Веледар (СИ)

Селена подошла, опустилась рядом на колени, и он тут же сгреб ее в охапку, прижимая к груди, зарываясь носом в мягкие волосы.
— Ты ж не сильно его убил? — спросила ведьма, утыкаясь в его плечо.
— Меня самого чуть на тот свет не отправили, а ты о каком-то бугровщике печешься? — пожурил ее Вель.
— Но ведь не отправили же. Хотя досталось тебе знатно… Я думала, ты лучше дерешься, наемник.
— А я думал, ты лучше колдуешь, ведьма, — рассмеялся он. — Что за дрянь горькую ты мне дала?
— Кочедыжник. Только его цвет способен такое колдовство развеять.
— Так это же сказки все, — удивился Вель.
— Сказки, не сказки, — устало вздохнула Селена. — А помогло ведь.
— Помогло… Спасибо тебе, — он отстранился слегка и поцеловал ее робко, в самый уголок красивых губ. Стал ждать снова, когда зубы заболят…
Не болели.
Губы Селены приоткрылись ему навстречу, и он понял, что можно, и поцеловал ее уже по-настоящему, замирая всем нутром, почти не дыша, боясь спугнуть это маленькое чудо и хмелея от запаха диких трав.
Мир вокруг исчез, растворился в этом запахе. Не было больше ни звездного неба, ни речного песка, ни стенающей на все лады старой ведьмы, только мягкие, теплые губы и длинные ресницы, которые подрагивали, лаская кожу на его лице…
А потом в себя пришел бугровщик, застонал, заворочался, и волшебство закончилось. Селена отстранилась, вскакивая на ноги, велела:
— Держи его, я сейчас!
Вель устало вздохнул, навалился на Дмитрия, заламывая ему руки и утыкая мордой в песок, спросил недовольно:
— Сколько же раз тебе по башке дать надо, чтоб ты успокоился?
— Не надо по башке, — Селена вернулась, неся свой бурдюк. — Рот ему открой и держи.
Наемник послушно перехватил руки мужчины одной своей, а потом сдавил ему челюсти, разжимая их, и ведьма быстро влила в горло бугровщика воду, нашептывая что-то. Он дергался и хрипел сперва, но вскоре затих.
— Я его усыпила, — пояснила Селена. — Сутки теперь проспит, пока приворот из него выходить будет.
— Я бы тоже вздремнул, — зевнул Вель. — Ночка знатная выдалась, давно так не веселился.
— Кони наши недалеко, у леса привязаны. Сможем добраться или ты совсем без сил?
— Я то еще ничего, а вот ты.., — наемник красноречиво кивнул на ведьму.
Она окинула себя смущенным взглядом, но всей картины видеть не могла: лицо в крови, платье в грязи, один рукав порван, и сквозь прорехи видны темные пятна на плече, складывающиеся в отпечаток крупной мужской ладони.
Вель вспомнил, как хватал ее за руки и выдворял из терема Демиры, оставляя кровоподтеки на нежной коже. Прохрипел:
— Прости.
— За что? — она удивленно вскинула голову.
Он молча кивнул на ее руку, и она тут же стала рукав поправлять, фыркнула:
— Не глупи, твоей вины тут нет. Под таким приворотом мать родную убить можно, если ведунья прикажет.
Наемник мрачно покосился на Демиру, которая уже затихла и сидела теперь в песке, понурив лысую голову. Сжал кулаки, но Селена мягко положила руку ему на плечо, слегка сжала.
— Она теперь просто немощная старуха и жить ей недолго осталось. Поверь, то, что я с ней сделала, для нее страшнее смерти.
— Хорошо, — выдохнул он. — За всю жизнь ни одну женщину и пальцем не тронул, но этой так и хочется промеж глаз… А, ладно, — он махнул рукой. — Что дальше делать будем?
— В город вернемся, со старостой поговорим.
— А на вилы нас там не поднимут?
— Ты серьезно думаешь, что после моего представления с огнем кто-то осмелится вилы на меня поднять? — Селена запрокинула голову и звонко рассмеялась, а Вель скользнул взглядом по ее тонкой, нежной шее. Облизнул пересохшие губы. — Кроме того, другого пути у нас нет. Тебе отлежаться надо, мне — раны наши залечить. Дмитрий в себя прийти должен. Нельзя его без сознания бросать, а то еще в какую беду ввяжется. Да и староста землепроходца мне обещал в проводники. Надеюсь, сдержит слово, а то скоро мы выйдем за границу Агвидова государства.
— Ох, уговорила, сладкоречивая, — Вель поднялся на ноги, пошатнулся… Слабость все еще давала о себе знать.
 
