Веледар (СИ)

Как только ярлы снова скрылись под пологом, Вадим ухватил Маину за руку и резво потащил подальше, за границу лагеря. Караульный, узнав начальника, не стал препятствовать, хмыкнул только понимающе, но времени втык ему за это сделать не было…
Вскоре они оказались под сенью каких-то деревьев. До стоянки было недалеко, но здесь их вряд ли могли подслушать посторонние.
Все это время Маина послушно шла за Вадимом, но, как только он остановился под низкими кронами, оглядываясь, тут же вырвала свою руку.
— Верно ли я понимаю, что за мое спасение ты награды потребуешь? — холодно спросила она у стражника.
— Какой еще награды? — опешил Вадим.
— Известно, какой, — она лениво повела головой, откидывая за спину свои волосы, которые теперь струились по лопаткам как серебристый водопад. — Зачем еще девушку в лес тащить?
— Дура? — это было скорее утверждение, чем вопрос. — И часто ты так мужиков благодаришь?
— Да я не попадалась еще ни разу, — воительница, кажется, совершенно не смутилась, уселась на какой-то валежник и скрестила на груди тонкие руки. — Ты ко мне со спины подкрался… Молодец. Почти никому это прежде не удавалось.
— Делов-то, — фыркнул Вадим, усаживаясь напротив нее прямо в траву. — Детей малых заведешь — по воздуху летать научишься.
— Это вряд ли, — покачала головой Маина, с интересом рассматривая стражника. — А у тебя, значит, дети есть?
— Дочка, — кивнул он, возвращая ей пристальный взгляд.
— И жена небось красавица? — Маина подалась вперед, упираясь локтями в колени и глядя исподлобья.
— Тебе и не снилось.
— Ладно, — хмыкнула девица. — Говори, чего хотел, да мне пора.
— Куда это?
— Ярл спать приказал. Не слышал разве?
— Что же тебе до этого не спалось? — прищурился Вадим. — Что ты все вынюхиваешь?
— Не твое дело, солдат.
— Ошибаешься. Я тебя дважды мог сдать со всеми потрохами. Ты там что-то про награду за спасение говорила? Вот и отвечай на вопрос.
— А тебе какая печаль до всего этого? — она сцепила тонкие пальцы в замок, стала их разглядывать.
— Ты во дворце говорила, что про ведьму узнать хочешь…
— А-а-а, — довольно протянула Маина, вновь поднимая на него взгляд. — Знаешь ведьму? Полюбовница, что ли?
— Тьфу на тебя! — рассердился Вадим. — Вам что, одним камнем языки затачивают?
— Кому, «вам»? — этот вопрос был задан с искренним любопытством.
— Да был тут один… Рабом притащили из ваших краев. Либо он у кого-то из войска Ратмира доспех спер, либо,.. — договорить Вадим не успел. Маина вскочила с места и бухнулась коленями на землю предо перед ним, подалась к нему так стремительно, что они чуть лбами не столкнулись.
— Ты видел его?!
— Кого? — отшатнулся стражник.
— Велемира! — Маина продолжала напирать, сверля его взглядом, чуть на колени к нему не залезая.
— Эм… Не знаю я. Имени он не называл.
— Расскажи! — в голосе ее звенела жажда пополам с мольбой.
— Вообще-то это ты мне рассказывать должна! — возмутился Вадим, отстраняя от себя эту странную женщину и на всякий случай отсаживаясь подальше.
— Обмен? — кажется, она уже с собой совладала, снова сложила на груди руки. — Поведай мне все, что знаешь про Велемира и свою ведьму. А я взамен расскажу, что подслушала.
— Да я не знаю почти ничего. Я ж не грею уши у ярловых покоев.
— Но ты его видел.
— Почему ты так уверена? Мало ли какой мужик это был…
— Дай угадаю, — Маина растянула полные губы в лукавой улыбке. — Его взяли почти на самой границе. Причем солдат специально за ним высылали, других-то рабов они, небось, не привезли?
Вадим молчал, но, увидев выражение его лица, девица удовлетворенно хмыкнула и продолжила:
— Он много ваших убил, пока вязали. А с рынка рабского его ваш ярл выкупил и послал куда-то вместе с ведьмой. Так?
— Так, — немного ошарашенно кивнул Вадим. — Впрочем, все, что я знал, ты сама и рассказала.
— Не будь так в этом убежден. Ты еще многое знаешь, я уверена. Не понимаешь просто. Скажи, какое тебе дело до этой ведьмы? Ты же сразу передумал тогда, во дворце, тревогу бить, когда ярлы ее имя упомянули.
 
