Веледар (СИ)

— Пошли, Вель. Сейчас не время.
Спорить он не стал, покорно двинулся следом. На крыльце их поджидал Кирилл. То ли его отправили провожать остальных гостей, то ли просто выперли из избы, чтобы не грел уши, кто знает, но, дождавшись, пока Велемир и Селена поднимутся на крыльцо, он плечом оттолкнулся от дверного косяка, на который опирался, и шмыгнул в сени, приглашающе махнув рукой.
Дверь в горницу оказалась приоткрыта, и из нее лился солнечный свет, в котором порхали, будто танцуя, мелкие пылинки.
— Туда вам, — Кирилл ткнул пальцем на вход, а сам остался стоять на месте.
Вель только плечами пожал и двинулся в указанном направлении, ухватился за дверную створку, открывая ее шире. Заржавевшие петли скрипнули, и тут же что-то, по звуку металлическое, гулко брякнуло об дощатый пол.
— Уф, твою мать! — ругнулся бугровщик, ныряя под лавку в поисках оброненной вещицы. Зашарил ладонями по пыльным половицам. — Нельзя же так подкрадываться!
— Я всегда так хожу, — пожал плечами Вель, вступая в комнату и замечая, как в руках Дмитрия мелькнул какой-то перстень. Массивный и явно золотой. Впрочем, тот сразу спрятал его за пазуху.
Наемник тем временем осмотрел ничем не примечательную горницу и остановил свой взгляд на старике, который сидел подле Мити на лавке, вытянув ноги на сосновый чурбак. Старик окинул его тяжелым взглядом из-под редких бровей, прищурился.
— День добрый, — Велемир слегка поклонился, не зная, что еще сказать, но хозяин дома уже переключил своей внимание на что-то за спиной наемника. Брови его дрогнули, расползаясь от переносицы к вискам, а выцветшие по бледной голубизны глаза подозрительно заблестели. Ссохшийся, безгубый рот приоткрылся слегка, будто старик что-то сказать хотел, да запамятовал, что именно. И тогда из-за плеча Веля прозвучала подсказка:
— Селена.
— Точно, — кивнул старик. — Узнать я тебя сразу узнал, а вот имя забыл, уж не серчай.
Вель обернулся и ошарашенно уставился на ведьму, которая сверлила хозяина дома внимательным взглядом, так и замерев в дверях, будто не решаясь переступить порог.
— Проходите, — махнул рукой старик. — Садитесь. В ногах правды нет.
Велемир ухватил Селену за руку, чуть ли не силой перетаскивая через злосчастный порог, отвел к лавке, усадил с собой рядом и перевел на хозяина дома вопросительный взгляд, надеясь, что хоть он ему поведает, что сейчас произошло. На ведьму, судя по выражению ее лица, в этом деле надежды не было.
— Я так понимаю, — дед будто решил игнорировать пребывание Велемира в этой комнате и обращался только и исключительно к Селене. — Ты в Веледар войти хочешь?
— Не хочу, — ответила она. — Но меня никто не спрашивал о моих желаниях.
— Агвид послал?
— Да.
Хозяин дома кивнул, кажется, сам себе, задумался. Потом ухватил себя за колено и переставил собственную ногу с чурбака на пол, со второй то же самое проделал и только тогда молвил:
— Удивлена, что здесь оказалась? Ярл не поведал тебе?
— А должен был?
— Мать твоя должна была, да не успела. Или не захотела? Кто ее знает. Всегда была себе на уме.
— Скажи еще хоть слово про мою мать,.. — прошипела ведьма.
— Не кипятись, Селена. Не я жег твой дом. Те, кто жег, почти все поумирали уже. А я искал тебя потом, все окрестности облазил. Ходить тогда еще мог нормально, спасибо матушке твоей… Я предупреждал, что это плохо кончится, но она меня не послушала, конечно же, поселилась здесь, как Агвид велел. Ждала все.
— Чего?
— Когда ярлу твоему снова в курган потребуется. Никто ж, окромя нее, туда пройти не мог. А теперь, видать, ты одна на это способна. Что там внутри, не спрашивай, не ведаю. Меня в это не посвятили, да и слава богу. Хоть до старости дожил. Вон, за внуками приглядываю. Ты-то деток не завела еще?
— Нет.
— Может, оно и к лучшему, — вздохнул старик, складывая руки на шишковатых коленях. — Ладно. Я знаю, зачем вы здесь. И я открою вам секрет, как в тайный ход попасть. Кирилл!
— Да, деда! — лохматая голова паренька тут же всунулась в горницу, так что сразу ясно стало: далеко он не уходил, подслушивал взрослых.
 