— Ты бы побыл тут с бугровщиком. А я коней приведу. Здесь правда недалеко, пол версты, не больше…
— И не думай даже. Каждый раз, как мы с тобой разлучаемся, напасть какая-то происходит. Никуда больше одну не отпущу.
— Тогда Дмитрия сам потащишь. У меня рука отнялась почти.
— Лучше трех таких бугровщиков на себе тащить, чем опять без тебя остаться, — пробормотал под нос Вель, взваливая обмякшее тело на плечи.
— Неужто, боишься? — лукаво улыбнулась Селена.
— Боюсь! Сама же видишь, ведьм так на меня и тянет.
— Изначально задумано было, что это ты будешь меня охранять, а не я тебя. А выходит наоборот.
— Конечно, меня надо охранять, а ты как думала? Я ж сокровище.
Ведьма снова рассмеялась звонко, заливисто, и пошла прочь с песчаной косы в сторону леса, указывая дорогу до коней, а наемник с грузом на плечах побрел следом.
========== Глава 13. ==========
Вель сидел на жесткой лавке и задумчиво ковырялся в миске с кашей. За окном был полдень очередного жаркого летнего дня, и в главном зале постоялого двора становилось все душнее.
Народу не было совсем, будто вымерли, и Вель отрешенно подумал, что люди разъехались после праздника обратно по своим деревням и селам с утра пораньше, пока он спал. А может просто боялись ночевать под одной крышей с ведьмой… В любом случае, ему нравилось сидеть тут в одиночестве и тишине, нарушаемой лишь возней трактирщика где-то в соседней комнате.
Вель, как только сюда спустился, сразу расплатиться хотел с ним за еще один день постоя, но хозяин от серебра отказался, замотал головой, утверждая, что никакой оплаты не надо, у них с сударыней-ведьмой уговор, мол, был…
Наемник спорить не стал, попросил завтрак. Ему тут же подали пшенную кашу, томленую в печи, рассыпчатую, сдобренную от души маслом, да вот только кусок в горло не лез, хотя после ночных приключений аппетит должен был быть волчьим. Но думал Вель вовсе не о еде…
Ночью ему не до того было. Пока он до коней добрался с бугровщиком на плечах, уже упасть хотелось прямо там, на опушке, и спать двое суток, не меньше. Но пришлось еще до города ехать, благо, недалеко, Дмитрия на ночлег пристраивать, ведьме помогать обработать все их раны…
Теперь же в отдохнувшей голове крутился вопрос, который очень хотелось задать Селене. Как она лишила Демиру колдовского дара, не убивая? Наемник знал о дарокрадах немного, но в одном был уверен: только у мертвых они могут воровать. А по законам Агвидова государства дар можно взять лишь по согласию родственников и им же вручить. Есть ли родные у Демиры? Вель сомневался, ей же сто лет в обед, небось, все померли давно.
Прокрутив все это в голове уже в десятый, наверное, раз, наемник мысленно себя одернул и принялся за кашу. Впереди дорога, силы пригодятся, а когда горячая еда достанется ему в следующий раз, одному богу известно. Вот Селена проснется, и он спросит. Наверное…
Когда, около получаса назад, Вель встал, ведьма спала еще на соседней лавке, забавно спрятав хорошенький носик в ладонях. По русым волосам скакал солнечный зайчик, норовя соскользнуть на ее лицо, и наемник прикрыл ставни, тихо вышел. Проверил в соседней комнате Дмитрия, но тот все так же пребывал в бессознательном состоянии, как Селена и обещала. Придется дождаться, пока он в себя придет. Парню наверняка понадобится помощь хотя бы в том, чтобы понять, что же с ним случилось.
Так что теперь Вель завтракал в одиночестве, ждал Селену и слушал шуршания и копошения трактирщика, пока звуки эти не превратились в нервное перетаптывание.
 
Вель бросил деревянную ложку на стол и медленно обернулся. Так и есть, буквально в шаге от него переминался с ноги на ногу хозяин, теребя в руках рушник.
— Вопрос у тебя какой, добрый человек? — спросил наемник у мужика. — Или нужно чего?