту, поднимают вверх мою ночнушку, и находят мягкие полушария. Он гладит нежно, а я от страха не шевелюсь. Только молча лью слезы.
— Не трогай меня…пожалуйста…
— Не могу, понимаешь, — он заводит мои руки за мою голову и нежно целует губы, слизывая мои слезы, — ты ослепительная сегодня, свела меня сума, — язык продолжает ласкать мой рот, — расслабься, я плохого ничего не сделаю тебе, — громкий стон вырывается с его губ, при очередном проникновении в мой рот, я не отвечаю на поцелуй, лишь мотаю головой, чтобы увернуться от него, но не получается.
— Пожалуйста, прошу тебя не трогай меня….отпусти… — как это мерзко, чувствовать его губы на себе, его язык на своем языке, который посасывает мой язык.
— Раздвинь ноги, — он не просит нет, он приказывает и не дожидаясь действий от меня, сам раздвигает коленом мои ноги, наваливается мне между ног и трётся через штаны своим членом. У меня начинается истерика, и я кусаю его за язык… — дура! — он выплёвывает, по-моему кровью, — как ты посмела? Когда ты черт возьми успела превратится из тихого ангела в дикий ангел? — мы оба часто дышим, и слышим стук наших сердец.
— Я просила не трогать меня! — кричу, что есть силы во мне, — отпусти! — бью его кулаками в грудь, а он только смеётся.
— Тише ты, поднимается, садится и сажает меня сверху, на себя. Я опять верхом на нем сижу.
— Мы как месяц обручены, ты меня ни разу не поцеловал, не тронул, шас что случилось? Зачем целуешь?
— Сейчас хочу, понимаешь, — смотрит в глаза, потихоньку спуская взгляд на мои губы, я непроизвольно облизываю свою нижнюю губу, — я тоже так хочу! — и набрасывается на мои губы. Господи, да что это такое? Я опять бью его по груди.
— Отпусти! — он отрывается от меня.
— Когда ты перестанешь мне указывать? — руками хватает меня за талию и усаживает крепче на себя, заставляя чувствовать его каменное достоинство на своей промежности, впивается членом так, что мне кажется шас проткнёт меня, через одежду, — чувствуешь как я хочу? — я краснею, отвожу взгляд от него, — в глаза смотри дерзкая! — дёргает сильней на себя.
— Пожалуйста…отвези меня домой, — мои губы дрожат, я толком теперь не могу и слова выговорить.
— Отвезу, когда сам захочу, — прикрывает глаза, — я бы ничего не сделал тебе……сегодня, хотел побыть с тобой, — вздыхает, пытается восстановить свое дыхание.
— Можно попросить, еще столько же не трогай, не целуй меня, столько же, сколько до сегодняшнего дня, а потом, что хочешь делай! — я смогла это сказать, ура! К тому времени Алиса вернётся и пусть, что хочет, делает с ней, а не со мной. Пытаюсь встать с него, но он все так же удерживает меня за бедра.
— Нельзя! Я сам решу, поняла? — за что мне такое наказание? Я в данную минуту готова прибить Алису, зачем мне все это терпеть? Она там себе песни распевает, а я тут с ним, обидно и страшно, — Шас слушай меня внимательно, и запомни. Я тебя шас отвезу домой, не переживай и перестань плакать! — я вытираю слезу, и выдыхаю, меня шас домой отвезут, — Никогда не спорь со мной, поняла? — я киваю, — не слышу.
— Поняла.
— Я звоню, ты мгновенно отвечаешь, поняла? — смотрит при этом в глаза.
— Поняла.
— Выходишь ко мне, когда я говорю, поняла?
— Поняла.
— Мои решения не обсуждаются, — после недолгой паузы продолжает, — никогда, поняла?
— Хорошо.
— До этого дня, ты все это делала молча! — кричит, — шас не знаю что с тобой стало, мотает головой, — давай отвезу тебя домой, пока не сорвался, — пересаживаемся каждый на свое место, я поправляю одежду, — впредь чтобы спала в трусиках, — он говорит это ни капли ни стесняясь, я же готова в сквозь в землю провалится. Как он заметил, что я без трусиков? — только со мной спать будешь абсолютно голая, поняла? — ага, хрен дождешься, чтоб я с тобой спала, извращенец, — не слышу!