— Подготовь Снежку.
— Да, деда, — снова повторил малец, исчезая в дверном проеме. Затопал в сенях, грохнул входной дверью.
— И вы ступайте, — велел старик гостям. — Кирилл объяснит все. Больше мне вам помочь нечем.
— Дом мой,.. — молвила ведьма.
— Нет дома больше, — резко оборвал ее хозяин. — Пепелище поросло давно. Никто там селиться так и не захотел, оно и понятно.
Селена поджала губы, вставая с лавки, двинулась уже к выходу, как старик окликнул ее:
— Постой, — почесал макушку задумчиво, лохматя редкие седые волосы. — Придешь туда, увидишь сосну. Я посадил. У корней той сосны все, что осталось от твоей матери.
Селена шевельнула губами, говоря, кажется, спасибо, но вышло это совсем беззвучно. И тогда кивнула просто и вышла из горницы.
— Спасибо тебе, добрый человек, — подорвался Митя, который, как и Вель, сидел на протяжении этого короткого разговора тише воды, ниже травы. Протянул старику руку, но тот только взглянул на нее презрительно, пожимать не стал. — Бывай, в общем, — и тоже удалился.
Вель поднялся следом, только коротко кивнул и направился к выходу, как хозяин дома окликнул его:
— Стой.
Наемник послушно замер, обернулся через плечо.
— Жених ейный? — можно было не уточнять, кого старик имеет ввиду.
— Ну,.. — этот простой вопрос неожиданно поставил Велемира в тупик. — Охраняю ее в пути. Берегу, как могу.
— Лучше береги, — хмыкнул дед. — Все, проваливай. Устал я…
Наемника не пришлось просить дважды, от этого человека почему-то так и хотелось убраться подальше, поэтому он, больше не оглядываясь, пошел прочь из избы.
На дворе в гордом одиночестве топтался Дмитрий.
— Где Селена? — резко спросил Вель, слетая с крыльца.
— А то ты не ведаешь, — хмуро ответил Митя. — На сосну взглянуть отправилась. Эй! А ты куда?!
Но Велемир его уже не слушал. Бежал за ведьмой, потому что привык за ней бегать. Потому что все это больше и больше напоминало действие приворота, который на него навела Демира, вот только подоплека у этих ощущений была совершенно иная. Селена не травила его колдовством, не затмевала разум какой-то магической дрянью, а просто смотрела своими зелеными глазами. Или вздергивала гордый носик. Или пропускала сквозь пальцы свои русые, пахнущие дикими травами, волосы, стремясь урезонить их в тугой пучок, и Велемир готов был бежать за ней босиком по горячим углям. Чтобы просто быть ближе, потому что без нее и вправду будто становилось холоднее. Чтобы защитить ее от всего, от чего только можно, ведь мысль о том, что ее может не стать, даже не умещалась в сознании в своем леденящем кошмаре, распирающем все мыслимые границы.
И сейчас Велю упорно казалось, что Селене нужна его защита как никогда, хотя он смутно представлял, как сможет ей помочь. Столкнуться с этим, пережить, переварить. Но он должен быть рядом, если она позволит. А если нет… Что ж, она давно осознала, какой он упертый баран, верно?
Ведьма не успела далеко уйти. Он нагнал ее, подстроился под шаги и молча побрел рядом, плечом к плечу. Она даже головы к нему не повернула, но нащупала его руку, сжала. Так они и шли, провожаемые подозрительными взглядами селян, но сейчас их отношение уж точно не находило в душе Велемира никакого отклика.
Селена уверено вела его вперед, будто знала все село как свои пять пальцев, и наемник наконец осознал, что так оно и было. Она знала, просто до недавнего момента не верила, наверное… Он бы на многое пошел, чтобы хоть иногда иметь возможность заглянуть в эту русую голову да понять, что там происходит, но заглянуть мог лишь в глаза, но и они часто прятались за острыми ресницами и были для него непроницаемы, как ночь. Хотя… в темноте-то он умел видеть гораздо больше, чем в этих радужках цвета свежей зелени.
 
Они вышли на главную, самую широкую улицу, прошли ее до конца. Вереница домов осталась позади, а Селена все брела вперед, увлекая его за собой на отшиб, где на поросшем некошеной травой пустыре росла одинокая сосна. От дома, что когда-то стоял здесь, не осталось совершенно ничего, будто кто-то сравнял его с землей, стремясь уничтожить все следы, все воспоминания. Ведьма замедлила шаги, останавливаясь на некотором удалении от дерева, будто не решаясь подойти ближе, и Вель послушно замер рядом.