Веледар (СИ)

Раз… два… три…
Первые несколько секунд ему удалось пробежать за прикрытием лошадиного крупа. Потом испуганная и раненная животина резко взяла в сторону, чуть не переломав себе ноги в зарослях пшена, и наемник оказался один на один с лучником.
Вильнул в сторону.
Стрела просвистела у самой щеки.
Четыре… пять… шесть…
Вель бежал, едва касаясь земли, уже видя, как лунный свет отражается от металлических накладок лука. Взмахнул мечом, и древко, сбитое с цели, коротко зашипело, вонзаясь в землю где-то позади.
Семь… восемь…девять…
Успеет выстрелить еще раз…
Не успел.
Вель атаковал лучника сходу, обрушивая на его голову меч. От первого удара тот защитился плечом лука, и одна из множества брызнувших во все стороны щепок ужалила наемника в подбородок.
Стрелок с силой оттолкнулся от земли, стремясь уйти в сторону, но удивленно замер, когда меч Велемира пронзил его насквозь. Стрелок лишь безвольно склонил голову, и со стороны могло показаться, будто он с любопытством рассматривает окровавленное острие, торчащее по центру его груди. Вель сапогом пнул в спину уже бездыханное тело, сбрасывая его с лезвия, крепче сжал рукоять.
Они были здесь. Все, кто тогда проскакал мимо них с Маиной к кургану. Велемир даже успел заметить затаившегося в пшенице бугровщика, глаза которого расширились от ужаса, стоило их взглядам встретиться. Кто-то знатно разукрасил Мите морду, и наемник уже был благодарен этому человеку. Он осклабился и шагнул к бугровщику, крутанув в руке меч, но дорогу ему заступили воины Ратмира. Всего трое. Сам ярл еще только поднимался с земли, а за его спиной жалась молодая девица. Одна из ведьм Агвида, видимо. Знает ли она, что ее повелитель уже мертв? Наверное, нет, иначе что ей тут делать?
Вель играючи уклонился от первой атаки и повел свой меч изящной, низкой дугой, подрезая сухожилия на лодыжке одного из воинов. Продолжил движение, ударяя в крестовину меча другого, суша ему руку.
Это было так легко. Так привычно. После всех неведомых тварей, проклятий, заговоров и приворотов, с которыми он столкнулся, путешествуя с Селеной, просто рубить врагов казалось самым немудреным делом на свете. Воины Ратмира были хороши. Велемир был лучше. Лучшим.
Отбить атаку. Уклониться от другой, пропуская соперника мимо себя. Ударить его навершием меча вдогонку. Снова скрестить свое лезвие с чужим, высекая искры. Ломануть ногой колено врага, выворачивая его наизнанку. Не слушать крики боли. Не смотреть на знакомые с детства лица…
В пылу сражения Вель лишь краем глаза заметил, как молодая ведьма что-то нашептывает, сверля его расширившимися до краев радужки зрачками. Он походя дернул из набедренных ножен ближайшего соперника кинжал, метнул в ведунью. Сталь клинка коротко лязгнула, когда Ратмир ловко отбил его своим мечом.
Из трех воинов ярла на ногах оставались лишь двое. Они попытались обойти наемника с разных сторон и напасть одновременно. Снова зазвенела сталь, разрывая ночную тишину и перекрывая шепот ведьмы. Если она закончит, будет плохо…
Но Велемир упивался сражением. Каждую мышцу в его теле жгло силой, которая рвалась наружу, и вела меч, и била до искр, и заставляла тело веретеном крутиться в безумном танце боя. Еще один соперник повалился в траву, пронзенный острием. Ратмир, покрепче перехватив оружие, присоединился к последнему своему воину. Что ж, и эта битва может стать для него последней.
Девица шептала быстро-быстро, и голос ее нарастал, становился все громче и увереннее, но Велю, в ушах которого звенела сталь, он казался просто неразборчивым гулом. Вот ведьма уже простерла свои руки в сторону наемника, торжествующе улыбаясь. Он рванулся к ней, походя отбивая меч Ратмира. Колени свело судорогой, а затем обожгло болью, будто промеж суставов насыпали раскаленной соли.
Каким-то чудом Вель смог устоять. Сделал еще шаг, до скрежета сцепляя зубы. До ведьмы оставалось всего-ничего, каких-то пару саженей, которые в мгновение ока оказались для него непреодолимыми.
Что ж это за бессмертие такое, если любая закликуха меня проклясть может?
 