— Она подруга моя. И не смотри так! Я жену люблю и за другими бабами сроду не волочился!
— Ладно-ладно! — Маина подняла перед собой ладони в примиряющем жесте. — Не гневайся, воин. Характер у меня такой, сам же заметил. Язык что помело. Впрочем, за слова свои я отвечать умею, это ты на себе почувствовал.
— С Селеной бы тебя познакомить, — выплюнул Вадим. — Она бы тебе язык укоротила…
— Что, сильная ведьма? — Маина проигнорировала издевку.
— Ведьма как ведьма. Мне особо сравнивать не с кем, с другими дружбы не водил. А Селена семью мою спасла.
— Вот как…
— Ну, а тебе какое дело до того наемника?
— Кого?
— Ну, этого… Велемира. Селена его наемником величала, так как представиться он отказался.
— И правильно сделал. Ведьма твоя дары ворует, ведь так?
— Не ворует, — покачал головой Вадим. — Не знаю, как в ваших краях, а у нас это законно.
— А у нас жгут таких нещадно, — усмехнулась девица, и Вадим против воли сглотнул тяжело.
— Так зачем тебе мужик этот сдался? Других вон — целая дружина.
— Не хами, солдат. Тебе не идет, — поморщилась Маина, помолчала немного и ответила: — Он спас меня. Помнишь, за столом твоего ярла Ратмир сказочку красивую рассказал, как я в ряды войска угодила?
— Помню, — кивнул Вадим.
— Не так все было. Точнее, не совсем так,.. — она запрокинула голову в небо, где среди ветвей, как в клетке, сияла луна. — Когда я отцу Ратмира отпор дала, он рассердился жутко. И приказал меня в гридницы к солдатам бросить. И разрешил им делать со мной все, что заблагорассудится. Мне надавали зуботычин сперва, чтоб сговорчивее была. А потом, когда не помогло, стали швырять друг другу, будто горячий уголь, и… Ладно, ни к чему тебе эти подробности. В общем, меня уже в угол загнали и решали, кто первым будет, когда Велемир из караула вернулся,.. — она замолчала, будто припоминая, что дальше было, но Вадим прекрасно понимал, что такое вряд ли когда забудется.
— Он вмешался? — осмелился предположить стражник, нарушая затянувшуюся паузу.
— Ему шестнадцать было. Там были мужики и старше, и в плечах шире… Вель их, конечно, сперва по-хорошему просил меня не трогать. Но его на смех подняли, — Маина все также пялилась в небо, обнимала себя за плечи и слегка раскачивалась из стороны в сторону, как причудливая белая змея. — Тогда он прорвался силой в тот угол, где я сидела. И велел, чтоб никто ко мне не подходил, иначе сломает все части тела, до которых дотянется. Его увещевали, дескать, сам ярл приказал… Но он не слушал. И тогда они полезли драться… Ты охотился когда-нибудь, солдат?
— Вадимом меня зовут, — буркнул стражник. — Охотился, приходилось.
— На кого?
— На дичь.
— А волка загнанного не видал никогда?
— Не видал.
— Повезло… Я сидела тогда в своем углу и смотрела на Велемира. А он дрался за того, кого видит впервые в жизни, со своими товарищами по оружию. Не знаю, сколько костей он в тот день сломал. Ему тоже досталось крепко, я и не понимала, своей кровью он обливался или чужой… Потом кто-то из старших по званию на шум прибежал. Кажется, из соседней гридницы солдат звали, чтоб разнять. Меня потом в темницу бросили. А Велемира высекли плетьми за неповиновение. Я из окошка видала…
— И что же дальше? — Вадим был удивлен до крайности. Наемник произвел на него совершенно иное впечатление: наглый, язвительный, так и хочется в морду дать. А поди ж ты, незнакомую девицу спас, да какой ценой… Неизвестно, чтобы Агвид сделал за такое непослушание, но плетьми бы дело не ограничилось.
 
— Отец Ратмира армию хорошо содержал, но сам воином никогда не был. Просто поддерживал порядки старого ярла. А вот Ратмир очень уважает ратное дело. Он тренировался с малых ногтей и, как выяснилось, что-то вроде дружбы с Велем водил. В итоге и уговорил отца сменить гнев на милость. А за меня уже сам Велемир словечко замолвил. Так я и стала воином. Все, что умею, — это Вель научил. Он всегда лучшим был среди нас. Так что за ведьму свою не переживай, она как за каменной стеной.