Словно услышав его мысли, кровь вскипела в жилах, разливаясь по телу жаром. Сердце бешено стучало, гоняя ее круг за кругом, и боль в коленях отступала, сменяясь этим жаром.
Сталь вражеского меча пропела над ухом, предвещая рубящий удар в ключицу, но прошлась на полпальца мимо плеча. Велемир, изящно переставляя ступни одну за одной, крутанулся на месте, рассекая нагрудных доспех соперника, краем глаза замечая, как девица, дочитавшая свой заговор, осеклась и теперь удивленно рассматривает собственные ладони.
Будто дело в них.
Острие его меча вслед за доспехом вспороло ребра, оросилось человеческой кровью, а в следующий миг уставилось в горло подоспевшего Ратмира, едва-едва не касаясь кожи, заставляя ярла замереть на месте. Мимо наемника по траве змеей проползло пламя, свернулось ярким кольцом у ног ведьмы и тут же рвануло по ее платью вверх. Девица успела истошно взвизгнуть, прежде чем вспыхнула, как Масленица в погожий весенний день. Молодые колосья припорошило пеплом.
Велемир скосил глаза, замечая невдалеке подоспевших Селену и Маину, а затем снова сосредоточил свое внимание на Ратмире. Тот смотрел на него прямо и безо всякой опаски за жизнь.
— Брось, — наемник кивнул на меч в руке ярла. Оружие тут же почти беззвучно шлепнулось в траву. — И это тоже, — Ратмир послушно вынул из набедренных ножен кинжал, отправил вслед за мечом. — Чудно, — Вель сапогом поддел перекрестье клинков, отшвыривая оружие подальше. — Поговорим?
— Нам не о чем с тобой разговаривать, — ярл в недоумении развел руками.
— Наверное, ты прав. Разговаривать надо было раньше, до того, как ты захотел от меня избавиться и отдал в рабство Агвиду.
— Ошибаешься, Вель. Это ты любишь трепаться, а я предпочитаю действовать.
— Ну и куда тебя это привело? — хмыкнул наемник, качнув острие меча в опасной близости от шеи Ратмира.
— Я переоценил Агвида. Старый дурак под конец жизни погряз в своей жажде получить твой дар. Что ж, я могу его понять: когда смерть уже дышит в затылок, бессмертие становится желанным как никогда. Так что я его почти не осуждаю. Он сам отпустил вас?
— Он мертв.
— Вот как? — брови Ратмира удивленно взлетели вверх. — Значит, ты снова бессмертный?
— Я и не переставал им быть.
— Тогда я сильно недооценил ведьму, — хохотнул собеседник, чуть отстраняясь от острия, смотрящего в кадык, и кидая на Селену полный любопытства взгляд.
Она, кажется, смутилась, и быстро приблизилась к Велемиру, обходя при этом его бывшего правителя по широкой дуге. Встала рядом с наемником, и он свободной от меча рукой тут же нащупал ее тонкую ладошку, сжал, переплетая их пальцы.
— Значит, слуга Агвида не выдумывал, у вас и правда любовь, — этот жест не укрылся от Ратмира, и его лицо прорезал оскал. — Кстати, этот Дмитрий оказался самым разумным из всех нас и уже успел удрать.
— Скатертью дорога, — пожал плечами Вель. — Хочешь последовать за ним?
— А что, убивать меня не станешь? Веледар бы убил, не задумываясь. Неужели ты не пойдешь по стопам своего деда?
— Вель, — Маина подала голос, и был он настороженным, но наемник и ухом не повел в ее сторону: беседа с Ратмиром сейчас занимала его больше всего.
Столько времени он ждал подвохов от ведьмы. А получил от Ратмира. Это как идти по первому, еще тонкому и прозрачному льду, выверяя каждый свой шаг, ступая осторожно, а в итоге схлопотать молнией по башке. И лежать, пялиться вверх, гадая, откуда взялась эта гроза посреди ясного неба, пока только тот самый лед и удерживает тебя от провала в ледяную пустоту.
 
— Я не мой дед и никогда им не был.
Никогда не отвечал подлостью на подлость, а теперь даже не знаю, что это: исключительное благородство или редкостное твердолобие?
— Это не твоя заслуга, согласись. Неизвестно, что вышло бы, воспитай тебя Веледар. Он бы научил тебя убивать своих врагов.